Лора Рэй – Академия четырех стихий (страница 41)

— Я знаю, и никогда не забуду о твоей помощи, но в дремучий лес никого из вас не отпущу.

Айви.

Я стояла к красивом желтом платье, возле большого зеркала в зале для балов. Чтобы оно было пышным, в него были вставлены кольца, которые доставляли некоторое неудобство, да и корсет был сильно туго затянут, но все это меркло перед скорой свадьбой с прекрасным парнем.

Мама подошла сзади и встала рядом со мной, она была одета в красно-желтое платье, которое ей надлежало надевать на все подобные мероприятия. Оно символизировало статус и время года, царившее на нашем континенте. Она была счастлива, как и я, о чем говорила ее красивая улыбка.

Мама поправила мне прическу нежным движением руки, а затем просто смотрела на меня.

— Я люблю тебя, больше жизни. Помни это всегда. Все свое детство ты провела рядом со мной, не отходила буквально ни на шаг, — улыбаясь, начала рассказывать мама. — А если вдруг мне приходилось куда-то отлучиться, то мы обе страдали.

Я улыбнулась маме в ответ на ее слова, но счастье начало омрачаться каким-то мерзким чувством, что все это ненастоящее. Улыбка медленно начала сползать с моего лица и какие-то, словно чужие, воспоминания, начали лезть в голову: схаты, на чердаке нашего замка, которые убивают моих родителей, подвал, в котором я была заточена долгое время.

От тех картин, которые начали появляться в моей голове, я начала задыхаться. Кажется, мой разум пытался мне что-то сказать, но я сопротивлялась, отрицая все, что всплывало в памяти. Это не мои воспоминания, они чужие! Мама с папой рядом, я выхожу замуж — все так, как должно быть.

Приступ паники прекратился, когда мама взяла мое лицо в свои ладони и нежно поцеловала в нос.

— Все невесты боятся перед свадьбой, это нормально, — она расценила мою панику, как страх перед взрослой жизнью. Это даже хорошо, ни к чему ее беспокоить.

— Алия, гости начали прибывать! — позвал маму отец.

После того, как королева ушла, я осталась одна перед зеркалом в своем желтом платье. Оно символизировало солнце, день, силу, стихию. А жених должен быть в белом костюме, что символизирует спокойствие и умиротворение луны. Луна и Солнце — Шайхат и Шайена. Два Верховных бога, которые навсегда вместе, но которые всегда далеки друг от друга. Только во время солнечного и лунного затмения двое этих влюбленных встречаются, чтобы вскоре вновь расстаться и ждать новой встречи через год. Хотя, может быть у богов все иначе, время течет по-другому? Может быть для нас проходит год, а для них всего день?

Второй вариант, придуманный мной, нравился мне больше, тогда Шайхат и Шайена становились не обреченными влюбленными, а счастливыми.

Когда гости собрались, отец пригласил и меня. Огромное множество подданных нашего королевства было сегодня здесь. Они впервые видели меня, но знают, что я их будущая королева. Глядя на всех этих скритов и стихийников я чувствую, что скоро на мои плечи ляжет большая ответственность, но мне совсем не страшно — я к этому готова. Родители всю жизнь готовили меня к этому.

И с последней мыслью вновь пришли те жуткие, чужие: никто не готовил меня, не обучал, да и родителей никогда не было рядом, потому что они погибли. И мама никогда не говорила мне, что всегда будет любить. Откуда эти дурные мысли? Почему они меня одолевают?

Панику удалось подавить самой, поскольку вскоре я увидела его, Хантера Утора, в красивом белоснежном костюме. Он был рад встрече не меньше, чем я. Парень был красив и невозможно представить лучшего мужа, чем он.

Но тут же червячок, сидящий внутри, вернулся, сказав, что эти чувства не настоящие, что я его уже отпустила. Только куда отпустила и зачем? Я не понимала всего того бреда, который появлялся в моей голове. Может быть я схожу с ума?

Я не помнила свадебную церемонию, я просто проснулась утром и знала, что я уже жена Хантера. Меня переполняло счастье, но я словно не понимала, откуда оно взялось.

— Милая, пора завтракать! Впереди еще много важных дел! — позвал отец с первого этажа.

Я быстро привела себя в порядок и спустилась вниз, чтобы разделить трапезу со своей семьей. Кроме мамы и папы там сидел и Хантер, что вызвало у меня счастливую улыбку.

— Доброе утро, любимая жена! — улыбнулся парень.

— Здравствуй, дорогой муж! — ответила я.

Мне казалось, что я была счастлива, но в то же время, это чувство было каким-то неправдоподобным, фальшивым, как и наши диалоги. Я никак не могла понять, почему я так счастлива?

— Алан, вы отправитесь к источнику с нами? — спросил Хантер моего отца.

— Да, я бы хотел, чтобы это был семейный поход, — кинул отец. — Милая, через пять минут мы отправляемся к Священному Источнику, поэтому поторопись!

— А зачем торопиться? У нас еще вся жизнь впереди! — улыбнулась я, однако в выражении лица папы я уловила что-то такое, отчего перестало хотеться спорить.

Успев наскоро подкрепиться яичницей, я уже стояла на пороге дома, а Хантер подставлял мне свой локоть. В следующую секунду мы уже стояли возле Источника.

Я замотала головой, пытаясь понять, что происходит со мной в последнее время. Однако никак не могла понять, почему многие события обрываются, будто их не было вообще. Это похоже на сценки в вещателе, которые быстро сменяют друг друга и почти не связаны между собой. Почему я не помню собственную свадьбу? Если это счастливейший день в моей жизни, то я должна заполнить его до мелочей. Но я помню только эмоции, но не события.

— Айви, страж позволил нам окунуться в Источник, чтобы восполнить энергию и вылечить все раны, как физические, так и душевные, — подошла ко мне мама. — Мы возьмемся за руки и прыгнем, как одна семья.

— Мама? — подозрительно посмотрела на нее я. — А как мы сюда попали?

— Как? — мама заливисто засмеялась. — Порталом, глупышка! Как же еще?

Разумно. Поэтому и прошло всего несколько секунд.

Я пожала сама себе плечами и в очередной раз просто задвинула в сторону свои странные видения, которые мучали меня в последние дни.

Мама встала на бортик у пруда, состоящий из плоских камней, уложенных друг на друга и протянула руку папе. Он тут же встал рядом, взявшись за ее руку. Затем туда поднялся Хантер и теперь он смотрел на меня.

Что-то держало меня, словно мешало оторвать ногу от земли, не давая сделать шаг, но я, все же, взобралась на этот бортик, чтобы взять за руку своего новоиспеченного мужа.

— Теперь мы все вместе просто должны сделать шаг и нырнуть, — улыбаясь, сказал мне папа. — Одновременно, чтобы было не страшно.

С одной стороны мне все это казалось правильным и безопасным, но с другой — затылок немел от холодных мурашек. Что-то не так. Я не хочу. Не хочу прыгать!

Я попыталась сделать шаг назад, но Хантер крепко держал меня и с улыбкой повторял: «Мы должны прыгнуть, все вместе. Это не страшно!».

В голове забилась мысль, что Хантер никогда бы не навредил мне, и интуиция меня еще никогда не подводила, а это место меня беспокоит. Тогда почему он так настаивает на этот прыжок?

Хватка мужа превратилась в мертвую, вырваться я уже не могла, в голове вновь начали появляться страшные картины чужих воспоминаний. А может, моих?

Собрав все силы воедино, я выдернула руку из цепкой хватки Хантера и спустилась с бортика.

— Я не собираюсь прыгать! — уверенно заявила я семье, а затем послышала глухие хлопки за спиной.

Мама, Папа и Хантер просто замерли, глядя куда-то в пустоту, будто они были куклами, а не живыми пьюрами.

— А ты сильна! — знакомый голос начал постепенно возвращать меня в реальность.

Обернувшись, я увидела причину всех моих кошмаров — Филлицию. Темная жрица улыбалась и медленно хлопала в ладоши, подходя все ближе и ближе. Все воспоминания накатили разом, выбивая воздух из легких.

— Я не планировала тебя убивать, — пожала она плечами. — Просто хотела вывести из игры на некоторое время. Тебе отведена слишком важная роль в финале истории и для этого ты должна быть жива.

— Зачем? Что ты хочешь от меня, Филлиция? Зачем я тебе? — я не стала сдерживаться, а сразу перешла на крик — слишком уж много у меня отняла эта женщина.

— Ты нужна не мне, дурочка! — усмехнулась жрица. — Ты нужна Господину! Как последний потомок Краха, только ты сможешь стать его сосудом, пристанищем для его души. Когда мы найдем способ вернуть его тело, он выбросит тебя, как ненужный костюм. А пока, чтобы он смог ходить по земле, ты согласишься впустить его дух в себя. У тебя не будет другого выбора, это твоя судьба.

— Я никогда не дам свое согласие Краху! — гневно выкрикнула я.

— Поверь, милая, ты сделаешь это. Причем, как полагается, по доброй воле. Возможно, сейчас тебе кажется это глупостью, но ты все поймешь, когда наступит тот самый момент.

— Ты чудовище!

— Ой, да ты еще Эйвери не знаешь! — отмахнулась Филлиция. — Спроси свою подружку — воздушницу, как искусно жрица расправилась с ее родителями. А, хотя, возможно она уже мертва. Тогда я сама расскажу тебе эту занимательную историю в следующую нашу встерчу!

Я не успела больше ей ничего сказать, поскольку меня словно начало втягивать в какой-то водоворот.

Алексис.

Мы все сидели и ждали, когда же Айви придет в себя. Теодор заряжал ее артефакт, фамильяр Робина — белоснежный лев, лежал возле пруда и с болью в глазах смотрел на хозяина. Среди фамильяров я заметила и маленькую мантикору, что ввело меня в некое подобие ступора.