Лора Рэй – Академия четырех стихий (страница 3)
Набравшись смелости, постучала в дверь. Ждать пришлось недолго, почти сразу мне открыла девушка с пышными каштановыми волосами.
— О, огневичка! — она широко улыбнулась, пропуская меня внутрь. — Шарлотта Монро — воздушница, — представилась она. — А это Ханна Кинкл, жрица с земляного континента.
— Айви… — скромно отозвалась я, в душе радуясь приветливости девушек. — Айви Кроун.
— На первый взгляд ты нормальная, — улыбнулась воздушница. — Мы вот, сидим, гадаем, кто нам достанется в соседки. Осталось дождаться только водницу, надеюсь, и с ней повезет.
Я тоже на это надеялась, но тревога уже начала отступать, и я даже почти смогла расслабиться. Впервые за долгое время.
Глава 2
В комнате сидеть совсем не хотелось, но и с девчонками было интересно пообщаться. Все-таки они представители других стихий.
Комната была не особенно просторной, четыре кровати, две из которых стояли изголовьем к одной стене и две другие располагались также, только у противоположной стены. Еще здесь был общий шкаф и комод.
— В моей комнате в Академии Огня было куда больше места, — разочарованно протянула я.
— Это еще что! — усмехнулась Шарлотта. — Сейчас ты вообще в обморок упадешь! Приготовься…Здесь общая уборная и душевая на все крыло!
Это был удар под дых. Во сколько же здесь встают, чтобы успеть хотя бы умыться? Про то, что я любитель голову мыть по утрам, вообще молчу…
Похоже, из этих двоих, воздушница — самая общительная. Я нахожусь в комнате уже минут десять, а она ни слова не сказала.
— А столовая здесь есть? — неуверенно спросила я, на что девушка рассмеялась.
— Ну разумеется! Ты проголодалась? Через полчаса ужин, мы проводим, — улыбнулась все та же Шарлотта.
Девушка запрыгнула на свою кровать, подмяв ноги под себя и похлопала по матрасу перед собой.
— Садись, расскажи нам о себе.
Немного замявшись, медленно дошла до ее кровати и опустилась на свободное место. Я понятия не знала, что о себе говорить. Точнее не знала, что им можно рассказать. С другой стороны, я больше не храню в тайне свое происхождение, так почему бы и нет?
Только я решилась рассказать о своей недолгой свободной жизни вне подвала, как в разговор вступила Ханна.
— Чарли, отстань от девушки! — усмехулась брюнетка. — Да у тебя же просто рот не закрывается! Разве не видишь, что она неуютно себя чувствует?
— Неуютно? — выпучила глаза воздушница. — Тебе с нами жить еще три года, поэтому давай скорее привыкай!
Благодарно улыбнулась земляной стихийнице, проигнорировав слова Шарлотты. Но не прошло и двух минут, как та вновь испытующе уставилась на меня.
— Ну что, ты уже привыкла? — совершенно серьезно спросила она. — Я могу дать тебе еще пару минут!
Я не смогла сдержать широкой улыбки, чем вызвала ответную у девушек.
— Кажется, уже привыкла, — продолжая улыбаться, ответила я, поскольку понимала, что девушка от меня не отстанет.
— Давай сначала мы расскажем ей о себе, а уже потом она решит, рассказывать ли нам что-то? — обратилась к Шарлотте Ханна.
Чарли пожала плечами и повернулась ко мне.
— Ну…с чего бы начать… — воздушница задумчиво подняла глаза вверх. — Когда мне было полгода, мои родители погибли от зубов своих фамильяров…
Ужаснувшись, прикрыла рот рукой и шумно вдохнула воздух. Я была полностью уверена, что фамильяр не может причинить вред хозяину. Но если такая вероятность есть, неужели это значит, что мне стоит опасаться моего Тедди?
— Ты чего? — удивленно посмотрела на меня Лотта и я предпочла сразу высказать ей свои опасения.
— Тебе достался тигр? Это редкость! — Ханна посмотрела на меня с некоторым уважением. — Но не переживай, фамильяр по своей воле никогда не причинит боли хозяину. И мы нашли способ, как обезопасить наших защитников от чужого влияния.
— Давай я продолжу, чтобы ты не пугалась, — улыбнулась Чарли. — Как оказалось, за мной охотилась жрица темного лжебога. Она пыталась убить меня еще тогда, в детстве, но брат спас меня. Меня и себя. Реальной целью была только я, по неизвестным мне причинам, а родителей она погубила для собственного развлечения, заставив фамильяров напасть на них и растерзать. В голову к Чаку она тоже влезла, заставить копать могилу для родителей и для нас.
Все, что она говорила до боли напоминало то, что происходило со мной. Не совсем так, конечно, но жрица… Зачем ей понадобилось убивать ребенка? Моя роль в играх жриц мне уже известна: моя кровь должна вернуть Краха в этот мир и именно я должна править рядом с ним. А вот что насчет Шарлотты? Какая роль во всем этом у нее?
— С тех пор все королевство считало, что вся наша семья погибла, но мы с Чарльзом укрывались у всех под носом — жили в своем же замке, только статус имели иной.
Я недоуменно посмотрела на нее, на что она улыбнулась.
— Трон занял наш дядя, не очень благонадежный пьюр, но другого варианта тогда не было. А нас он представил королевству, как своих бастардов. Так что, думаю, ты понимаешь, как мы жили все эти годы…
Виновато посмотрела на девушку и вновь отрицательно качнула головой. В очередной раз мне стало стыдно о том, что я элементарных порядков нашего мира не знаю.
— Хочешь сказать, ты не знаешь, кто такие бастарды? — удивленно посмотрела на меня Чарли. — Ты с какого дерева свалилась?
— Похоже, мне надо было рассказать о себе первой, — неуверенно начала я. — Тогда бы у тебя не возникло такого вопроса.
Девушка согласно кивнула и, махнув рукой, предоставила мне слово. В процессе рассказа о себе, поняла, что мне становится намного легче дышать, когда я делюсь с кем-то трудностями своей жизни. Лица девушек вытягивались, а на моем расползалась улыбка. Для меня все это позади, и я уже не та Дикарка, коей была в самом начале своего пути.
— То есть, ты хочешь сказать, что жрица Краха держала тебя пятнадцать лет взаперти? — удивленно воскликнула эмоциональная Шарлотта.
— Бедняжка… — сочувственно покачала головой Ханна. — Однако теперь мне становиться по-настоящему жутко.
Мы обе недоуменно уставились на нее.
— Чарли, разве ты не видишь, что мы трое связаны? Нас настигла одна беда.
Кажется, Шарлотта поняла, о чем ей сказала брюнетка, поскольку понимающе хмыкнула. А вот я переводила взгляд с одной на другую в надежде, что хоть кто-то из них мне пояснит, что происходит.
— Давай по порядку, — Шарлотта стала более серьезной. — Все эти годы мне не хватало общения, поэтому не обращай внимания на то, что я болтаю без умолку. Просто одергивай меня, если стану чересчур назойливой, ладно?
Я кивнула девушке, и она продолжила свой рассказ:
— В общем, бастарды — дети, рожденные вне брака. Точнее даже не так, это дети, рожденные от другой женщины, когда мужчина уже женат. У бастардов почти столько же прав, сколько и у скритов. Даже немного меньше. Поэтому все относились ко мне с презрением, как к грязи, а я, стиснув зубы, терпела, мечтая о том, как они изменятся в лице, узнав, что я наследница истинного правителя.
— Твой отец тоже был отмечен шиали? — заинтересовано посмотрела на Чарли.
— Да, был, но после его смерти шиали избрали меня, после чего узор появился уже на моем запястье.
— Рассказать тебе о метке? — спросила Ханна, а я энергично закивала в ответ. — Главное, что эта метка не передается по наследству. Шиали могут отметить любого, а могут вообще никого не отмечать. Во втором случае, власть передается по ветви правящей династии, которая была избрана прежде.
— То есть, если бы у меня не было метки, я все равно была бы принцессой? — уточнила я.
— Да, но ровно до тех пор, пока шиали не отметили бы кого-то другого, назначив его истинным правителем. Бывает, что они не отмечают пьюров поколениями, а затем метка проявляется у кого-то из детей той же династии, либо вообще у кого-то другого. В этом случае, власть передается той семье, кто имеет отмеченного наследника.
— Это происходит беспрекословно?
— Не всегда, — странно усмехнулась Шарлотта. — Те, кто чтит традиции и покоряется воле богов, передает все права на трон, а есть такие, как мой дражайший дядя — постарается сохранить власть, отвоевав трон силой. Далеко не все верят в правильность выбора шиали, поэтому всегда находятся такие, кто поддержит таких, как мой дядя.
Переваривая сказанное, состроила умное выражение лица.
— То есть, наличие метки не является обязательным условием для передачи власти? Но тем не менее, многие, следуя этой традиции, все еще признают отмеченных, истинными правителями?
— Совершенно верно. Считается, что шиали отмечают таким образом тех стихийников, которые смогут привнести что-то хорошее в этот мир: объединить сословия, наладить отношения с другими континентами, сохранить мир. Они отмечают тех, кто может изменить что-то к лучшему, тех, кто никогда не навредит своим подданным.
— То есть случаев, когда пьюр с меткой оказывался плохим королем — нет? — спросила я.
— Нет, — улыбнулась Чарли. — Шиали еще ни разу не ошибались.
— Выходит, мы должны изменить этот мир к лучшему, если они нас избрали?
— Понимаю, что сейчас это кажется странным и неправдоподобным, но я чувствую, что однажды мы так и сделаем, — Ханна была серьезной, но слегка улыбалась, скорее даже своим мыслям, чем нам. — метка шиали была у моей матери, а после ее смерти и моего исчезновения править стал отец. Наследников он больше не имел, поэтому никто не знал, кто станет следующим правителем. Если бы шиали не сделали свой выбор, после смерти короля началась бы борьба за трон и победил бы сильнейший. А сильный не значит достойный.