Лора Шепард-Робинсон – Кровь и сахар (страница 28)

– Но живет он здесь?

– Сейчас да. Задолжал арендную плату.

– А вы знаете, куда он уехал?

– Думаю, залег на дно. Наверное, скрывается от какого-то ревнивого мужа. – Он оглядел меня с ног до головы: – Не от вас, сэр?

– Невиновен. – Я поднял руки, и хозяин постоялого двора ухмыльнулся. – Обычная проблема с Вогэном, да? Мужья-рогоносцы?

– Он ходок еще тот. Я ему сказал: только тронешь Роузи пальцем, и я его отрублю. Ему повезет, если я остановлюсь на пальце.

Я улыбнулся:

– Да, это похоже на Эвана Вогэна.

– Он ваш приятель?

– Да. Знакомы с ним много лет. Я слышал, что он болен, и забеспокоился.

Из комнаты за барной стойкой вышла светловолосая женщина с пышной грудью и сильными, мускулистыми руками.

– Кто это? – спросила она.

– Приятель Эвана Вогэна. Хочет узнать про его болезнь.

Жена постучала себя пальцем по голове:

– Чуть ли не половину свободного времени резвился с ночными бабочками.

– Если хотите знать правду, то он уже год или два ведет себя странно, – добавил муж. – И в последнее время его состояние становится все хуже.

– А вот такой джентльмен искал здесь Вогэна? – спросил я и описал Тэда.

– Да, я его помню. Худой такой. Костлявый. Приходил пару месяцев назад. Они поднимались наверх, в номер капитана. Какое-то время там беседовали.

– В тот вечер Вогэн сломал мебель, – напомнила жена. – Мы уже были готовы звать Перри Чайлда. Не могли его успокоить.

– Он оплатил нанесенный ущерб, но напугал Роузи до смерти. Мне это совсем не понравилось.

– И вскоре после этого он уехал из города?

Они посмотрели друг на друга.

– Где-то недели через две? Этот костлявый ведь еще пару раз приходил и спрашивал Вогэна.

Мне было интересно, где Вогэн сейчас. Похоже, сбежал он не просто от чьего-то ревнивого мужа.

– Вспомни, что еще тогда случилось, – вставила жена. – Это же тоже сильно подействовало на Вогэна. Выбило его из колеи. – Она скрестила пальцы, как обычно делают крестьяне, чтобы защититься от сглаза. – У нас на пороге оставили двух черных цыплят. Это было ужасно! А еще разбрасывали кости и писали какие-то странные знаки на стене таверны. Вогэн очень плохо на это отреагировал. После того как он уехал из города, все прекратилось. Думаю, эти птицы были адресованы ему.

Я переваривал новость, размышляя, не следует ли мне вычеркнуть Вогэна из списка подозреваемых. Он уехал из Дептфорда задолго до убийства Тэда, хотя нельзя исключать возможность того, что он вернулся. Вероятно, они с Тэдом говорили про «Темного ангела», и это определенно вызвало у Вогэна реакцию – он крушил мебель. Описание его поведения здесь соответствовало рассказу Ямайки Мэри о том, как он набросился на проститутку в публичном доме. Может, он убил Тэда в приступе безумия? Хотя рабское клеймо, пытки и то, как тело было оставлено, говорили о том, что все было спланировано заранее.

Заинтересовал меня и рассказ про мертвых птиц. Мертвый голубь на пороге у Брэбэзона. Петух у Джона Манди. Черные цыплята для Вогэна. Связаны ли эти странные подношения с мертвыми рабами? Кто-то пытается отправить послание команде «Темного ангела»? Если так, то это делается не из добрых намерений. Мертвые птицы и кости. Похоже на проклятие.

Джеймс Брэбэзон. Я часто думал о нем с тех пор, как узнал, что он был хирургом на «Темном ангеле». Я вспомнил наш с ним ужин в «Ноевом ковчеге» без особого удовольствия. Я хотел разоблачить его ложь до отъезда из Дептфорда.

Я постучал в его дверь, но мне никто не ответил. Тогда я заглянул в аптеку и спросил, где мне найти жильца, снимающего помещение на втором этаже.

– Отправился по делам в город, – сообщил аптекарь. – Его не будет пару дней.

Эта новость вызвала у меня раздражение. Я везде сталкивался с препятствиями, которые не позволяли мне продвинуться вперед. Теперь я больше, чем когда-либо, был уверен, что Тэда убили, чтобы предотвратить расследование бойни на борту «Темного ангела». Хотя для меня до сих пор оставалось тайной, как это расследование угрожало командованию корабля. Я также не понимал, какое отношение это имеет к плану Тэда положить конец работорговле. Я не знал, кто его могущественные враги. Я упускал какую-то важную деталь, возможно несколько.

Джон Манди больше ничего мне не скажет. Теперь он знает, что я только притворялся инвестором. Джеймса Брэбэзона и Эвана Вогэна нет в городе. У Фрэнка Дрейка алиби, которое я не смог опровергнуть. У Перегрина Чайлда и Сципиона есть личные причины отказывать мне в помощи. Дэниел Уотерман, юнга со сломанной ногой, находится под действием настойки опия и не сможет поговорить со мной, даже если захочет. За исключением Натаниеля Гримшоу, со мной готова говорить только Синнэмон, да и то за определенную плату.

Я вернулся в «Ноев ковчег», где застал Натаниеля в обеденном зале. Я собрал вещи и расплатился с ним. Он, кажется, расстроился, узнав, что я возвращаюсь в Лондон. По крайней мере, хоть кто-то в Дептфорде сожалел о моем отъезде.

– Я вернусь через несколько дней, – сказал я, и он сразу же повеселел.

Я рассказал ему про письмо, которое получил.

– Мистеру Арчеру приходили подобные письма. Думаю, от того же автора. Подозреваю, что он спрашивал тебя про одно из них. Ты вчера не видел, чтобы кто-то поднимался наверх?

Он покачал головой:

– Я то приходил, то уходил, но вчера во второй половине дня здесь долго был мистер Чайлд. Может, вы его спросите?

– Твоя мама мне уже сказала. Спрошу.

Хотя я не ожидал от него особой помощи.

Я думал о сделке между Натаниелем и хорошо одетым незнакомцем, свидетелем которой стал прошлой ночью, но решил не спрашивать его об этом. Вряд ли она имеет какое-то отношение к моему расследованию, а я хотел, чтобы парень оставался моим союзником. Я надеялся, что это не было слишком опасно. Я знал, что такое потерять отца и оказаться в нищете. Кредиторы моего отца кружили как ястребы после его смерти, и если бы не жалость одного дальнего родственника, я остался бы без гроша в кармане. Может, я смогу одновременно помочь Натаниелю и себе самому? Я достал из кармана серебряный жетон.

– Ты когда-нибудь видел что-то подобное?

– Нет, сэр. Судя по виду, это дорогая вещь.

– Можешь поспрашивать в борделях и игорных домах на Бродвее и Стрэнде? Может, в каком-то из них используют такие жетоны.

Он попытался забрать его у меня – слишком быстрым движением, как мне показалось, – но я отвел руку, и жетон оказался вне пределов его досягаемости.

– Просто запомни, как он выглядит. Я пока оставлю его себе. Но если ты найдешь нужное место, я отдам тебе жетон после того, как там побываю.

Он улыбнулся мне так, что на его щеках появились ямочки.

– Можете на меня рассчитывать, капитан Коршэм.

– И последнее. У вас когда-нибудь возникали проблемы с тем, что кто-то оставлял мертвых птиц на пороге «Ноева ковчега»?

Его улыбка тут же исчезла.

– Не только птиц, сэр. Один раз кто-то оставил во дворе кошачью голову, а до этого – трех дохлых крыс, в которых кишели личинки. Это религия рабов, сэр. Черная магия.

– Когда это началось?

– Сразу же после того, как ваш друг впервые приехал в город. Говорят, он рассказал про утопленных рабов неграм на Бродвее, и это их взбесило.

– Кто-нибудь знает, кто за всем этим стоит?

– Я один раз увидел их мельком, когда рано утром возвращался с дежурства на складе: увидел, как убегают два негра. Судя по их фигурам – лакеи. Тогда мы нашли во дворе кошачью голову.

– У кого-нибудь, кроме Манди и командования корабля, были проблемы?

– У всей команды «Темного ангела», когда утопили рабов. Именно поэтому моряки отказываются на нем служить. Пошли слухи, что корабль проклят.

– Почему ты не упомянул это, когда мы с тобой разговаривали?

В его глазах снова появилась настороженность.

– Мама не хочет, чтобы кто-то знал. Боится, что это отпугнет наших гостей. Вы не поэтому уезжаете, сэр?

– Чтобы напугать меня, потребуется гораздо больше, чем несколько мертвых птиц. Когда в последний раз что-то оставляли у гостиницы?

Натаниель на мгновение задумался:

– Вечером перед тем, как я нашел Арчера мертвым. К двери конюшни была прибита кукла из веточек. Судя по волосам, она изображала чернокожего человека. Пожалуйста, сэр, не упоминайте это в разговоре с мамой. Это пугает ее до безумия. После куклы у нее было много всяких идей, она приставала к мистеру Чайлду несколько дней. Я не хочу, чтобы она снова заводилась из-за этого, если я могу этому помешать.

– Что за идеи?

Натаниель закатил глаза: