Лора Лей – Подменная дочь (страница 84)
«Могу себя поздравить! — думала я, встречая новый день. — Зазнаваться и почивать на лаврах не собираюсь, просто буду жить как немного странная, но достойная дочь и внучка, сестра и друг, а главное, счастливая жена и…будущая мать!»
— Прости, дорогая… — раздался сонный голос…мужа. — Давно я так не…вырубался.
— Доброе утро, муженек! — подошла к щурящемуся, виноватому, при этом ужасно милому и теплому со сна красавчику. — Должен будешь! Востребую с процентами, так и знай!
— Согласен! У меня для тебя есть…сюрприз. Только сначала поприветствуем моего отца…Не волнуйся, идти никуда не придется, и свекрови у тебя не будет! — хохотнул зашевелившийся в кровати Цзян. — Мачеху ни я, ни отец семьей не считаем, так что…он придет сюда, мы позавтракаем и…поедем в медовый месяц!
— Откуда ты…? Чан Мин, ты…!
— Дорогая, не уверен, что все получится, как ты представляла, однако, надеюсь, приятно тебя удивить! — заинтриговал муж (
И я честно ответила:
— С тобой — всегда!
Я действительно удивилась, потому что пять дней мы вдвоем провели на шикарной…яхте, пришвартованной около малюсенького острова на дальнем конце озера Тайху! Это чудо местного кораблестроения Цзяну предоставил…пятый принц Тан Цзы Чжун, и там имелось все для комфортного отдыха: широкая палуба, удобная каюта с шикарной обстановкой, кухня и…туалет(!) с ванной, запас продуктов, вина. И никакой команды (нас доставили на лодке, потом забрали)! Мы были одни посреди водного простора, и это было прекрасно!
Солнечные дни сучжоусской осени нагревали палубу, поэтому мы ловили рыбу, сидя на теплых досках, и жарили улов на небольшой жаровне, купались (!) в нехолодной, бодрящей воде и сушили волосы на приятном ветерке, ведя неторопливые беседы обо всем на свете, но чаще заплывы(муж, оказывается, любит и умеет плавать) завершались уединением в каюте, куда мы заходили, остывшие в прохладе озера, для того, чтобы согреться самым естественным и желанным для молодых тел способом…
Легкая полутьма комнаты, наполненной ароматами курящихся благовоний, одурманивала уютом и манкостью мягкого ложа, ласковость шелковых покрывал соперничала с гладкостью кожи, по которой нежно, неотрывно, трепетно, жадно следовали наши ладони, сменяемые губами, вновь и вновь позволяя испытывать восторг интимных проникновений, не ограниченных ложной стыдливостью и боязнью разочарования, потому что нет запретов между стремящихся к животворящему единению носителями энергий Инь и Янь…
Стоны и крики, символизирующие любовные откровения, оставались тайной для других, поскольку окружающее яхту озеро было велико и дарило покров тишины, обеспечивающей сохранение творимого внутри страстного волшебства…
Легкий плеск волн, гонимых бризом, о борта корабля, крики чаек, парящих в небе, поскрипывание мачт и частые прерывистые вздохи уставших счастливых любовников, их негромкие разговоры, перемежающиеся поцелуями — вот какие звуки чаще всего слышало в те дни великое озеро Тайху.
С каждым проведенным вместе с мужем днем я освобождалась от крох сомнений в правильности выбора спутника жизни, привязывалась к нему душой и телом, открывала все больше нравящихся мне черт его ума и характера и осознавала глубину любви, подаренной мне в его лице мирозданием.
Сидя в объятиях Чан Мина, чувствуя биение его сильного сердца, тепло защищающих меня рук и наслаждаясь пейзажем далеких гор в закатных лучах, я возносила благодарность невидимым богам, приведшим меня к нему — человеку, которого я полюбила.
— Чень Ю, спасибо, что ты есть — услышала я шепот над головой. — Я люблю тебя и буду любить всегда! Мне невероятно повезло встретить тебя…Что бы ни ждало нас впереди, я буду рядом с тобой, единственной для меня. И мы будем счастливы вместе, я уверен. Только давай…родим побыстрее парочку пухлых карапузов? А можно и больше…Какая семья без детей? Знаешь, не стоит откладывать! Займемся этим…прямо сейчас!
И муж, легко поднявшись, подхватил на руки ошеломленную перспективой меня и со смехом… потащил в каюту, где и принялся осуществлять озвученный план!
А я-то мечтала путешествовать! Хотя, можно и подождать немного…Дел и так выше крыши…И сюжеты в голове крутятся…И шерсть привезли…
«Юля, да брось ты ерундить! Сотвори главное чудо в своей жизни… Тем более…это так приятно… — делать детей, хм…ооох, дааа…»
Вместо эпилога, бонусная глава
Ли-дарен, ректор столичной женской академии «Хуэй Ин» (
Несмотря на давнее знакомство, ученый Ли Вэй до сих пор удивлялся богатству фантазии жены своего друга Цзян Чан Мина, по совместительству — автора популярных книг и не менее популярных путеводителей по городам и провинциям империи, так и не раскрывших широкой публике свое инкогнито.
Госпожа Чень Ю предпочитала оставаться в тени, воспитывая детей и периодически путешествуя с мужем в разные места необъятной Тансун и даже за ее пределы… «За вдохновением отправляемся» — смеясь, говорила она, собираясь в очередной тур, а притворно вздыхающий Мин-дагэ целовал недовольных сыновей, коих у пары было трое (!), и клятвенно обещал взять с собой, как только те подрастут. Мальчишки куксились, но сдерживали слезы, поскольку знали, что вернувшиеся родители обязательно привезут диковинки, множество историй и потом долго будут рядом, уделяя все свое время детям. До следующего раза, да…
К странностям пары Цзян родня и знакомые привыкли за более чем десятилетие, поняв, что останавливать приключенцев бесполезно — лучше молиться за их благополучие и удачу и ждать отчетов, присылаемых путешественниками по почте «Чжанэкс», прочно вошедшей в обиход жителей империи: благодаря содействию государя, почтовые отделения имелись не только во всех крупных городах, но и во многих деревнях, за чем следили местные власти.
Создание женской академии тоже случилось, можно сказать, с подачи супругов Цзян: император узнал-таки, кто предложил изготавливать шерстяные составляющие обмундирования его северной армии, спасшие от обморожения многих солдат и способствовавшие налаживанию стабильных экономических контактов с кочевниками-уйгарами, водяное колесо, используемое во многих отраслях хозяйства, почту и оживление региональных связей из-за ставшего популярным туризма, пусть пока все еще доступного исключительно состоятельным тансунцам.
О воле императора, пожелавшего расширить количество талантливой молодежи за счет активных барышень, Ли Вэю поведал его внучатый тесть, ректор Сун (библиотекарь женился на старшей внучке именитого шифу, что стало полной неожиданностью как для самого Ли Вэя, так и для многих аристократов):
— Мой дорогой Ли Вэй, император поручил нам создать…школу для девушек… Мммм, да… Учить будем всех, сначала… кто пожелает, а потом…предполагаю, брать по конкурсу…Государь считает, что следует дать возможность девушкам проявить себя не только в деторождении, но и в некоторых других… областях. Бися мудро рассудил, что если…нашлась одна способная подданная, почему бы не быть и другим? Женский ум — он такой…гибкий. Короче, А-Вэй, начинай составлять программу! И…поспрашивай, сам знаешь кого…Ну, там, на что внимание обратить…
Так в столице появилась Академия, в которой девушек учили не только грамоте и традиционным женским занятиям, но и навыкам лекарского дела, физической подготовки, включающим плавание (это — по выбору), поощряли изобретательство и стремление приносить пользу государству, через специальный экзамен вливаясь в ряды чиновников (низкого класса, да…Но — лиха беда начало!)
Ли Вэй улыбнулся и продолжил вспоминать…И почему-то в голове прозвучала ставшая кошмаром для многих чиновников фраза, в минуты крайнего гнева вырывающаяся из уст императора: «Идите…в баню!»
Глава государства стал поклонником дикого времяпрепровождения, по мнению некоторых министров, которым не повезло принять участие в полюбившемся Бися развлечении, когда полуодетым (!) людям следовало сидеть в жарко натопленном помещении, потеть, рискуя расплавиться, потом обливаться холодной водой…и снова потеть. Но хуже всего, если в ход шли веники из эвкалипта, которыми надлежало хлестать друг друга!
Получившие незабываемые впечатления министры всеми правдами и неправдами избегали компании императора, когда он изъявлял желание совершить прогулку в город к ветерану Чжан Хун Бину, где и находилась эта самая баня, и выполняли задания государя ретиво и качественно, лишь бы не идти париться.
Император хихикал и использовал пугалку по назначению, регулярно, переодевшись то торговцем, то ученым, сбегал от забот в дом Чжанов и приятно проводил время с охранниками, не подозревавшими, кого сегодня они охаживают веником в парилке…Пришлось Джи Хао освоить приготовление свинины Донгпо, до которой оказался охоч государь, а Чень Ю — мариновать больше кабачков, чтобы в любое время года они были в подполе агентства.