Лора Себастьян – Принцесса пепла (страница 75)

Я так потрясена, что не могу ответить, и, полагаю, Ца-пля тоже. Не ожидала от Артемизии таких прочувство-ванных слов, и, хотя мое чувство вины не исчезает, от ре-чи Защитницы у меня становится чуточку легче на душе.

— Идем, — говорит девушка, хватаясь за веревоч-ную лестницу. — Сначала поднимаюсь я, потом — Тео; Цапля, ты лезешь последним, на случай если придется ее ловить.

— Я не упаду, — сердито заявляю я. А вдруг упа-ду? После вчерашнего заплыва и подъема на скалу руки болят и с трудом поднимаются; с другой сторо-ны, лестница не такая уж и длинная.

— На палубе соберется толпа, — продолжает Ар-темизия, пропустив мои возражения мимо ушей. — Я буду проталкиваться вперед, а ты держись за мной. Моя мать будет ждать нас в капитанской каюте, по-дальше от шума и суеты.

Она дергает за конец лестницы и начинает караб-каться наверх. Подождав, пока она поднимется на па-ру футов, я тоже берусь за веревки. Руки болят так сильно, что я не могу думать ни о чем другом — и это хорошо, потому что меня вдруг охватывает страш-ное волнение. Я чувствую, что за мной наблюдают сотни глаз, так, словно я человек, достойный вни-мания, а я не знаю, как должен себя вести такой че-ловек.

Когда я наконец добираюсь до фальшборта, Арте-мизия перегибается через планширь и подает мне ру-ку. На ее лице явственно читается паника.

— Прости, Тео, — торопливо шепчет она, втаски-вая меня на палубу. — Моя мать всё-таки вышла, да-бы встретить тебя лично, и есть кое-что, чего ты не знаешь...

— Теодосия.

Мне знаком этот голос. У меня по спине бегут му-рашки, сердце начинает колотиться, как сумасшед-шее, меня охватывает безумная надежда, не посещав-шая меня уже десять лет. Знаю, это невозможно, но я узнала бы этот голос где угодно.

Артемизия отступает в сторону, и сначала я вижу огромную толпу людей: они стоят вокруг меня полу-кругом, у всех на лицах написан восторг. Некоторые держат на руках и плечах детей. Вид у большинства матросов такой, словно они ни за что не отказались бы от возможности лишний раз перекусить, однако видно, что, в отличие от живущих во дворце рабов, они не голодают.

Толпа расступается, и к нам подходит женщина.

У нее лицо моей матери, ее голос, такие же темные глаза, круглые щеки и полные губы. Тот же рост, та же стройная фигура. Такая же копна непослушных темно-каштановых волос — мама позволяла мне заплетать ее волосы в косички. Такие же веснушки, которые один зна-менитый поэт сравнил с «изумительным созвездием».

Хочется заплакать и броситься к маме, но ладонь Артемизии опускается на мое плечо, и я прихожу в себя.

Моей матери нет в живых, и я это знаю. Она умер-ла у меня на глазах.

— Это что, какой-то трюк? — свистящим шепотом спрашиваю я, пока женщина подходит ближе. Вокруг собрались мои соотечественники, они смотрят, поэ-тому я заставляю себя стоять, выпрямив спину, и не броситься к ней в объятия.

Женщина вскидывает брови — в точности, как моя мать — но в ее глазах я вижу печаль.

— Никто не собирался умышленно вводить тебя в заблуждение, — произносит она голосом моей ма-тери. — Ты что, не предупредила ее? — обращается она к Артемизии.

Стоящая рядом со мной Защитница вытягивается в струнку, точно дисциплинированный солдат.

— Мы не хотели рисковать... Если бы Тео начали пытать.. — Она умолкает и прочищает горло. — Тео, перед тобой Бич Драконов.

Женщина улыбается губами моей матери, вот толь-ко в ее усмешке нет той теплоты, которая всегда исхо-дила от мамы — наоборот, в ее улыбке я вижу горечь.

— Если хочешь, можешь называть меня «тетушка Каллистрада».

— Наши матери были близнецами, — поясняет Артемизия, но я ее почти не слышу. Я почти не слы-

шу, как Цапля перелезает через фальшборт, подходит и встает за моим плечом.

Слова кажутся мне бессмысленными звуками; я знаю только, что сейчас гляжу в лицо своей матери, лицо, которое, как я думала, больше никогда не уви-жу. Я успела забыть, какие густые у нее брови, успе-ла забыть, что у нее нос с горбинкой. Я забыла, как ее волосы торчат во все стороны — ровно они могут лежать, только будучи смазанными маслом.

— Айрен появилась на свет на пять минут раньше меня, — продолжает женщина с лицом моей мате-ри. — Всего несколько минут, но они сделали ее на-следницей, а меня — заменой на случай непредви-денных обстоятельств.

— Если бы у моей матери была сестра-близнец, я бы об этом знала, — говорю я, не желая верить соб-ственным глазам.

Каллистрада пожимает плечами.

— Большую часть твоей жизни я находилась где-то на краю света. — Меня никогда не прельщала при-дворная жизнь. Уверена, рано или поздно мы встре-тились бы, не случись Вторжение. — Она умолкает и поджимает губы, потом снова глядит мне в лицо, и взгляд ее теплеет. — Не могу выразить, как я счаст-лива тебя видеть. Такое чувство, словно ко мне вер-нулась сестра. Отчасти.

Я чувствую, что она произносит то, что должна произнести, а на самом деле не чувствует всего того, о чем говорит. Это игра для зрителей, но не для ме-ня. Нужно ответить в том же духе. Я кашляю.

— Глядя на вас, я чувствую то же самое, — говорю я, напоминая себе, что передо мной не моя мать. Эту женщину я не знаю, и пока неясно, можно ли верить всем ее словам.

Я расправляю плечи.

— Уверена, нам есть что обсудить, тетушка. —Я ми-ло улыбаюсь — при кейловаксианском дворе я посто-янно расточала такие фальшивые улыбки. А я-то на-деялась, мне больше не придется прибегать к подоб-ным уловкам.

— Действительно. — Каллистрада отвечает мне та-кой же ласковой улыбкой. — Говорят, ты привезла мне подарок.

Я моментально вспоминаю о связанном Сёрене, который сейчас спит в каюте своей лодки.

— Принц Сёрен не для вас, он — мой пленник, — возражаю я. — Пока он с нами, с ним следует обра-щаться как можно любезнее.

Ноздри женщины раздуваются.

— Ты ждешь, что мы станем кормить какого-то кейловаксианца, в то время как наши люди недоеда-ют? Разве это справедливо?

— Время правосудия еще не пришло, — говорю я ровным тоном, слегка повышая голос, чтобы толпа тоже меня услышала. — Мы по-прежнему ведем иг-ру, в которой очень трудно выиграть, и принц — наш единственный козырь. Он должен оставаться целым и невредимым, а иначе он для нас бесполезен.

Бич Драконов быстро окидывает взглядом свою команду, потом одаривает меня еще более широкой и неискренней улыбкой.

— Разумеется, ваше величество. Я прослежу за этим.

Потом она кричит, обращаясь к двум мужчинам, которые держатся чуть в стороне от остальных:

— Отведите пленника на корабль!

— Я буду заходить к нему, дабы убедиться, что его содержат в надлежащих условиях, — заявляю я.

Каллистрада вновь поворачивается ко мне, и на сей раз улыбается весьма кровожадно.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — го-ворит она, поджимая губы. — К тому же это нера-зумно. Некоторые уже утверждают, будто ты слиш-ком уж печешься об этом принце.

А вот это уже прямой выпад, и я изо всех сил стара-юсь сохранять спокойное выражение лица. Стоящий рядом со мной Цапля напрягается, как натянутый лук.

— Следите за своими словами, когда говорите со своей королевой, — мягко произносит он, и в его приятном голосе отчетливо звучит угроза.

Бич Драконов насмешливо выгибает брови.

— Я всего лишь дала совет своей племяннице. Лю-ди болтают, и нам нужно всё учитывать, чтобы мол-ва нам не навредила.

— Тогда пусть люди выскажут всё это мне в ли-цо, — холодно замечаю я. — А вы тем временем бу-дете отдавать кейловаксианскому принцу половину моего рациона.

— И моего, — добавляет Цапля.

Мгновение мне кажется, что Артемизия тоже пред-ложит поделиться, но в присутствии матери язвитель-ная Защитница ведет себя тише воды ниже травы — впервые я вижу ее неуверенность. Не могу ее ви-нить. В конце концов, я почти не помню, чтобы мама на меня сердилась, но вероятно, если она и злилась, то смотрела на меня примерно так, как глядит сей-час Бич Драконов: губы сжаты, глаза горят. На миг я чувствую себя ребенком, которого вот-вот отпра-вят в его комнату за плохое поведение. Вот только я больше не ребенок. Я — королева, и мне приходи-лось сталкиваться с куда большими трудностями, чем эта ситуация. Поэтому я стою, гордо выпрямившись, и бестрепетно смотрю в глаза Каллистраде. Наконец она опускает глаза.

— Как пожелаете, ваше величество.

эпилог

В последний раз Принцессой пепла назвала меня моя сердечная сестра, которую я осиротила.

Детьми мы вместе играли, учились танцевать, во-ображали себя сиренами, но когда мы встретимся в следующий раз, то будем врагами. В ее глазах я ви-дела ненависть, я чувствовала ее гнев, опалявший мою кожу, подобно жгучему ветру. Она не остано-вится до тех пор, пока не получит мою голову, и это я сделала ее такой. Об этом я жалею.

Однако она была по-своему права. До сих пор я бы-ла принцессой, сделанной из пепла. Но во мне не осталось ничего, что могло бы гореть.

Пришла пора стать королевой.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Все права защищены. Книга или любая ее честь не может быть скопирована, воспро-изведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи а память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована е любой ин-формационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспро-изведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.