Лора Мориарти – Компаньонка (страница 18)
– Танец – это
Теперь восторг Луизы поугас. Кора видела ее лицо в зеркале: Луиза скривила рот и единственная из всех учениц отвела глаза от Сен-Дени. Если та и заметила этот намек на бунт, то виду не подала. Рут продолжала: мы стоим на пороге революции американского танца. Суть не в том, чтобы запоминать па и выказывать бесцельную ловкость и атлетизм. Делать колесо, канканировать – не в этом ваша задача. Техническое мастерство, сказала она, – лишь инструмент, с помощью которого тело движется в одном ритме со Вселенной, позволяет всем людям, любой расы, понять Господа, Будду, Аллаха, как бы ни называлось это Божество. Танец – воплощение божественного, с помощью танца человек ощущает, что не он находится в своем теле, а его тело находится в нем.
Кора не понимала, о чем толкует эта женщина. Но все остальные в зале, кажется, понимали, поэтому Кора тоже слушала очень внимательно. «Век невинности» она так и не открыла. Ей не хотелось показывать своего непонимания художественных материй, да и слушать Рут все равно было интересно.
– Я хочу, чтобы вы научились чувствовать музыку, – сказала Сен-Дени, складывая ладони. – Не считать бессмысленно «раз-два-три». Некоторые композиторы облегчают эту задачу. Кто из вас знаком с Дебюсси?
Все молчали. Сен-Дени ободряюще улыбнулась и заговорила снова, но тут подняла руку Луиза:
– Конечно, я знакома. Моя мама все время его играет.
Кое-кто обернулся на Луизу. Некоторые переглянулись.
Сен-Дени и Шон отошли в сторонку, а рыжеволосая женщина-балетмейстер продолжила занятие: велела ученикам поворачивать голову в разные стороны, не шевеля плечами. «Кобра» – так она это назвала. У Луизы и тут получилось превосходно; стриженая голова и бледная шея двигались отдельно от тела. Кора, думая, что никто в ее угол не смотрит, тоже стала, как могла, повторять движение: выпрямила спину и слегка покрутила головой.
– Здравствуйте?..
Кора обернулась. К ней бесшумно шла босая Сен-Дени.
– Ой, здравствуйте. – Кора вскочила. Она казалась себе неуклюжей коровой. Даже в туфлях она оказалась ниже Сен-Дени и, конечно, гораздо толще. И старомоднее. Она поправила волосы. – Ничего, что я тут поприсутствовала? Я сопровождаю Луизу Брукс. Я ее компаньонка.
– Ах да. Из Канзаса, – обрадовалась Сен-Дени. – Добро пожаловать. – Она оглянулась через плечо. – Я слышала, что Луиза приедет с компаньонкой. Пожалуй, ее мать поступила мудро.
– А, вы встречались с Майрой?
Рут покачала головой:
– Я не была в той поездке. Но Тед виделся и с Луизой, и с ее матерью, когда они пришли за кулисы после представления в… – Она потерла лоб и прикрыла глаза.
– Уичите, – подсказала Кора.
– Уичите, – улыбнулась Сен-Дени. – Они произвели сильное впечатление. – Она выразительно посмотрела на Кору. – Да… Высокомерная девочка, правда?
Кора оглянулась на Луизу: та стояла, скрестив руки и устремив взгляд на инструктора. Кора не знала, что ответить. Конечно, честный ответ – да, но Коре вдруг захотелось защитить Луизу.
– В ней много хорошего, – возразила она.
– М-м, – улыбнулась Сен-Дени, подняв тонкие брови. – Почти во всех людях много хорошего.
Балетмейстер раздала всем оранжевые квадратные платки из полупрозрачной ткани. Взмахнула платком над головой. Ученики повторили за ней.
– Но она талантливая, правда? – Кора наблюдала за Луизой. – Я ничего не знаю о танце, но я здесь сижу, смотрю, и мне кажется, что она талантлива.
Сен-Дени медленно кивнула:
– Да, думаю, для новичка – вполне. – Она улыбнулась Коре: – Но мы сразу поняли, что так оно и будет. – Она снова глянула на Луизу. – Тед мне рассказал про ее мать. Мы с таким сталкивались. Когда у матери мечты не сбылись, дочка обязательно добивается успеха.
Кора смотрела, как Луиза, воздев руки, выполняет медленный, продуманный поворот. Она запрокинула голову к лампе, лицо блестело от пота. Может, и права Сен-Дени: хотя Луиза и талантлива, и красива, но здесь она лишь потому, что так захотела ее мать. Конечно, талант и отчасти грация – это она сама. И все-таки – что, если б не Майра? Если бы Луизу, как Кору, в детстве отправили незнамо куда на поезде и не было бы у нее матери, на которую она так похожа? Все было бы по-другому? Лучше или хуже?
Балетмейстер приказывала танцорам:
– Поворот. Еще. Еще.
Сен-Дени тронула Кору за плечо:
– Приятно познакомиться. И еще: я не против, чтоб вы сидели на занятиях, но это пять часов в день. Вы можете совершенно спокойно оставлять ее здесь. Мы за ними хорошо следим, – она улыбнулась. – Даже в перерыв.
Кора не сомневалась, что даже когда Сен-Дени уедет в Лос-Анджелес, ее слово останется законом. Она правила этим маленьким миром, была тут самодержавной властительницей – по крайней мере, одной из двух. Луизу можно оставлять здесь с легким сердцем. Дни будут свободны.
– Погуляйте по городу. – Сен-Дени посмотрела вверх, будто весь Нью-Йорк помещался в церквушке над подвалом. – Вы здесь уже бывали?
Кора помотала головой. Снова эта легкая ложь. Балетмейстер стояла среди танцоров, держа оранжевый платок над головой. Элегантно развернувшись, окутала им плечи, как шалью, склонила голову – лица не видно.
Коре пришлось отвернуться. Она так долго ехала, и вот цель близка. Адрес у нее в ридикюле.
Она поблагодарила Сен-Дени и согласилась: да, она хочет узнать этот город. Она сумеет провести время с толком.
Глава 8
Кора в одиночестве прошлась обратно по Бродвею, радуясь, что сплошная тень от зданий заслоняет полуденное солнце. Закусочная была уже переполнена. Разгоняя рукой сигаретный и сигарный дым, Кора пробралась к стойке. Молодой человек в «бабочке», который заигрывал с Луизой, был на месте. Он улыбнулся и кивнул на два стула у стойки.
– Снова здравствуйте. – Он не глядя смахнул объедки с двух грязных тарелок. – А где наша «пыдруга из Кынзаса»?
Кора уселась.
– На занятиях. Мне, пожалуйста, чай со льдом.
Молодой человек кивнул, явно разочарованный, однако поправил вентилятор, чтобы он обдувал Кору. Кора украдкой смотрела, как он наливал кофе очередному посетителю. Не сумасшедший же он – спрашивать про Луизу, думать, что у него есть шансы. Симпатичный паренек, чуть старше Говарда и Эрла, с выгоревшими каштановыми волосами и зелеными глазами – девчонкам такие нравятся. А Луиза будто и не заметила.
– Чем она занимается? – он поставил перед Корой стакан и сахарницу.
– Танцами. – Кора недоброжелательно посмотрела на парня. Хватит с него информации.
– Я как раз подумал о чем-то вроде танцев. – Он не глядя налил чай. – Внешность как у актрисы синема. Я спросил, потому что подумал – она в летней школе, и хотел узнать, в какой. Я-то в Колумбийском университете, а летом вот подрабатываю на оплату обучения. – Он поднял глаза. – Может, вы ей об этом скажете? – Он улыбнулся и пошевелил бровями. – А я вам чаю бесплатно налью.
Она не успела ответить: зазвонил колокольчик, и парень повернулся к кухонному окошку забрать кем-то заказанные блинчики. Бедный мальчик, подумала Кора. Уже втрескался. Но тут ему ловить нечего. Что Луизе его будущий диплом? Выйдешь за студента колледжа, все будут завидовать, а потом жизнь пойдет как у матери.
Парень меж тем вернулся, предложил еще чаю, облокотился на стойку и сказал, понизив голос:
– Кстати, я Флойд. Флойд Смизерс. Так, значит, вы сестры?
Она закатила глаза. Новая тактика: задобрить стража. Она вынула бумагу с адресом из ридикюля.
– За чай я заплачу, – буднично сказала она, – но надеюсь, что вы сможете помочь мне. Как мне добраться по этому адресу? Далеко отсюда?
Он посмотрел в бумажку.
– На метро надо ехать.
Парень вытащил из-за уха карандаш и снова нарисовал на салфетке схему, покрупней и попроще, чем утром. Кора глянула через плечо. Стриженая блондинка в короткой юбке чуть ли не выше колен курила за столиком одна. Почувствовав Корин взгляд, она обернулась, и смущенная Кора быстро отвела глаза. Парень положил салфетку на стойку.
– От метро – сразу вот так, потом сюда, и вы на Пятнадцатой улице. А что вам понадобилось в тех краях?