Лора Локингтон – Рождественский пирог (страница 44)

— Алекс, сегодня воскресенье, а завтра канун Нового года. Рейсов наверняка нет…

— Если понадобится, я готов купить самолет, лишь бы спровадить ее отсюда поскорей. А теперь перестань волноваться и лезь в гору.

Хотя снег и начал подтаивать, дорога все равно оказалась не из легких — мы беспрерывно падали и спотыкались. Когда впереди показалось «Аббатство», я от счастья едва не разрыдалась. Мы тихо прокрались с черного входа в кухню.

Там мы застали обычный величественный беспорядок. Немытые тарелки и бокалы занимали все свободное пространство. Алекс поставил чайник и щелкнул выключателем. Вспыхнул свет.

— Слава богу, есть электричество, а значит, и горячая вода. Иди скорее в ванную, а я принесу тебе чаю, — сказал Алекс.

Я взбежала наверх, остановившись, только чтобы окинуть взглядом зал. Следов недавней пирушки не осталось, но пустых бутылок было предостаточно. У двери в комнату Дэйви я помедлила, но решила, что сначала все же следует принять ванну. К тому же я знала, что чем позже я его разбужу, тем больше у меня шансов на теплый прием.

Я распахнула дверь в китайскую комнату и радостно вскрикнула. У меня было такое чувство, словно я вернулась к себе домой. Пока старая ванна наполнялась водой, я изучила себя в зеркало. Лицо было приятного сиреневого оттенка, из растрепанных волос торчало сено, под глазами залегли черные круги туши, но в целом я выглядела вполне ничего. Мурлыча под нос какую-то песенку, я разделась и залезла в воду.

Из-за двери донесся тихий голос:

— Не волнуйся, я не стану смущать тебя своим присутствием, хотя, следует признать, наблюдал тебя в куда более непристойном виде. Чай я оставлю в спальне. Вернусь через минутку…

Вот это жизнь! Алекс спровадит Клавдию и вернется ко мне! Ура, черт возьми, ура! Лежать в теплой воде было так приятно. Я погрузилась в ванну с головой и чуть не захлебнулась.

Вынырнув, я закричала от ужаса: рядом стояла Клавдия. Прямо как в кино. Я быстро проверила, не прячет ли она за спиной нож.

— Какого дьявола, Клавдия! Ты меня напугала! Что ты тут делаешь? — зло орала я, выпрыгивая из ванны и заворачиваясь в полотенце.

Не хватало еще, чтобы эта поганая Мисс Совершенство видела мой целлюлит.

— Так, значит, вернулась, да? — презрительно ухмыльнулась она.

— Вернулась. А ты что тут делаешь?

— Хочу дать тебе совет. Алекс — мой. Усекла? Он пока не привык к этой мысли, но со временем привыкнет. Как только я увезу его домой, подальше от этой чокнутой семейки, все пойдет на лад. Ты меня поняла?

Я во все глаза смотрела на Клавдию. Выглядела она как самая настоящая безумица. Волосы всклочены, лицо пошло пятнами. Наверняка рыдала всю ночь.

Я знаю, знаю. Мне должно было стать стыдно. Но не стало. Ну что я могу сказать? Дверь в комнату открылась, вошел Алекс.

— Я слышал крик. Что случилось?

Клавдия в ярости повернулась к нему:

— Где тебя черти носили? Ты сказал, что пойдешь на ферму проверить, как дела у Димелзы. Что, всю ночь ходил? Надо было мне сразу догадаться, что ты нашел там эту шлюху. Не могу поверить, что ты вообще посмотрел в сторону этого недоразумения. Ее и женщиной-то назвать можно с трудом. Напоминаю, ты скоро станешь отцом, так что…

— Нет, не стану. И ты знаешь, что не стану. Так что давай свернем эту тему. И не смей так говорить с Поппи. Пошли вниз. — Лицо у Алекса было бесстрастное.

Клавдия подбоченилась и завизжала:

— У тебя будет ребенок, будет, будет!

Интересно, прилично ли дать ей пощечину, подумала я. Помимо того что это доставило бы мне несказанное удовольствие, именно так приводят в чувство истеричек, разве нет? Рука у меня так и чесалась.

Надо отдать Алексу должное — он повел себя очень спокойно: невозмутимо взял ее за руку и вывел из комнаты. Я слышала, как он тихо говорил ей, что это они уже обсуждали много раз. Ребенка у него не будет, потому что она не беременна.

Я оделась и застыла в нерешительности. Наверное, уже можно разбудить Дэйви, но для начала неплохо бы сварить для него кофе.

Мне удалось найти на кухне чистую чашку с блюдцем и отыскать кофе — он оказался в старой коробочке с надписью «рис». Крайне осторожно я двинулась наверх, памятуя о том, что Дэйви ненавидит лужицы на блюдце.

Тихонько постучавшись, я открыла дверь и скользнула в комнату. Дэйви крепко спал, и на голове у него красовался ночной колпак. Я подавила смешок — выглядел он как персонаж из книги Диккенса.

— Дэйви, — позвала я, поставив поднос рядом с кроватью.

Он открыл глаза.

Мы молча уставились друг на друга, потом он улыбнулся.

— Поппи Хезелтон, чтоб мне сдохнуть! Ты куда делась? Нет, не рассказывай, пока я до конца не проснулся. Господи, что с тобой стряслось? Выглядишь как-то странно.

Он был явно рад меня видеть.

— Правда?

— Да… подожди, я сам отгадаю. Наконец-то, после долгих лет воздержания ты отдалась. Надеюсь, не ветеринару?

Я замотала головой.

— Слава богу. Он, конечно, очень славный, но такой зануда. Ага, вывод напрашивается сам собой. Это был мой братец?

Я кивнула и, пока Дэйви пил кофе, рассказала ему все без утайки. Было так здорово, словно мы с ним снова в магазине болтаем по душам. Он понимал все так, как надо, и задавал только правильные вопросы. Я в красках расписала, как съехала с горы на чемодане, как у Димелзы начались схватки, как я пошла за Одессой (он от смеха чуть с кровати не упал, когда я сказала, что приняла ее за инопланетянина), как Димелза родила дочку, как потерялся Джики и чем все это закончилось.

— Да уж, славные приключения тебе пришлось пережить. А теперь давай я тебе расскажу, что тут было, — сказал он, усаживаясь среди подушек.

— Давай! Ты не представляешь, как я по вам всем скучала! — воскликнула я, забираясь к нему в постель и засовывая озябшие ноги под одеяло.

— Ну, начну с того, что все было ужасно. По-моему, Клавдия просто сумасшедшая, настоящая буйнопомешанная. Она оскорбила Одессу, и та ушла. Она вовсе не беременна, но утверждает обратное. Табита же как раз беременна, и это выводит маму и папу из себя. По-моему, она собирается оставить им младенца, ну, или, как все считают, двух младенцев, и сбежать в эту свою секту, которая в этом году намылилась гастролировать по Америке. Все так ругались и орали друг на друга, что я уже и не помню, кто с кем еще разговаривает.

— Ужас.

— Да уж.

Некоторое время мы молчали. Потом я спросила, не рассердились ли на меня Эдвард с Джокастой.

— Нет, конечно. Они просто решили, что тебя достало наше чокнутое семейство, но они очень волновались за тебя. Как и я.

— Знаю. Дэйви, прости меня. Мне просто нужно было уехать, но погода испортилась, поезда не ходили…

— Все нормально, я все понимаю. Но что там у тебя с Алексом? Неужели он собирается сделать из тебя честную женщину? Верится с трудом.

Лично я считала, что в этом нет ничего невероятного, поэтому показала ему язык.

— Очень интеллигентно. Тогда вы могли бы обвенчаться в нашей часовне, я бы разбрасывал лепестки роз, шествуя перед вами, или, если твой отец откажется, стал бы посаженым отцом…

— Дэйви, перестань издеваться. Я такая счастливая!

— Заметно. Но, знаешь, не говори «гоп»…

— Пока не перепрыгнешь. Слыхала.

Он откашлялся.

— Теперь я перед тобой должен извиниться за то, что на тебя набросился. Я, конечно, понимаю, что повел себя глупо, но я был в отчаянии…

— Еще как должен извиниться. Какого черта ты вообще на меня накинулся?

— Ну, понимаешь, мне нужно было хотя бы попробовать… Но, как оказалось, все это совершенно бесполезно. Ты ведь моя лучшая подруга, и я подумал, что так будет легче, но вышло только хуже. Ты была такая красивая в тот вечер…

Я ошеломленно уставилась на него.

— Ты что, экспериментировал на мне? Это хочешь сказать?

— Прости, Поппи. Я подумал, что стоит попытаться, тем более что завещание… Но я еще лет в двенадцать понял, что я гей. Мне тогда снились потрясающе интересные, но очень беспокойные сны о римских центурионах…

— Дэйви, умоляю, объясни наконец про это ваше таинственное завещание.

— Ты же знаешь, как я ненавижу объяснять, — заныл он. — Но раз уж ты так настаиваешь… Мои сумасшедшие родители составили завещание, согласно которому все «Аббатство» отойдет тому из нас, кто первым заведет ребенка. Понимаешь, это не оставляло мне никаких шансов, и я решил хотя бы попытаться…

— Попытаться сделать мне ребенка?! — От смеха я опрокинулась на спину. Сама идея физической близости с Дэйви представлялась мне абсурдной. Это было даже не обидно, а просто невероятно.

— Я был сам не свой, — объяснил Дэйви. — Если уж я решил в очередной раз проверить семейную легенду о драконе, стерегущем золото…

Я вспомнила странный шум, который слышала в первое свое утро здесь. Значит, Дэйви перерыл весь сад. Я подавила смешок. Он улыбнулся, сжал мне пальцы, потом выпрыгнул из постели и исчез в ванной. Я позволила себе расслабиться и помечтать о свадьбе, которая состоится летом в «Аббатстве», о том, как мои родители подружатся с Эдвардом и Джокастой, а беременная и округлившаяся Табита, решив купить себе дом в Бодмине, будет наслаждаться жизнью. Я как раз перешла к выбору маршрута для свадебного путешествия (явно не в Париж, там слишком велик риск столкнуться с Клавдией, скорее уж в романтическую Венецию), когда вернулся Дэйви, похлопывая себя по выбритым щекам.