Лора Шин – На шифре. Инсайдерская история криптовалютного бума (страница 26)
Разработчики Geth воспринимали ситуацию иначе, но действительно соглашались с тем, что появление Parity привело к новым проблемам: хотя это хороший клиент, создан он был по другим спецификациям, поэтому разработчики взаимодействовали с клиентами по-разному – не настолько, чтобы создать форк, но достаточно, чтобы вызвать трудности у тех, кто будет делать в блокчейне свои приложения. И в Ethcore отказывались обсуждать, как решить проблемы совместимости. (Гэвин утверждает: «Целью Parity всегда была и будет разработка наилучшей технологии, а не политические игры или споры с другими командами из-за „стандартов“».)
Разногласия с Гэвином так никуда и не делись. Год спустя, когда Лефтерис увидел бывшего начальника на конференции в Париже, он хотел обсудить его конфликт с Кристианом по поводу того, кто на самом деле сделал Solidity. Лефтерис своими глазами видел, что с самого начала главным по Solidity был Кристиан. Он создал язык с нуля. Лефтерис согласился, что на счет Гэвина можно записать «желтую книгу», клиент на С++ и теперь – клиент Parity. Но куда ему еще и лавры за Solidity? Лефтерис – а он, хоть и не носитель языка, говорит по-английски блестяще, – помнит, что в ответ Гэвин начал «читать мне нотации из-за моего плохого владения английским», говорить, что это он создал Solidity, потому что это он придумал язык, и неважно, кто там пришел потом. Настоящим автором всегда останется он, а все остальные – просто разработчики. Лефтерису показалось, что Гэвин смотрит на него свысока, и он разозлился настолько, что с тех пор с ним не разговаривает.
Но у фонда хватало и хороших новостей. К середине февраля стоимость ETH взлетела до 6 долларов. Теперь Ethereum стал вторым по масштабам блокчейном после биткойна, опередив монету для банковских переводов Ripple. Теперь у EF хватало средств еще на год существования. Затем 1 марта ETH дошел до 7 долларов. К середине марта – до 15. Внезапно фонд обеспечил себе пару лет будущего. Примерно в это время работник Bitcoin Suisse, который когда-то принес в «Космический корабль» ящик пива, обналичил свой вексель на 4 тысячи ETH, получил больше 10 тысяч долларов и купил себе хорошие часы.
Наконец-то дела Ethereum пошли в гору. Виталик выдохнул с облегчением – он знал, что теперь получил пространство для маневра минимум в три года. Впрочем, он еще не догадывался, что путь предстоит непростой.
Кристоф Йенч, разработчик на С++ из Митвайды, который перед запуском писал тесты для форка, теперь разрабатывал новое направление. Компания Slock.it планировала внедрить децентрализованную экономику совместного потребления на основе блокчейна в интернет вещей. Как он продемонстрировал на «ДевКон 1» с электрическим чайником, транзакция Ethereum могла открывать устройство Slock – например, как только гость заплатит, перед ним отопрется дверь децентрализованной съемной квартиры.
Кристоф, его старший брат Саймон и Стефан Туаль (соучредители), а также двое сотрудников – Лефтерис и Грифф Грин, американец из Сиэтла, – искали спонсоров для Slock.it. Они могли пойти по традиционному пути и обратиться к венчурным фондам. Могли продавать токены, как Ethereum. А могли сделать и кое-что поинтереснее: продавать токены, дающие право голоса. Так даже лучше, решили они: вдобавок к этому Slock.it еще и не станет, собственно, собирать деньги – продажа создаст децентрализованную автономную организацию (decentralized autonomous organization, DAO), решения в которой будут принимать держатели токенов, и уже они заплатят Slock.it за разработку децентрализованной экономики совместного потребления. Если на The DAO будет работать исключительно Slock.it, то The DAO, по сути, будет советом директоров Slock.it. Кристоф объяснял это на «ДевКон» так: «Вы спонсируете разработку, вы можете голосовать по важным решениям, а самое главное – вы контролируете бюджет… Деньги не будут просто попадать к нам в карман». Но при этом в Slock.it надеялись, если получится, стать для The DAO одними из первых «поставщиков услуг» или подрядчиков.
Проще говоря, люди шлют в The DAO эфиры и взамен получают токены Slock (позже их назовут токенами DAO), а с ними – членство и право голоса в The DAO. «Это как покупать акции компании и получать дивиденды», – сказал Кристоф. И поступают дивиденды двумя путями: например, если члены The DAO действительно наймут Slock.it как поставщика услуг, то домовладелец, сдающий квартиру с помощью устройства Slock, будет автоматически отчислять The DAO либо фиксированную комиссию, либо конкретный процент за каждую транзакцию, причем сумму выберет The DAO. Эти дивиденды будут автоматически приходить через блокчейн.
Отчасти Кристофа вдохновила лекция Гэвина конца 2014 года о Вебе 3.0 и концепции алегальности – то есть положении за пределами легальности или нелегальности. Гэв рассуждал о том, что нынешнее засилье SaaS – или продуктов «ПО как услуга», когда, например, компании продают билеты на мероприятия через Eventbrite или пользуются корпоративной почтой Gmail, – уступит тому, что он назвал DsaaS, то есть «децентрализованное ПО как услуга». Например, PayPal – это PayPal Inc., то есть юридическое лицо с сотрудниками, которым можно предъявить обвинение, вызвать в суд или посадить в тюрьму. Он отметил, что компании с названием «Биткойн» не существует – биткойн, как и DsaaS, больше похож на «природную стихию».
«Когда создаешь новую децентрализованную программу как услугу, на самом деле создаешь целую новую стихию, – говорил Гэв. – В целом, если все сделать правильно, ее уже никто не сможет отключить. Ни суд, ни полиция, ни государство… Стихиям на нас плевать, плевать на наши переживания, сомнения или веру в законы о защите интеллектуальной собственности». Стихии – вне зоны
И в этой новой децентрализованной, алегальной эпохе венчурное спонсирование было устаревшим – и централизованным. (И к тому же легальным.) Чтобы создать такую алегальную стихию, Slock.it обещал написать код для смарт-контракта The DAO бесплатно, а после запуска любой сможет сделать The DAO предложение, чтобы получить спонсирование от него – то есть от самих членов DAO. Хотя Кристоф сказал, что Slock.it хотели бы работать на DAO, решение остается только за самими обладателями токенов. Slock.it планировали выпустить версию 1.0 кода и прекратить работу над The DAO, чтобы она стала настоящей природной стихией.
После «ДевКон 1» в ноябре 2015 года Кристоф и Лефтерис бросили все силы на DAO. Планировали управиться за месяц; в действительности они трудились до весны. Кристоф, оставаясь в команде С++, в декабре работал только на полставки. Чтобы доделать The DAO перед запуском Slock.it, ему пришлось жить на свои сбережения. На случай, если обладатели токенов откажутся спонсировать Slock.it, у создателей не было запасного плана. Лефтерис тем временем получал 500 евро в месяц – минимальная зарплата за работу на полставки – с обещанием, что, получив спонсирование от DAO, Slock.it сможет выделить ему нормальное жалование и оплатит задолженность. Стефан как соучредитель не получал ничего. Грифф хотел только крипту, а раз в Slock.it не могли платить таким способом, то и он работал бесплатно.
Чтобы зажить сетевой жизнью, The DAO (которая, по сути, была «a DAO», то есть «одна из DAO», ведь это обозначение любой децентрализованной автономной организации) требовалась человеческая помощь. Как выразился Стефан в посте от 9 апреля, одной из групп, предоставлявших ее, были «подрядчики», которые подают предложения по разработке продуктов или услуг. Предложение – это смарт-контракт плюс «описание на разговорном английском языке».
Другая группа, «кураторы», оценивает смарт-контракты подрядчиков на основании этого описания. Если контракт проходит отбор, кураторы авторизуют, или заносят в белый список, адрес подрядчика в Ethereum, чтобы ему перечислялся эфир от The DAO.
Далее держатели токенов DAO могут голосовать за то, чтобы одобрить или не одобрить предложение. Минимальный кворум пропорционален финансовой стоимости предложения – от 20 % для предложений, которые не требовали затрат, до 53,5 %, если требовалось потратить все средства DAO. Для одобрения нужно простое большинство.
Другой вид предложения – сплит для создания нового венчурного фонда, чтобы спонсировать идеи, за которые не берется основная The DAO, хотя главная причина для сплита – это уйти из The DAO и забрать свои средства. Для сплита нужен семидневный период, после которого рождается новая DAO – она же дочерняя DAO, или отделенная DAO, – и в нее переводится ETH голосовавших за сплит. Если The DAO – судно, то дочерняя DAO – шлюпка, а семидневный период ожидания – время, за которое шлюпку спускают на воду. Естественно, одна DAO в конце концов раздробится на множество.
Чтобы участвовать в DAO, нужно послать ETH на смарт-контракт в период ее создания. (Примерно так, как если бы при создании нового венчурного фонда в нем можно было поучаствовать, покупая акции в определенный период.) Токены DAO дают вам право голоса по предложениям пропорционально их количеству, а также пропорциональное право на «вознаграждения» DAO от прибыли с одобренных предложений. (Это как если бы акции венчурного фонда заодно давали право решать, во что фонд вкладывается, а количество имеющихся у вас акций определяло бы и число ваших голосов, и вашу долю от прибыли.)