Лора Лей – Подменная дочь (страница 80)

Что Нин Тинг выбрала? Монастырь, конечно! Сникла, согласившись, но от последнего слова не отказалась: по всем прошлась, без купюр, от души высказалась…

Много нового узнали, между прочим, и даже полезного в некотором смысле. Например, что руку к ссылке второй и третьей ветви приложил Лян-дарен, потому что хотел вообще извести род Гу — а мог бы и тормознуть процесс (болтали о том наложницы второго дяди Гу перед отъездом), что Чун Бао в курсе совершенного обмена (подозревает, вернее, но ворошить прошлое не хочет), но смолчал, сволочь, про особенности, иначе она бы не попалась так легко (задела этим замечанием батюшку сильно), что свекровь Чен Юнь мечтает от неё избавиться давно, потому как завидует, что та сыновей рожает, а муж ее (министр) тем попрекает и не дает залезть в приданое снохи (откуда знает — не призналась, лишь хмыкала)…

Для меня, кроме мата (в переводе на танский), слов не нашлось, а бабушке пожелала сдохнуть побыстрее — как говорится, коротко и ясно.

Лебединая песня наложницы так её захватила, что не видела она ни сдвинутых бровей отца, ни сжатых челюстей брата, ни печальных глаз бабушки, ни моих — насмешливо-презрительных, ни берегов… Поэтому и пропустила момент, когда терпение генерала иссякло, и он велел…отлупить её палками…за оскорбление матриарха. Кричала Нин Тинг недолго — после десятой затихла…Я ушла с Чен Юнь раньше… А ночью из ворот особняка выехала повозка, закрытая…

Много позже я спросила отца, жива наложница осталась? Ответил — да, пока…

Адъютант Чун Бао был переведен обратно на север (с повышением, но с утратой доверия семьи Гу), дочь он, как ни странно, забрал…вместе с нянькой, а в клановой книге Гу девочку записать не успели, поэтому…объявили умершей, что послужило причиной ухода её матери в монастырь… И это к лучшему, думаю, хоть и притянуто за уши. Увы, не мы первые, не мы последние…Сколько их еще, тайн сучжоуских дворов?

Глава 80

За время «отпуска» в особняке Гу Чен Юнь здорово изменилась: значительно прибавила в весе, появились щечки, наросло мяско на ребрах, животик вырос. Про этот параметр, поглаживая его ласково, беременная говорила, что у неё всегда небольшой, а детишки нормальные родятся.

Она часто улыбалась, с вдохновением вышивала с Сяо мне платье и приданое, общалась с бабушкой, заменив маркизу (да, тетушка тактично выехала, приходя к нам несколько раз в неделю)…

Из-за «укрупнения» ходить сестре стало тяжелее, и выезды в город заменились нарезанием кругов по поместью — с малышами, собаками и бабушкой: мастифы позволяли племянникам ездить на своих спинах, симхьи заряжали весельем, носясь вокруг, бабушка все лучше произносила отдельные фразы. Было очень…хорошо.

И мы разговаривали…Не сразу — после первого откровения Чен Юнь молчала долго, но потом, слово за слово, поделилась воспоминаниями не об издевательствах и страхах, а о своих мыслях о себе, семье Гу, прошлой деревенской жизни, беременностях, детях, интересах к вышивке, мечтах о свободе от брака…

Я отвечала — пересказывала легенду о беспамятстве, рассказала о бизнесе, бабушке, о переломе в отношении к семье Гу. В результате мы пришли к выводу, что судьбы наши очень похожи — нас воспитывали чужие женщины и семьи, которые, если уж честно, отказались от нас при первой возможности, как это ни печально: та же Гу-фурен — уехала и тишина, ни ответа, ни привета.

Но ни во мне, ни в Чен Юнь смертельной обиды или полного неприятия клана Гу не было. И если у меня, как таковых, причин для этого быть и не могло, то у сестры (а я довольно легко стала воспринимать эту девочку младшей сестрой) оно проистекало из широты души и крепости характера — она не привыкла рассчитывать на других и не ждала больше, чем ей давали. Удивительная мудрость в таком возрасте!

После «отъезда» наложницы мы все вздохнули с облегчением, сбросив с плеч одну проблему. Осталось решить вопрос с зятем, но там особых подвижек в зацепках не было: все стабильно — пьет, гуляет, играет. Лян-старший любезен и терпелив — Чен Юнь может жить у нас до свадьбы…А она неумолимо приближалась…Жениха же все не было…

Приготовления к торжеству шли, домочадцы делали вид, что все нормально, а я… Не то, чтобы прям истерила ежечасно, но мне требовалось…постоянное движение, чтобы гнать дурные мысли: писать не получалось совсем. И я стала сбегать в город: то с ребятами-гидами посижу и кого-то куда-то отведу, то к семейству Чу загляну, то в мастерские, то просто бесцельно поброжу в толпе. Шень Мяо «шарохалась» со мной, естественно.

Но больше всего я полюбила ходить в храм Таинств, что делала почти ежедневно: пройдусь по внутренней территории, постою там-сям, надышусь благовониями и спокойствием…И вроде как можно дальше…ждать. И верить…

Воспользовавшись сестрой как предлогом, я отказалась от всех приглашений на дамские сходки. Чен Юнь винила себя, а я радовалась, что не надо окунаться в этот гадюшник — одного раза хватило.

— Не переживай, Юнь-цзе, мне это не интересно. Как выяснилось, я вполне могу существовать и без изысканных нарядов, сплетен и подстав. Меня все устраивает в моей жизни — закрыла я прения по данной теме.

Но были визиты и встречи спонтанные. Так я познакомилась с иностранцами-принцами благодаря Ли Вэю, вызвавшему меня на свидание после возвращения их из Ханчжоу и начала учебного года.

Мы сидели с агентом в «Небожителях», он интересовался прогрессом в творчестве, я жаловалась на отсутствие вдохновения в связи с домашними проблемами, делилась переживаниями по поводу неудач с турбизнесом…Тут они и присоединились, типа, мимо проходили: Ли Вэй представил мне японца Акихиро Миямото, куданца Барласа Ману, джурджаня Хаган-горо. Торная я знала, конечно же.

Обменявшись любезностями, перешли к обсуждению их поездки в Ханчжоу, тамошних достопримечательностей, потом вернулись к столичным, затронули порядки в Академии, прошлись по возможностям спортплощадки, оцененной гостями…

Мое инкогнито чуть было не раскрыл…Торнай, засранец: радуясь встрече, простодушный степняк обратился ко мне «цзе», но, слава Богу, свел промах к незнанию языка, хотя один гость уж точно ему не поверил. «Серьезный японец понял больше, чем надо…Имя соответствует характеру — „храмовый ученый“. Но, уверена, будет молчать, поскольку тайна не имеет к нему отношения — это в духе островной нации. И на том спасибо».

Парни в беседе посоветовали обязательно съездить в Ханчжоу и описать тамошнюю кухню, поразившую их вкусовые рецепторы. «А это мысль! Фуд-блог по тансунскому общепиту… Подумаем!» — сделала себе зарубку на память.

Расстались на дружеской волне, а у меня появилось желание попробовать себя в новом амплуа — ресторанного критика. Кстати, парни предложили перенести стенд с рекламой турагенства в Академию, где проживают гиды, и устраивать экскурсии на заказ: у студентов много родственников, через них молва разойдется, и возжелавшие увидеть достопримечательности столицы будут обращаться к знатокам напрямую, что избавить от хлопот гидов, повысит (а и правда) престиж Академии и поднимет уровень доверия к туризму, раз уж ученые его основали (пусть так, лишь бы на пользу делу пошло).

К Чжао Хун Бину я тоже случайно забрела на огонек — подумала, а вдруг его парни от кого из коллег чего про «наших» слышали?

— Девочка, я понимаю твое беспокойство, но уверяю — Цзян будет вовремя! Костьми ляжет, но тебя не подведет! — успокаивал дядька, поглаживая меня по руке. — Доехали они туда быстро, а вот как там дела пошли — про то не знаю…

— Плохо, что нет регулярного почтового сообщения между частями страны…–задумчиво высказала я давно крутившуюся в голове мысль. — Дядя Чжан, а не взяться ли тебе за организацию почтовых маршрутов? Вот смотри: караваны ходят, письма возят от случая к случаю. А если…

— … нанять специальных курьеров, которые будут ездить между городами, например, вне зависимости от обозов? — ухватил главное здоровяк.

— Да! Посчитать расстояние, назначить плату в зависимости от удаленности, установить почтовые ящики…ну, места сбора корреспонденции…Можно в тавернах или гостиницах, например…

— Желающие переслать письмо будут туда приходить, оплачивать доставку…А мои парни… не загоняя лошадей, в нормальном темпе, будут их, места сбора, объезжать…забирать накопленное и…

— Передавать дальше! — выкрикнула, и мы с лао Чжаном перемигнулись довольно.

— Светлая у тебя головушка, девочка! Срочные или важные письма пусть так и возят, как сейчас, а вот…

— Просто для общения, для простых смертных — почтовики! Опять же, в каждом населенном пункте организовать конторки, посадить клерка, он, кстати, и написать письмо поможет неграмотным…Будет принимать письма, сортировать по назначению, паковать для коллег по конкретной точке, потом курьер заберет и по установленному маршруту отвезет…

Чжан идеей загорелся, мы выпили за почин, достали карту…К концу дня выбрали, для начала, маршрут до Ханчжоу — ближе всего и отработать алгоритм проще…

— А-Ю, если пойдет дело — твоя доля…

— Десятая часть, дядя, не больше! И…императору сам доложишь!

Мужик обнял меня, смахнул слезу, а я пожелала, чтобы все получилось! Дело ведь нужное…По моему, главное в этой затее — сохранность корреспонденции и бесперебойность доставки в оговоренные сроки. С имеющейся репутацией агентства Чжанов рекламой можно особо не заморачиваться — сарафанное радио сработает. Возможны провокации? Да…но парни-то непростые, воины, если еще императорское покровительство добавить и денежкой поделиться…Короче, надо пробовать, а там видно будет!