Лора Павлов – Запретный король (страница 34)

— С ней так легко говорить. Я не могу вас отблагодарить достаточно за помощь в организации, — сказала я искренне.

— Даже не думай об этом. Ты семья для Деми, а значит и для нас тоже. А наша кузина Эшлан — одна из самых добрых людей, которых я знаю. Я сразу была уверена, что она с радостью поможет тебе с открытием, — сказала Бринкли.

— Это так весело. Мы были в восторге от поездки в Магнолия-Фоллс, — добавила Джорджия. Она была такой же простой и душевной, как и ее сестра. Деми рассказывала мне, что у мужа Джорджии есть частный самолет, и они прилетели сюда на один день вместе с Эшлан из Хани-Маунтин.

Похоже, это было в порядке вещей и для Бринкли, чей муж был одной из звезд НФЛ, и она летала с ним по всей стране.

— Это так много значит для меня. И я рада, что у нас будет время поужинать вместе перед вашим отъездом, — сказала я. Мне очень хотелось наконец-то расслабиться и просто пообщаться. Последние дни я только и делала, что готовилась к сегодняшнему дню. Но если быть честной, больше всего меня волновал завтрашний день. Я собиралась встретиться со своим отцом и его семьёй, и была из-за этого на взводе. Хотя мысль о том, что Кингстон будет со мной, немного успокаивала. Хотя и это было отдельной проблемой.

Он мне нравился.

Безумно нравился.

Мы уже не раз пересекали черту, и меня раздражало, что он не может просто отпустить ситуацию и позволить отношениям идти своим чередом. Как это бывает у взрослых людей. Ведь нет никаких гарантий. Но меня бесило, что он считал, будто Хейс должен решать, позволительно ли нам быть вместе.

Мы оба взрослые.

Два взрослых человека, принимающих осознанные решения.

— Сейлор, у меня к тебе вопрос, — сказала Мидж, направляясь ко мне, а Жанель с Пейтон шагали за ней, обе уже смеясь.

— Мне стоит волноваться? — осторожно поинтересовалась я.

— Не слушай этих двух зануд, — пожала плечами Мидж.

— Уверяю тебя, никто и никогда не называл меня занудой, — обиженно отозвалась Пейтон.

Деми подошла к нам с широкой улыбкой:

— Это правда. Никто не называл ее занудой.

Мидж раздраженно взмахнула рукой, будто ее все достали:

— В общем, я хотела спросить, не могла бы ты сортировать книги не только по жанру, но и по уровню откровенности?

— Ты хочешь, чтобы я подписала полки по степени сексуальности книг?

— Именно. Иногда женщине хочется чего-то погорячее, чтобы немного оживить собственную спальню. А в другие разы мне нужно что-то серьезное. Без всяких сцен. Так что, давай, помоги девушке, — Мидж скрестила руки на груди.

— Мидж Лонгхорн, с тех пор как ты снова сошлась с Дагом, ты совсем рехнулась, — усмехнулась Жанель, покачав головой.

— Может быть. Но зато теперь я в гораздо лучшем настроении, и многим это нравится.

— Это ты в хорошем настроении? Ты только что наорала на меня за то, что я слишком долго несла тебе стакан воды со льдом, а потом назвала занудой, — заметила Пейтон.

— Ну ты и правда копалась, а занудой я называла и Жанель тоже, — с вызовом подняла бровь Мидж.

Смех вновь наполнил комнату. Бринкли и Джорджия наблюдали за происходящим с неподдельным восхищением.

Я заметила, как Эшлан подошла ко мне сбоку, когда толпа уже начала расходиться, и я с облегчением подумала, что скоро мы закроемся. Я снова обратила внимание на Мидж.

— Честно говоря, я не уверена, что стоит ставить уровень «остроты» на все книги, — пожала я плечами. Это была правда.

— Почему же? Я слышала, что многие используют систему с чили-перцами, — настаивала Мидж. Боже, эта похотливая старушка, похоже, сама могла бы проставлять уровни на своих любимых книгах.

Я не знала, как ей ответить, пыталась придумать что-то дипломатичное, и тут Эшлан положила руку мне на плечо и наклонилась:

— Думаю, лучше, если читатель сам определит уровень «жара», потому что это очень субъективно. Кто-то ставит моим книгам один перчик, кто-то — три или четыре.

Я улыбнулась ей с благодарностью — было очевидно, что Мидж буквально боготворила Эшлан.

— Ты права, Эшлан. Я не могу доверять какому-то постороннему, чтобы он решал, насколько книга мне подойдет. У тебя как раз идеальный баланс «пара». Мы с Дагом вчера слушали твою последнюю аудиокнигу вместе, — Мидж свистнула. — Скажу одно: у нас была отличная ночь.

— Ого. Приятно знать, — покраснела Эшлан, но быстро взяла себя в руки.

Бринкли и Джорджия буквально катались со смеху, и мы все к ним присоединились.

Мидж и Жанель вскоре ушли, и мы занялись уборкой.

— Пошли уже есть. Я умираю с голоду, — сказала Руби.

Все с радостью согласились, мы закрыли магазин и провели полтора часа в ресторане, хохоча без остановки — вспоминая и Мидж Лонгхорн, и как Оскар Дейли пришел за книгой в солнцезащитных очках и бейсболке, надеясь остаться неузнанным.

Я была благодарна за то, что напрочь забыла о своей тревоге по поводу завтрашней поездки к отцу.

Руби осталась ночевать у нас, чтобы отвлечь меня, хоть я и уверяла, что все в порядке. Она скоро должна была съехать, но я знала, что она согласилась снимать вторую комнату только ради меня. Почти каждую ночь она проводила у Ривера. Но мы засиделись допоздна, болтая, и я была так измотана, что, когда моя голова коснулась подушки, у меня не осталось сил терзаться сомнениями.

Утром зазвонил телефон, на экране высветилась фотография Хейса. Я отправила ему сообщение посреди ночи, чтобы узнать, все ли в порядке — пожар до сих пор не могли взять под контроль, он бушевал с невероятной силой.

— Привет, — сказала я, машинально касаясь кулона на цепочке. — Как ты? Все в порядке?

— Привет, Сэй, — в его голосе слышалась усталость. — Пожар до сих пор не поддается, но мы не сдаемся. Было пару минут, чтобы перезвонить, увидел, что ты писала ночью.

— Да, проснулась и заглянула в приложение. Заволновалась. Надолго ты там? Ты хоть ешь? Спишь? — я опустилась на кровать и начала грызть ноготь. Ночью я спала плохо — вскоре после того как заснула, проснулась и начала снова переживать за Хейса, проверяла обновления, а потом долго не могла успокоиться.

— Я тут, наверное, еще недели на две. А может, и дольше — все зависит от погоды. Этот чертов ветер все портит: стоит сделать шаг вперед, как погода все рушит. Но не волнуйся, я нормально ем и сплю. Все хорошо. Расскажи лучше, как прошло мероприятие.

— Говорит человек, который сам постоянно обо всех волнуется, — усмехнулась я, хоть и не слишком весело. Потому что я волновалась. И не без причины. Он там, в самом центре пожара. — Все прошло отлично, Хейс. Весь город пришел посмотреть на Эшлан. Она была потрясающей — обаятельная, веселая, открытая. С момента открытия у нас полно посетителей. А сегодня у меня первый выходной за долгое время.

— Я горжусь тобой, Сэй. Ты так хотела этого, и у тебя получилось. Что будешь делать в свой выходной?

Я прочистила горло. Пора было сказать ему. Последнее, чего я хотела — чтобы брат переживал, что я еду к отцу, но я знала, что Кингстон не шутил, когда сказал, что расскажет сам, если я этого не сделаю.

— Только пообещай, что доверишься мне, ладно?

— Если ты хоть приблизишься к Барри, я взорвусь.

— Я его даже не видела. Кстати, мама была на встрече с читателями, было приятно ее увидеть. Она хорошо выглядит. И, к слову, твои истерики еще никогда ничем не помогали.

— Говори уже.

— Я еду к папе и Констанс. Хочу познакомиться с нашими сводными братьями и сестрами. Он пригласил меня на обед. И прежде чем ты взбесишься — я сказала Кингу, и он настоял, чтобы поехал со мной. Относится к своей роли телохранителя очень серьезно, — добавила я, не скрывая сарказма.

Хотя на самом деле я совсем не была против того, что Кингстон поедет со мной. Но брату знать об этом необязательно.

— Рад, что он едет с тобой. Удивлен, что он не сказал мне, когда мы вчера говорили.

— Он сказал, что если я тебе не расскажу до выезда, он позвонит сам.

— Он свой в доску. Всегда рядом, если нужно. Вот это мой брат. Но я не понимаю, зачем ты стараешься ради человека, который сам тебя бросил. И ради семьи, которой ты никогда не была нужна.

У меня перехватило горло от его слов.

— Все не так черно-бело, Хейс. Папа ошибался — я это прекрасно понимаю. Но я не бросаю людей. У нас есть братья и сестры, и мне бы хотелось с ними познакомиться. Они ведь нам ничего не сделали. Не надо нападать на меня, ладно? Я просто хочу это сделать.

— Ладно, — зевнул он. — Мне важно, чтобы с тобой все было хорошо. Я знаю, что временами бываю упрямым придурком, Сэй. Но ты у нас всегда была настоящей, доброй, до самой сути. И мне просто хочется защитить тебя от всего этого дерьма. Я не хочу, чтобы он снова тебя ранил. Только поэтому. Я не ненавижу его других детей — я их не знаю. Но я не уважаю его, потому что он ушел от нашей мамы, завел интрижку, новую семью и ни разу не оглянулся. Ему было плевать на нас. Он даже не попытался нас узнать. Он выбрал их. — В его голосе слышалась боль, и я почувствовала, как сжалось и мое сердце. — А я… я был занят тем, чтобы быть мужчиной в доме после его ухода. Мама тогда вообще ни с чем не справлялась.

По моей щеке скатилась слеза, и я постаралась взять себя в руки.

— Я знаю. И я хочу, чтобы ты знал: ты был для меня не просто братом. Ты был защитником, лучшим другом и единственным настоящим родителем. Я безмерно тебе благодарна. Ты — лучшее, что со мной случалось. Но ты должен научиться доверять мне и моим решениям. Хорошо?