Лора Лей – Подменная дочь (страница 40)
Территория поместья выглядела ухоженной, утренняя прохлада не давала расслабиться, и мы преодолели расстояние от павильона минут за пятнадцать, благо, колеса не буксовали: дорожки были засыпаны мелким галечником, утопленном в песке. Смазанные жиром и обитые толстенной кожей колеса катились довольно легко, поэтому скорость движения была высокой. Ну, относительно принятого здесь неспешного перемещения дам-с, конечно: я-то шагала широко и быстро, даже толкая коляску.
Не доходя немного до главного дома, наклонилась к бабушке и прошептала ей на ухо:
— Все будет хорошо, за меня не переживай! — и получила в ответ одобрительное похлопывание по руке. Ну, с Богом!
Я не была в этом зале давно, но перемен, кроме чистоты и запаха намытых полов, не нашла. По сделанному заранее пандусу (однозначно, управдом постарался) вкатила кресло в зал и остановилась напротив сидящих на памятных господских местах отца и бывшей наложницы Нин, ныне второй жены генерала.
По одной стороне от них сидели молодой мужчина, очень похожий на Гу Чен Вэя, и смуглая круглолицая девушка в оранжевом(!)платье с большим количеством золотых украшений, недовольно оглядывающая и помещение, и находившихся в нем людей. С другой стороны аналогичное сиденье было занято парнем лет двадцатипяти в военном облачении, с интересом уставившимся на меня.
«Старший брат, Гу Чен Сян и его куданьская жена-принцесска, и второй брат, Гу Чен Ян» — решила я. — А позади новой мачехи, вроде, кормилица с младенцем? Уверенно уселись! Знакомиться бум?'
— Приветствую Вас, отец, первый брат, второй брат, госпожи — ровным тоном произнесла провокационную фразу и присела, сложив руки у левого бока, как подобает младшей. — С возвращением!
Несколько мгновений все рассматривали друг друга, пока до папеньки не дошло, что они с наложницей уселись не по чину.
— Матушка! Я вернулся! — вскричал генерал и подскочил к матриарху. — Я так рад тебя видеть в добром здравии! Прости, что не пришел сам, тут…
Бабушка махнула рукой, и я подкатила кресло к освобожденному отцом стулу. Наложница Нин медленно поднялась и отошла в сторону, ища глазами, где бы присесть. Второй брат понятливо перебежал на сторону первого — там был еще стул. Наложница важно уселась на освободившееся место, а я подумала, что следует прямо сейчас устанавливать границы дозволенного в межличностном общении.
Тем временем бабушка, при поддержке генерала, умостилась в главном кресле, подозвала меня к себе и указала встать за ее спиной, чем повергла в шок всех присутствующих. Момо Го встала рядом. Представление можно начинать. Первый пошел!
Ну что сказать? Встреча прошла предсказуемо напряженно: родне явно не понравилось мое положение при матриархе, а то, что им приходилось кланяться (фактически) и мне тоже, вообще выбесило, особенно наложницу Нин. Но бабуля была улыбчива, растроганно пустила слезу при взгляде на внуков и правнучку, слушала речь сына со вниманием, одарила невесток захваченными момо Го нефритовыми браслетами и примерно через час дала понять, что устала и пора расходиться.
Генерал сдерживался, как мог (бедолага!), когда я покатила кресло матриарха на улицу, но спросил довольно мягким тоном:
— Матушка, Вы разве не останетесь на завтрак? И куда направилась ты, Чень Ю?
Я спокойно развернулась и, поклонившись, ответствовала — за себя и за того парня, то бишь, бабулю:
— Мы с бабушкой уже позавтракали, теперь ей нужно отдохнуть согласно рекомендациям лекаря, уже давно она предпочитает делать это в беседке Бамбукового павильона. Поэтому я отвезу ее туда как можно скорее. Прошу простить и позволить покинуть вас. Ничто не действует так благотворно на организм, как завтрак в кругу СЕМЬИ. Не смеем вас задерживать. Приятного аппетита!
Я не скрывала сарказм в голосе, но приглушила его кроткой улыбкой и смиренным видом (глазки в пол, головка опущена, плечиками чуть повела — я вся такая…робкая, послушная, тихая…Белый, блин, лотос!).
Бабушка с легкой улыбкой отсалютовала рукой ошеломленным потомкам (чисто королева Елизавета Вторая!), и мы скоренько покинули главный дом. О, чую, через пару часов меня точно вызовут на ковер!
Глава 43
Так и случилось, причем, даже раньше, чем я предположила. Второе пришествие в главный дом я совершила одна, оставив Шенек в павильоне. Точнее, за мной была прислана служанка второй госпожи, как она представилась, гордо приподняв подбородок.
— Вам следует поторопиться,
Я не стала спорить или тянуть резину, молча пошла обратно, но ускорилась так, что служанка, не привыкшая ходить быстро, неизбежно отстала где-то на половине пути, запыхавшись и спотыкаясь, пока не упала, рассадив себе ладони и коленки — судя по звуку удара и обиженному всхлипыванию, донесшемуся сзади. Я не остановилась, чтобы дождаться или помочь — много чести!
В главном павильоне присутствовали те же товарищи, только в воздухе пахло грозой.
— Вы звали, отец? — тихо спросила мрачного папеньку, снова сидящего в хозяйском кресле.
Не успел тот вымолвить слово, как на меня налетела — в прямом смысле — новоявленная мачеха.
— Ты! Вонючая девчонка, неблагодарная дрянь! Как ты посмела встать рядом со старшей госпожой этого дома! Приблуда деревенская! Дорогой, я вынуждена была кланяться этой…нахалке, и принцесса тоже! Не понимаю, как Вы можете терпеть подобное…поведение⁈ И почему старшая госпожа Гу живет в ее павильоне? Что подумает о нас принцесса Айгуль и императорский гость? Это позор для семьи!
Наложница Нин разорялась в подобном стиле еще минут пять, мужчины молчали, кривились, но останавливать мадаму не спешили, а принцесса непонимающе переводила взгляд с одного слушателя на другого: видимо, не хватало ей словарного запаса для понимания речей беснующейся мегеры.
Пока лился нескончаемый поток брани, я вспоминала часто употребляемое в ранобэ при описании похожих ситуаций понятие «землеройка» и держала лицо: уставилась в никуда над головой генерала и молчала. Возможно, такая психологическая атака и подействовала бы на кого-то типа прежней Чень Ю или Чен Юнь, но я-то — не они, слава богу!
А еще, параллельно (вернее, периферическим зрением) оценивала внешние данные женщины, сумевшей подвинуть мать предшественницы в постели генерала и, похоже, в его сердце — или голове (только…какой? Тьфу, пошлячка ты, Юля!).
Так вот, бывшая наложница Нин Тинг соответствовала своему имени «изящная»: стройная, довольно высокая, с боготворимым китайцами лицом «с ладонь», темными бровями и большими темными глазами, светлой ухоженной кожей и выдающейся грудью (троечка, точно), она определенно была красива… Губы, правда, тонковаты, и в прическе украшений больше, чем надо, на мой взгляд…Да, и наряд из розового атласа больше девочке подходит, чем даме за тридцать. А в целом, могу папеньку понять…Вот только искаженный злобой и расцвеченный ненавистью лик новой госпожи в настоящий момент походил на театральную маску — преувеличенно-гневную, еще и изрыгает такое, фу… Да самозабвенно так, с огоньком, можно сказать, виртуозно, даже не повторилась ни разу в эпитетах и определениях…Опыт, видать, есть… Или просто талант? Надо бы уточнить, что она, вообще, такое, и с чем её едят… Как говорится, с волками жить — по волчьи выть…
Я немного отключилась, размышляя о своем, о девичьем и позволяя оскорблениям «мачехи» пролетать мимо ушей, поэтому пропустила момент, когда самозаведенная молодуха, не добившись от меня желаемой реакции (я что, должна была пасть ниц или чего?), вдруг замахнулась, намереваясь влепить мне пощечину!
Вот правда, не хотела, но тренировки даром не проходят! Мой ответ был молниеносным: рука взлетела непроизвольно, хлопок — и новоиспеченная вторая госпожа Гу летит через полкомнаты, приземляясь у ног супруга с недоуменным видом и красным следом моей пятерни на левой щеке! «Синяк обеспечен» — констатировала я, не меняясь в лице и не опуская глаз, лишь снова собрав руки перед собой — ладонь поверх ладони.
Генерал вскочил, выпучив глаза и пытаясь что-то сказать, принцесса, наоборот, прикрыла рот ладошками, а братья присвистнули в шоке.
— Прошу простить меня, отец, я не ожидала, что наложница Нин столь экспрессивная особа! Я понимаю, что имевшийся у нее в течение большей части жизни статус не позволил ей обрести манеры истинной леди, что доказывают продемонстрированные ею только что замашки базарной торговки… И всё же, в доме благородного рода устроить столь…хм… эмоциональное выступление перед титулованной иностранной госпожой, перед мужчинами, пусть и родственниками, открыто оскорблять признанную и вписанную в родословную клана барышню и клеветать на матриарха семьи, изъявившую свою волю в отношении заботившейся о ней в течение длительного времени внучки… Немыслимо! Подобный темперамент совершенно не соответствует квалификации второй жены из знатной семьи, даже если положение госпожи дома ею получено в отсутствие первой законной госпожи. Случись такое в другом месте, и о семье Гу пойдут более странные слухи, нежели те, что были вызваны событиями трехлетней давности или лошадиным скандалом. В конце концов, подмена ребенка или служебные ошибки не связаны напрямую с воспитанием, а вот это… — я не стала продолжать выступление, но мимикой и тоном досказала очевидное.