Лора Олеева – Я подарю тебе тьму (страница 51)

— Да глупости! — отмахиваюсь я с облегчением. — Знаешь, всякие легенды моего мира. О темных магах, которые приносят в жертву девушек…

— В Гросте уже лет пятьсот как запрещены человеческие жертвоприношения, Астра, — строго говорит Льерен и забирается под одеяло. — Иди сюда!

Я послушно подползаю к магу, укладываю голову ему на плечо. Мне так хорошо рядом с ним. И могло бы быть лучше, не испорти я все своими фантазиями.

— Извини меня, Льер! — искренне говорю я.

— Ничего!

Маг целует меня в лоб. Обнимает, и уже минут через пять я слышу его сонное дыхание. Рука, обнимающая меня, бессильно падает. Тогда я выбираюсь из объятий Льерена, отползаю и тоже вскоре засыпаю.

Просыпаюсь я на рассвете. Серая муть начинает расползаться по городу, и в ее свете Агнурис кажется призрачным городом. Льерен разметался во сне и лежит на животе. Одеяло наполовину сползло с него. Я вижу мускулистую спину мужчины, переходящую в узкую талию и бедра. Мне очень стыдно, но удержаться от любопытства я не могу. Осторожно стягиваю одеяло, намереваясь полюбоваться… м-м-м… тем, что расположено ниже. Чувствую себя школьницей, подглядывающей за парнями. И стыдно, и… Что?

Сердце замирает, а потом начинает биться бешено в груди. Нет-нет! Этого не может быть. Это просто ошибка, пытаюсь я убедить саму себя. Я просто плохо разглядела. Нет! Это просто обман призрачного рассвета. Потом выглянет солнце, и иллюзия растает, пытаюсь я убедить саму себя. Но мои глаза снова и снова обличают меня.

С минуту я сижу, замерев от шока, потом осторожно выбираюсь из постели, собираю в охапку свою одежду и обувь и крадусь вон из спальни. Прикрываю дверь и лихорадочно одеваюсь.

Город еще только готовится пробудиться, когда я выскальзываю из спящего дома, отворив засов. На улице стылый холод. Он заставляем меня ежиться, совсем как листья на деревьях. Я потуже кутаюсь в капор, надеваю перчатки и сбегаю с крыльца. Эх, жаль, что в такой ранний час нет извозчиков! Но ничего, идти не больше полутора часов. Я успею туда дойти, прежде чем кто-то заподозрит меня. Улица пуста, стук моих каблуков отдается от булыжников и подстегивает мой страх. Надо спешить!

Глава 46

Правда

Солнце всходит над лесом, проливая первый светлый луч в мою измученную черными мыслями душу. Я тороплюсь по дороге, где мы недавно ехали с Льереном. Туман еще стелется между деревьями, однако день обещает быть золотым и радостным. Он обещает мне надежду, что все еще может быть хорошо. Как-нибудь. Но недавнее открытие убивает эту надежду, и голубые осколки неба лежат лужами на дороге.

Трава тоже мокрая от прошедшего ночью дождя, и скоро подол моей юбки намокает. Я поминутно прислушиваюсь, боясь услышать стук копыт. Мне надо, обязательно надо успеть все увидеть своими глазами, прежде чем маг заподозрит меня.

Дорога занимает много времени, и я уже почти выбиваюсь из сил, когда дохожу до склепа, где в прошлый раз ожидала Тиэрена. По карнизу бегут руны. Сейчас я вижу их отчетливо в ясном свете взошедшего солнца. Чары то ли не должны выпустить души умерших в мир, то ли не дают гарракам и другой нечисти добраться до мертвых тел. Слишком сложное для меня заклинание, и слишком много незнакомых рун.

Засов скрежещет, я с трудом открываю тяжелую железную дверь. Вниз во тьму идут ступени. Я достаю пару светящихся бабочек и начинаю спускаться.

Разноцветные огоньки окрашивают каменные стены в веселые пятна, но не разгоняют поселившийся в моей душе мрак. Ступени заканчиваются, и я оказываюсь в просторном подземелье, явно рассчитанном на много поколений Мирчеллиев. Одна часть пуста, но в другой в ряд стоят саркофаги. Сначала самые старые на вид, покрытые вековой пылью, так что имена на них плохо видны. Даты постепенно приближаются к нынешним. По летоисчислению Гроста сейчас 5563 год. Я дохожу до последних саркофагов и делаю глубокий вдох, перед тем как стереть пыль с надписи на предпоследнем. «Эвайна Миллурий. Нашей возлюбленной приемной дочери от скорбящих родителей и брата. 5546 — 5563». Ей было всего семнадцать, когда она умерла, думаю я. Всего на год младше меня. На саркофаге лежит ветка рябины. Красные ягоды кажутся каплями крови, присохшими к камню. Это Тиэрен в прошлый раз принес ее. А я и не заметила, когда он отломил ветку. Наверное, спрятал в плаще.

Подходить к следующему саркофагу мне страшней всего. Сердце бьется уже в горле. Я смахиваю перчаткой пыль, делаю еще один глубокий вдох. Здесь, под землей, пахнет сыростью. И вечностью. Я опускаю глаза на надпись. «Тиэрен Нэрвис виконт Мирчеллий. Спи с миром, сынок! 5542 — 5563».

Земля не содрогается у меня под ногами. Нет, я бы удивилась, если бы не увидела этой надписи, но все же я закрываю глаза и на минуту прислоняюсь лбом к каменной стене, пытаясь прийти в себя. Слезы текут у меня по щеке, и я вытираю их перчаткой. Касаюсь рукой края саркофага, прощаясь. Ледяной камень приводит меня в чувство. Теперь я спешу покинуть место скорби. Желтые, голубые и зеленые пятна от моих бабочек пляшут по ступеням, пока я бегу вверх. Выбегаю и попадаю прямо в руки Льерена. Нет!

— Пусти!

Я резко отшатываюсь, и по моему бледному лицу маг все понимает. Глаза Льерена загораются скорбью.

— Астра! — глухо говорит он. — Я тебе все объясню.

— Не приближайся ко мне! — кричу я, отбегая на несколько шагов от Льерена. — Ты клерр! Или в тебе клерр! Я видела метку у тебя на… теле, Льерен, и она черная!

Я обличающе смотрю на мага. Льерен ерошит волосы непокрытой головы.

— Да, это так, — спокойно говорит он, и у меня сердце сжимается в ожидании ответа.

— Кто? — еле выдыхаю я. Этот вопрос меня интересует больше всего. — Кто? Тиэрен?

Но Льерен мотает головой, и я закрываю рот рукой, боясь разрыдаться.

— Я тебе все расскажу, Астра, — говорит маг.

Он запирает склеп. Показывает мне жестом идти вперед по тропинке к дороге, и я иду, совершенно убитая.

— Мы дойдем сами. Поезжай в город! — приказывает Льерен вознице, и тот, послушно развернувшись, трогает коней. А мы остаемся с магом вдвоем в осеннем лесу, чутко прислушивающемся к каждому нашему слову.

— Не замерзла? — беспокоится маг. — Может, я зря отпустил экипаж?

— Нет, мне не холодно. И я могу идти пешком.

— Я покажу тебе тропинку, которой мы с Тиэреном часто бегали в город.

Льерен идет наперерез по лесу, и я пристраиваюсь рядом. Иду, не отрывая глаз от кончиков ботинок, которые выныривают у меня из-под юбки. Шуршу мертвой листвой.

— Тиэрен твой… брат?

— Да. Старший.

— Это чувствуется.

Льерен усмехается.

— Удивительно. Он старше меня на десять минут, но всегда вел себя так, словно старше на десять лет, не меньше.

— Вы близнецы?

— Да, так что не отличишь. Ну, родители различали, естественно.

— А что случилось? Как получилось, что…

Я не знаю, как продолжить. Боль вкручивается мне в сердце. Ну естественно! Мне не могло повезти! Мне никогда не везло. Так с чего я решила, что в Холлине будет все идти по-другому? Стоит мне чего-то захотеть, поверить в счастье, как происходит что-то, что все портит.

— Ты помнишь, я рассказывал тебе, что сделал ошибку? Трагическую ошибку?

— Помню. Тогда-то это и случилось?

— Да. Это была моя идея — восстановить прореху между мирами, через которую вырывается Черный туман. Дядя много лет придумывал это заклинание, подбирал руны. Оно должно было сработать!

Я слышу в голосе Льерена горечь. Мне хочется взять мага за руку, может, даже обнять его, но я остерегаюсь. Я пока не понимаю, как относиться к нему в свете новых открытий.

— Но оно не сработало?

— Нет. Марсий стоял на краю круга, а мы с Тиэреном и Эвайной внутри. Тиэрен не хотел брать ее, но Эвайна уперлась. Она была очень упрямой. Совсем, как ты, — усмехается грустно Льерен.

— И что произошло?

— Мы начали обряд. Я видел, как зазияла прореха между мирами. Мы с Тиэреном пытались сдержать рвущуюся в мир тьму. А Эвайна помогала. Но где-то, возможно, мы ошиблись. Вдруг взрыв. И пламя. Тьма ринулась с такой чудовищной силой, что смела нас со своего пути. Я ударился головой о стену и потерял сознание. Очнулся в обгоревшей одежде, с ушибами и весь в крови. А они…

Льерен замолкает и отворачивается. Я не выдерживаю и беру мага за руку. Мы останавливаемся на мостике, перекинутом через реку. Вокруг золотится лес, но для Льерена сейчас ночь. Его глаза, утратив блеск, невидяще смотрят вдаль, и в них стоит невыносимая боль и тоска.

— Эвайна лежала мертвая. И мой брат был мертв. Марсий был без сознания. Он сильно пострадал, но остался жив. Хотя что это за жизнь? Инвалидом без малейших остатков магии? Я перетащил их в экипаж. Носил одного за другим. Одного за другим… — в голосе мага звучит мука. Он погрузился в темный колодец своих мучительных воспоминаний. Я подхожу к Льерену и обнимаю его. Он машинально прижимает меня к себе, но вернуться из прошлого не может. — Потом снова потерял сознание. А очнулся уже дома, в Замке-на-горе…

— Подожди! — прерываю я. — Значит, погиб Тиэрен, а не ты?

— Думаю, что тогда, во время взрыва, погиб я, — настойчиво говорит маг.

— Думаешь?

— Почти уверен.

— Но разве человек не поймет по своему телу?

— Я же говорил, — устало повторяет маг. — Мы близнецы. Второе тело получило еще больше повреждений. Там никто бы не разобрался, кто из нас выжил, а кто погиб.