Лора Олеева – Как привязать дракона, или Ниточная лавка попаданки (страница 54)

Мы погрузились в обсуждение деталей одежды. Размер мужского плаща поразил и портниху, и ее помощниц, но от вопросов они воздержались. Ну да, что поделать, если Северин таким большим вышел. Конечно, я указала длину плаща с запасом. Ничего, если что, я сама укорочу. А вот заплатить придется герцогу, тут даже строить из себя альтруистку не стану.

— Госпожа Тельма, — словно невзначай поинтересовалась я, когда мы закончили обсуждение. — Скажите, вы знаете виконтессу Малтею?

— Конечно! Это моя клиентка.

— Скажите, а до вас не долетал слух о скорой свадьбе ее дочери?

— Ну что вы! Это такая болезненная тема. В детстве с бедняжкой произошло несчастье: карета опрокинулась, девочка сломала ногу, да с тех пор и охромела. Так что с женихами большая проблема. Кто же на хромоножке женится? Разве что из-за приданого…

— Понимаю.

Я внесла предоплату за плащи, забрала два своих готовых платья и вдоволь навосхищалась новому нежно-сиреневому шелковому платью Камиллы.

— Ты чего такая грустная, Тина? — принялась тормошить меня графиня в карете, когда мы ехали обратно.

— Да что-то устала. Не выспалась, наверное, — вымученно улыбнулась я.

— Вот! — наставительно оттопырила пальчик Камилла. — Незачем было так рано вставать. Надо высыпаться вдоволь.

— Я так и постараюсь делать, — не стала я спорить с подругой.

Ну уж нет! Спокойно и крепко я спать буду, лишь когда все вернется на свои места. Ведь оно вернется, да? Разрушенные судьбы других людей легли мне на совесть тяжелым грузом. Разве с таким заснешь? Интересно, почему платье в лавке не исчезло? Хотя лавка же магическая. Как и книга Северина. Теперь так и будет висеть немым укором. Но может, оно и к лучшему — сегодня вечером мне предстояла другая вышивка, и она гораздо важней свадебной.

ГЛАВА 46. Ужин

— Явился не запылился! — проворчала тетушка, когда я уже закрыла лавку и грела ужин.

Я замерла, услышав стук в дверь. Не открывать? Ну что за ребячество! Но и бежать вприпрыжку тоже желания не было. Я поколебалась, долила супа в кастрюльку на плите, потом пошла открывать. Герцог с объемным свертком в руках и другим под мышкой стоял на крыльце, и у меня тут же заколотилось сердце. Ну вот почему он такой красивый? И для чего так вырядился? Как будто на свидание собрался! Ой!

— Добрый вечер, Тина!

Глаза Северина поблескивали тревогой, и, как ни странно, это меня немного успокоило.

— Добрый! — стараясь казаться равнодушной, сказала я.

— Я хочу извиниться, — глухо сказал герцог. — Я повел себя некрасиво. Сегодня ночью.

— И уже не в первый раз, — вздохнула я. — Но что ж теперь. Прощаю.

— Спасибо!

— Это все?

— Не впустишь в дом?

— Проходи!

Я отступила в глубь лавки.

— Собираешься ужинать? — втянул носом мужчина запах с кухни.

— Да.

— Можно составить тебе компанию?

Изумление, видимо, явственно нарисовалось на моем лице, потому что Северин заискрился смехом. Пояснил с улыбкой:

— Не поверишь, привык в последнее время с тобой делить трапезу, потянуло в ниточную лавку. За столом Камилла так трещала, что думал, голова треснет. А я уже отвык от ее болтовни за те дни, что жил у вас.

— Еще скажи, что тебе у нас понравилось.

— Понравилось.

Серьезность в голосе герцога заставила меня смутиться, и я перевела разговор.

— Да уж, заговорить ее сиятельство может до смерти. Я, кстати, сегодня виделась с Камиллой.

— Знаю. Она растрезвонила всем, что едет с тобой к портнихе. Поэтому терпеливо дождался, пока эта болтушка вернется в замок, и поехал к тебе. Вот, взял из замка.

Северин протянул мне завернутое в ткань блюдо.

— Что это?

— Норбельская запеченная корюшка. Тьфу ты! Была норбельская, стала вестбермская. Разумеется, никто уже не помнит. Было такое большое рыбачье поселение. Норбель. Там у берега славная корюшка ловилась. Из Норбеля ее не только в Нур, но и в другие герцогства поставляли. Теперь Норбель исчез.

— А что с ним стряслось?

— Большой пожар случился. Сгорело все поселение. Это в новой реальности. В прежней реальности ничего такого не было. Теперь корюшку из другого поселения поставляют. Из Вестберма. Не такая, как раньше, но тоже вкусно.

— Понятно, — с грустью сказала я.

Кажется, что в этом мире все с каждым днем становится хуже и хуже. Ну пусть реальность меняется. Но почему она меняется в худшую сторону? Загадка.

Я приоткрыла крышку коробки и вдохнула аппетитный аромат. Ум-м! По мне так и эта корюшка хороша.

— Ну тогда прошу к столу, гость с дарами! — сказала я, приглашая жестом дракона.

— Добрый вечер, госпожа Аниль! — поклонился дракон тетушке, когда мы прошли на кухню.

— Что-то зачастил ты к нам, ваша светлость, — проворчала та.

— Да что-то потянуло в лавку, госпожа Аниль.

Тетушка хмыкнула и покинула нас, кинув мне напоследок предостерегающий взгляд.

Я порозовела. Поставила на стол еще одну тарелку, из позолоченного сервиза, рядом с бутылкой вина, которую водрузил на стол герцог.

— Тина, все, что привезли в ниточную лавку, это мой подарок тебе, — заметил дракон, повертев в руках простенькую тарелку с щербатым краем, из которой я собиралась есть. — Пожалуйста, пользуйся нормальной посудой.

— Я твой сервиз собиралась отправить в замок, — сухо сказала я.

— Ты отказываешься от моего подарка?

— Ну куда мне с герцогского фарфора есть?

— Тина!.. — угрожающе прорычал Северин.

— Ну если ты настаиваешь…

— Настаиваю!

Я пожала плечами. Отвернулась, чтобы дракон не видел, как пылают у меня щеки. А то я не чувствую, как кровь к ним прилила. Едва не выронила тарелку, которую поменяла на красивую, с золотой каемочкой и рисунком охоты на донышке.

— Похлебку будешь?

— Не откажусь.

Я наполнила две тарелки супом. Какая же я молодец, что догадалась подлить в кастрюльку. Как чувствовала! Ну ладно, не буду скрывать от себя самой — я хотела , чтобы Северин остался на ужин.

— Не боишься, что за все твои безобразия в суп отравы сыпану?

— Не-а.

Северин показал сверкающий перстень с прозрачным камнем на пальце.

— Магический, — пояснил он. — Если в еде есть отрава, то камень тут же помутнеет. Жерар мне изготовил.

Я полюбовалась красивыми камнями на перстнях, заодно и гибкими пальцами ухоженных рук герцога, некстати вспомнила, как совсем недавно эти руки ласкали мою спину и шею, и окончательно смутилась. Мы уселись друг напротив друга.