Лора Олеева – Как привязать дракона, или Ниточная лавка попаданки (страница 61)

— Как ты, Тина?

Я повернулся назад, потому что мне послышался тихий стон. Нахмурился, вглядываясь в освещенное луной лицо ведьмы. Оно было бледным. Тени усталости залегли под глазами. Мы шли уже полчаса по мосту, а он все не кончался. Ничего себе пропасть! Или она такая же огромная, как пустыня, через которую мы шли, а потом летели?

— Нормально, дракон, — холодно сказала девушка и отерла пот с лица.

— Устала?

— С чего бы это?

Мне послышалась в ее голосе неприязнь. Странные все-таки существа — женщины. Настроение у них меняется быстрее, чем погода в Лирте. Еще недавно Тина смотрела на меня с нежностью, потом вдруг заплакала, а теперь словно дуется на меня. Непредсказуемые существа.

— Тогда на что ты сердишься?

— Мне не на что сердиться.

— Вот и мне так казалось.

Тина поджала губы и замолчала. Протиснулась мимо меня и пошла первой. Я не стал препятствовать ей в этом. Мне так даже было спокойней. Пусть будет на глазах. А если появится опасность, я замечу ее первым и успею закрыть собой девушку. Но пока вокруг была только мертвая тишина, которая оглушала больше любого шума. В тени не было ни животных, ни птиц, ни даже насекомых. Мир был неживым. Но раз богам нравится, то…

Тина вдруг покачнулась, и я сразу встрепенулся.

— С тобой все хорошо? — схватил я ее под руку.

— Нормально!

— Ты чуть не упала.

— Просто оступилась. Отстань!

Она резко вырвала руку. Попыталась отвернуться, но я жестко схватил ее за волосы на затылке и заставил повернуться лицом ко мне. Лицо ведьмы блестело от пота, который катился по лбу и щекам. Оно было бледно, еще бледнее, чем раньше, и только два ярких лихорадочных пятна были видны даже в ночной темноте.

— Отпусти меня! — злобно зашипела Тина, отбиваясь.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — испугался я. — Что с тобой?

— Со мной все хорошо, дракон, — сквозь зубы процедила девушка, и в ее глазах всплеснулось раздражение. — Оставь меня! Идем дальше!

— Тина!

— Ну что тебе?

— Ты же знаешь, что я всегда приду тебе на помощь. Ты плохо себя чувствуешь? Скажи честно!

Она засмеялась, но смех прозвучал искусственно и принужденно.

— С чего ты взял это, дракон? — с усмешкой спросила она. — Я нормально себя чувствую. Устала просто. Хочу, чтобы все это поскорее закончилось. Идем!

Она отпихнула меня и стремительно двинулась по мосту. Я недоумевающе пошел следом.

Что это было? Магия? Но я ее не ощущал. Вероятно, плащ полностью экранировал воздействие. Но тогда и на Тину магия — если она есть — не будет влиять. Я снова ощутил в душе благодарность к ведьме. Сейчас меня защищали — от чего бы то ни было — ее воспоминания, светлые и добрые. И их оказалось достаточно для двоих. Чудесная девушка! Чудесная магия!

А мост все тянулся. Он извивался огромной змеей, чья голова уже скрылась в тумане, а хвост даже и не думал показываться. Кристаллы, на которые мы ступали, на миг ярко вспыхивали и снова тускнели. Я шел и смотрел, как от камней под ногами Тины разливается разноцветное сияние. Это было чарующе красиво, хотя я и не понимал смысла всего этого. Но, может, лучше и не знать, от какого зла уберегали нас плащи с магической вышивкой.

— Неужели конец пути? — радостно воскликнул я через час, разглядев разрывающие туман острые пики дальнего леса.

Вот отдельные деревья угрожающе шагнули нам навстречу, вместе с краем обрыва выбираясь из белого марева — как мрачные молчаливые стражи, охраняющие подходы к замку. Если на той стороне пропасти были голые скалы, то здесь сплошной стеной нас ожидал лес.

— Кажется, мы перешли мост, — повторил я, потому что Тина не ответила.

Внезапно тревога забила в душе в колокол. Но почему сейчас? Предчувствие чего-то нехорошего нарастало в душе. Что-то опасное ожидает нас впереди.

Про лес Часовщик нам ничего не говорил. Хотя и черные камни были для нас с Тиной неожиданностью. А еще была Стехна. Кто это? Имеет ли это существо физический облик, или же это бесплотный дух? Не она ли караулит нас среди черных сосен, отчего тревога охватила мою душу.

А край моста все приближался, и мы невольно ускорили шаг, пытаясь поскорее достигнуть земли. Но вот мы прошли последние метры моста, и кристаллы ярко вспыхнули еще раз, прощаясь с нами. Мир по эту сторону пропасти выглядел иначе. Земля между деревьями была покрыта мхом и низкими кустиками черники. На веточках висели крупные черные ягоды, глянцевито поблескивающие в свете луны. Но есть в тени ничего нельзя, напомнил я себе слова Часовщика.

Туман, насколько я мог видеть, здесь был уже не таким плотным. Он стоял между деревьями, его плети скользили между ветвей, но небо очистилось, выпуская на простор яснобокую луну, которая выглядела крупнее, чем раньше.

— Ну вот мы и прошли мост! — наконец подала голос Тина и обернулась ко мне.

Ее лицо было возбужденно, глаза лихорадочно блестели, хотя бледность не отступила. Руки ведьмы судорожно дергали завязки плаща.

— Давай я помогу тебе его развязать, — мягко предложил я.

Тина секунду колебалась, словно на что-то решаясь, потом улыбнулась и охотно качнулась ко мне. Запрокинула голову, чтобы мне легче было развязывать затянутый узел на горле.

— Ну ты и затянула, — заметил я, дергая завязки.

— Просто разорви, — велела мне девушка.

— Не жалко своей работы? — пошутил я.

— Не жалко. Но стой! У меня есть ножницы.

Девушка покопалась в корзинке и достала ножницы с острыми концами. Я перерезал завязку, и плащ спал с Тины. Я вернул портновский инструмент ведьме.

Девушка осталась стоять на прежнем месте, в шаге от меня, не меняя позы. В ее глазах продолжала зреть какая-то мысль. Я нахмурился, не понимая, чего хочет Тина. А она вдруг качнулась вперед и потянулась ко мне губами. Ее глаза с расширенными зрачками, наполненные колдовским зеленым туманом, казались в ночном сумраке черными оконцами в болотной трясине.

— Поцелуй меня! — прошептала она, и я не стал заставлять себя упрашивать.

Притянул к себе податливое тело девушки, которая охотно прильнула, прижимаясь бедрами. Ее рука, скользнув под камзол, проникла между пуговицами под рубашку и начала ласкать мою грудь. Я тут же загорелся, мой поцелуй стал напористым. Но и ведьма целовалась сейчас иначе — искушенно, уверенно, словно разбивая мои недавние мысли о неопытности Тины. Не так уж она и невинна, невольно подумал я. Но какая разница? Что это меняло? Тело уже охватывало желание, и я шел у него на поводу.

Наши языки переплелись, как змеи, они ластились друг к другу, ведьма дразнила меня, то становясь обманчиво мягкой, то снова пускаясь в атаку, и это заводило все больше и больше.

— Ты хочешь меня? — шепнула Тина, приоткрывая глаза, в которых тлела лукавая мысль.

— Ты же знаешь. Зачем провоцируешь? — хрипло спросил я.

Одежда мешала мне, став тесной, но стоит ли снимать плащ с магической защитой? В лесу, где, как мне казалось, нас с Тиной караулит неведомая беда. В конце концов, для моей нужды мне достаточно расстегнуть брюки. Я схватил ведьму за ягодицы, вжимая в себя, намекая на то, чего так жаждало мое тело.

Тина легко уперлась в меня руками, и я послушно выпустил ее из рук, хотя это было и нелегко. Снова не дастся в руки? Как тогда ночью? Но ведьма, все так же не отрывая от меня колдовского взгляда и загадочно улыбаясь, взялась за лиф платья и начала расстегивать пуговицы. Я молча ожидал продолжения, жадно пожирая глазами обнажающееся тело. Вот платье спало с ведьмы, и Тина осталась в одной тонкой нательной рубашке, едва доходящей до колен. Ее тело просвечивало в серебряном свете луны, и у меня дух захватило от этого зрелища.

— Теперь ты! — велела ведьма и сама начала расстегивать пуговицы на моей рубашке.

Но я покачал головой и отвел ее руки. Расстегнул камзол и рубашку, не снимая их. Тонкие пальчики Тины играючи пробежались по моей обнаженной груди, заставляя покрыться дрожью. Она сводила меня с ума. Своей переменчивостью настроения, своей податливостью и внезапной неуступчивостью. Ни одну женщину в целом мире я не хотел так, как ее. Я даже не подозревал раньше, что можно так страстно хотеть.

Тина бросила на землю свой плащ и шепнула:

— Ложись!

Я лег, в нетерпении ожидая продолжения. В голове пульсировала лишь одна мысль: скорее! Я должен был ощутить ее лоно, овладеть ею, почувствовать, что она полностью в моей власти, возможно, увидеть последние слабые трепыхания женской стыдливости и подавить их — жестко и безапелляционно. Зажать ее тонкие запястья, услышать ее стоны — признание полной капитуляции перед мужской тиранией. Стать ее хозяином, во власти которого как наказать за непослушание, так и доставить своей женщине удовольствие, от этого получая его и самому.

Все это проносилось у меня в голове, затуманенной огненным желанием. Тело не могло дольше ждать, и я требовательно потянул ведьму на себя, заваливая Тину рядом с собой на землю. Мягкий мох пружинил под нашими телами. Мои руки пробрались под сорочку и принялись ощупывать нежный гибкий стан. Я мигом расстегнул рубашку у нее на груди и припал губами к острым прохладным соскам. Тина застонала, выгибаясь в моих руках, но не дала мне вдоволь насладиться собой, а велела:

— Подожди!

Снова оттолкнула меня, а потом, надавив на плечи, заставила лечь на спину. Перекинула через меня ногу и уселась сверху, упираясь руками в грудь. Потом ее пальчики шаловливо пробежали по животу и схватились за ремень брюк. Не отрывая от меня взгляда, она стала медленно расстегивать пряжку. Ого! Это что-то новенькое, чего я не мог ожидать от моей скромницы. Да она полна сюрпризов!