Лора Локингтон – Рождественский пирог (страница 29)

— Минеральной воды «Волвик». Клавдия сверкнула широкой голливудской улыбкой.

— Э-э… нет. — Эдвард залпом влил в себя весь бокал, словно испугавшись, что пристрастие к минералке может оказаться заразным.

Вынуждена признать, Клавдия была ослепительно красива. Шикарная кожа с нежным абрикосовым загаром и густые светлые волосы. Голубые глаза, миндалевидные, чуточку раскосые, идеально гармонировали с высокими скулами. Я пристально вглядывалась в это точеное лицо, пытаясь отыскать признаки хирургического вмешательства. Впрочем, может, она и впрямь уродилась такой красавицей.

Дэйви тайком скорчил сочувствующую мину, и мне стало немного легче. Алекс не отрывал глаз от скатерти, ковыряя ее вилкой. Табита гоняла по тарелке одинокий лоскуток салата. И только Джокаста, как истинный небожитель, не замечала всеобщего напряжения и упорно продолжала именовать Клавдию Кларой. Что меня даже развлекало.

— Ну, Клара, как поживаешь? Как прошла та реклама крема для загара? Кажется, из-за нее тебя вызвали в прошлый раз? Ты совсем исчезла из виду. — Джокаста любезно улыбнулась.

Клавдия закинула голову и мелодично рассмеялась:

— Ох, я все время забываю про ваше английское чувство юмора! Вы же наверняка видели меня: я была лицом и телом серии «Лабелла» для загара в прошлом году. Отличный был контракт, меня даже напечатали на обложке «Вог». Уж это-то вы не могли не видеть!

У нее была премерзкая привычка повышать голос в конце фразы, отчего все, что бы она ни сказала, звучало как вопрос. И еще я сразу заподозрила, что этот акцент прилипчив. Не пройдет и недели, как все мы начнем разговаривать, точно герои американских сериалов.

— Дорогая моя, если твое фото не появлялось в «Корнуоллском вестнике», «Еженедельнике антиквара» или «Новостях сада», то мы просто не могли тебя видеть, — безмятежно ответила Джокаста. — Но не волнуйся, мы никому не скажем. Возможно, тебе и так неловко, что твои фотографии мелькают где попало. Лицо и тело, говоришь? Не понимаю почему, но мне совершенно не хочется писать твой портрет… Нынче модели слишком худы, чтобы представлять интерес как натура. Хотя это, наверное, оксюморон, в смысле «модель» и «интересная натура». Модели, они как спортсмены, у них нет личности. В любом случае, голый скелет вряд ли можно счесть привлекательным, правда, Алекс?

Я и подумать не могла, что Джокаста способна на такие язвительные замечания. На лице ее были написаны коварство и высокомерие, а глаза так и сверкали. Уж не знаю, за что она ополчилась на Клавдию, но мне это определенно нравилось. Я искоса глянула на Дэйви, который смотрел на мать будто завороженный. Так наблюдает за манипуляциями медсестры человек, сам до смерти боящийся шприца. И смотреть страшно, но и не смотреть не получается.

Клавдия реплику Джокасты проигнорировала, лишь улыбка ее, обращенная к Алексу, стала шире.

— Ой, нет, рыбу я не буду. Я уже исчерпала свой суточный лимит белков. А в салате масло есть? Ясно, я так и думала. А не мог бы кто-нибудь промыть для меня листья салата?

Промыть салат? Господи, она что, тоже на воздушной диете? Табита выразила желание очистить от скверны листья салата, которые лежали в тарелке гостьи.

Клавдия сверкнула в ее сторону улыбкой и опять сосредоточилась на Алексе.

— Милый, я не могла до тебя дозвониться. Что с твоим сотовым?

Я чуть не прыснула, вспомнив, как Алекс вышвырнул телефон в окно.

— А потом я звонила сюда, но тут тоже никто не подходил к телефону, вот и решила са-ама приехать! — протянула она и стрельнула в Алекса взглядом.

Примерно такой взгляд недавно репетировала и я, решив, что он придаст мне сексуальности. Неудивительно, что Алекс спросил, не тошнит ли меня.

— Мы никогда не подходим к телефону, если в этом нет острой необходимости, — зыркнул на Клавдию Эдвард. — Обычно звонят разные остолопы и задают свои остолопские вопросы. Однажды взял трубку, а там какой-то идиот спросил, как я отношусь к двойной глазури!

Табита вернулась с промытым от масла салатом и почтительно поставила тарелку перед Клавдией. Я опустила глаза и обнаружила, что незаметно умяла все, чтобы было у меня на тарелке. Наверное, от переживаний. Недолго думая, я придвинула к себе масло, щедро намазала кусок хлеба и впилась в него зубами. Клавдия уставилась на меня.

— Знаете, молочные продукты вам только во вред.

— Это точно, — энергично поддержала ее Табита.

— Ерунда! — возразила Джокаста, плюхнув щедрую порцию майонеза в тарелку Клавдии и постаравшись, чтобы он замарал лист салата. — Полная чепуха! Мы всю жизнь едим масло, и никто еще не пострадал! А теперь давайте наконец выпьем бренди и прекратим эту нудную болтовню.

С этого момента вечер пошел на спад. Мы сидели за столом и слушали, как Клавдия распинается о том, что нужно выпивать не меньше литра воды в день, пока Дэйви с Джокастой не увели нас в зал — играть в «магазины». Клавдия, конечно, стала магазином здорового питания, чем фактически обеспечила себе победу, потому что никто, за исключением Табиты, понятия не имел, что продается в таких лавках.

Весь вечер я старательно избегала смотреть на Алекса и Клавдию и очень обрадовалась, когда Джокаста объявила, что всем нужно лечь спать пораньше, дабы хорошенько выспаться перед завтрашним днем. Джокаста долго тискала Джики, потому что это была его последняя ночь в замке, и пичкала его виноградом со своей тарелки. Дэйви вел себя просто как ангел — наверняка догадывался, каково мне, — и весь вечер развлекал меня разговорами. Но я не слишком охотно поддерживала беседу. Как только Джокаста пожелала всем спокойной ночи, я попрощалась и ушла с ней наверх, прижимая к себе Джики.

Джокаста поцеловала меня и скрылась в своей комнате. Только я открыла дверь в свою, как услышала чей-то шепот. Это был Алекс.

— Поппи, я не знал, что она приедет, честное слово. Слушай, давай я сегодня вечером с ней разберусь, ладно? А завтра мы с тобой поговорим. Жаль, что так получилось.

Я беспомощно смотрела на него.

Мне тоже жаль. Еще как жаль.

Глава пятнадцатая

Проснулась я с опухшими от слез глазами и долго плескала в лицо холодную воду. Настроение было похоронное, но я успокаивала себя тем, что, если бы великолепная Клавдия объявилась не вчера вечером, а сегодня утром, все могло бы выйти еще хуже. Или нет? Было бы хоть что вспомнить — ночь безумств, а теперь я чувствовала себя обманутой и изо всех сил старалась не распускаться.

Но стоило только мне взглянуть на Джики, как я опять разревелась. Ведь сегодня мы с Дэйви должны отвезти его в питомник. И хотя манеры у этого зверя были отвратительные, я все равно буду по нему скучать. Когда вошел Дэйви, я все еще всхлипывала.

— Да, вечерок вчера выдался жуткий, — сказал он, заметив мое опухшее от слез лицо и сопливый нос. — А я и забыл, какая мама бывает, когда ей кто-то не нравится. Опасная женщина! Ну, перестань, Клавдия ужасная злыдня, так что можешь не волноваться: Алекс ускользнет от нее на одну ночь, если ты по этому поводу переживаешь.

Утешил, называется.

Я была слишком расстроена, чтобы объяснять Дэйви, что Клавдия, может быть, и злыдня, но она великолепна, и мне вовсе не хочется, чтобы Алекс ускользал от нее ко мне на одну ночь. И как Дэйви вообще мог подумать, что я мечтаю поразвлечься с Алексом, когда в соседней комнате спит его подружка? Я-то знала, что хочу гораздо большего. Возможно, кратковременный флирт меня бы и устроил, когда я только познакомилась с его братом, но теперь мне хотелось продолжения истории — на годы, десятилетия, с подарками на годовщины.

Я взяла корзину с Джики и вышла из комнаты, надеясь, что мне не придется столкнуться нос к носу с Клавдией, усталой и счастливой после ночи примирения с Алексом. Если честно, я всю ночь провела мучаясь подозрениями и представляя себе, как эти двое вытворяют всякие штуки и смеются над несчастной простушкой.

Мы спустились на кухню выпить чаю. Я посмотрела в окно — обнаженные деревья клонились под ветром. Надеюсь, в новом доме Джики будет тепло — у них там наверняка есть специальное отопление. Хотя, если он смог вытерпеть собачий холод в замке, теперь его ничем не испугаешь.

— А где все? — спросила я.

— Думаю, спят. Так что давай поскорее разберемся с этим делом, — сказал Дэйви тоном, не терпящим возражений. Так говорят родители с детьми при посещении стоматолога.

Мы допили чай и вышли. Я хотела как можно скорее пристроить Джики. Спортивная машина Дэйви подскакивала на ухабистой подъездной дорожке. Помахав Тому, вылезающему из своего «Лендровера», мы свернули на проселочную дорогу. Вокруг было серо и пусто. Я содрогнулась. Возможно, в действительности пейзаж был прекрасен, просто в моем нынешнем настроении я воспринимала все в черном свете. Снова всхлипнув, я заставила себя собраться с силами.

— Не отвлекай водителя, — предупредил Дэйви, — это опасно. Еще раз шмыгнешь — и аварии не избежать. Давай же, взбодрись. Джики поселится в новом милом доме, найдет себе подходящую женушку и прекратит ублажать сам себя. Наверняка к нашему возвращению Джокаста уже успеет прикончить Клавдию, и мы без помех станем готовиться к вечеринке. Все самое интересное у нас впереди, дорогая. Договорились?

— Ладно.

Мы ехали и подпевали Джуди Гарланд, безбожно фальшивя, так что мне и вправду немного полегчало. Когда мы прибыли в питомник, на душе было уже не так тоскливо.