Лолита Моро – С утра шёл снег (страница 34)

— Иди к нам! Успеешь еще слинять! — орала пьяно Ленка на всю площадь.

Ее сестра помалкивала. Егор ждал меня, прислонившись к средней стойке автомобиля. Руки на груди скрестил. Смотрел с интересом.

— Лола! Гляди, кто здесь! — Кирюша вырвался от своих спутников и подбежал ко мне. Смотрел счастливо. Схватил за руку и тянул обратно в компанию.

— Ну, кто там? — я не хотела идти.

— Андрей приехал! Представляешь?!

Море грохотало шестибальным звуком.

Глава 22. Одни разговоры

— Ты напилась, — смеялся Егор, глядя, как я пытаюсь выбраться из коротких шорт и падаю.

— Отвали! — мне удалось раздеться. Лифчик не поддавался, да и хрен с ним.

Я рыбкой нырнула к нему на грудь. Повела сразу широким языком ото рта по телу. Сосок. Другой. Живот. Пах. Член. Мошонка. Я была везде. Слюна текла такая, что наполнить ею я могла все бассейны мира. Всосала в самое горло. Да-а! м-м-м! Я не думала о чудесах и разных фокусах. Хотела и делала. Все мое…

— Назовешь меня Андреем, убью, — усмешка довольная партнера.

— Иди в жопу! — я выплюнула озеро слюны себе в ладонь. Провела, размазывая, по резинке на члене. Всунула мокрые пальцы в себя, растягивая, и направила долгожданное туда, куда послала. Содрогалась им внутри, слушая громкий, ничем не сдерживаемый стон Егора.

— Вот я все-таки везучий, — сказал Андрей, когда Кирилл притащил меня в компанию своей матери, тетки и его самого. Улыбался слегка обалдело. Зря.

— Лола! Познакомься — это Андрей, отец Кирюхи. Здорово, да? — Ленка радостно до невозможности провозгласила на всю площадь.

— Да охренеть! — честно призналась я. Мелодрама. Неожиданная и дешевая. Как все они.

— Это точно, — согласился Андрей.

Смотрели друг на друга. Словно не узнавали. Никаких заходов в душу. Нет! Нет больше со мной этой хрени. У него своя компания. У меня своя.

— Чего тебе надо? — я спросила прямо.

— Ничего, — он как-то растерялся. Не понял еще, причем здесь я.

— Если ничего, то зачем тогда приперся? — я все равно не смотрела прямо в его лицо. Так, на всякий случай. — Твоя блядь Лариса всегда подкидывала его Кристине. Когда ее прав лишили, Кирюша совсем переехал к ней. Криста вырастила мальчика. Хочешь теперь отобрать? — я несла все, что сумбуром носилось в моей голове весь этот гребаный вечер. Хотела только одного: что бы это был не он. Тупо не он. Что мне все это снится. Но нет. Жизнь подобралась ко мне вплотную. Сейчас накроет.

Пауза. Длинная. Андрей собрался. Посмотрел на меня знакомо. Тепло и близко. Губы светлые. Мальчишеская улыбка. Я потянулась.

— Добрый вечер, — спокойный голос Егора. Я очнулась.

— Добрый, — ответил Андрей.

Егор обнял меня за плечи. Взгляд Андрея на его руках. На пальцах. Слегка прижимающих мочку моего правого уха. Егор честно показывал мужчине, что он здесь не просто зритель. Я не отстранилась. Наоборот. Прижалась щекой к его пальцам. Подтвердила права прибывшего. Да только Андрей не пожелал принять правила по умолчанию.

— Я не понял, — сказал отчетливо мне в глаза. Ждал ответа.

Я не знала, что сказать. Что? Сказать?

— Меня зовут Егор. Мне помнится, Лев Иванович знакомил нас, — Егор блистал толерантной европейской улыбкой.

— Я помню, спасибо, Егор, — усмехнулся глухо-серо Андрей.

— Это Лола! Андрей, ты, что забыл? — громко влез, как тот малец с поправкой, Кирилл.

— Я-то все помню. Интересно мне, что барышня скажет.

Теперь они, все трое, уставились на меня. Я прикрыла веки. Неужели нельзя без меня?

— Пора спать, Кирюша. Где Давид? — я уцепилась за руку ребенка.

Тут же нарисовался Давидик. Усмехался. Вся площадь с нами в одном разговоре. Заворковали сестры о своем: мальчики, мальчики, пойдем, выпьем.

— Иди спать, Кирюша, пора уже, — я присела и заговорила быстро на ухо ребенку. — Давид побудет с тобой, я вернусь. Спокойной ночи.

Поцеловала, как обычно, в макушку, подталкивая к Давиду. Тот глянул на нашу троицу с веселым интересом. Повел оборачивающегося ребенка домой. Андрей смотрел на меня в упор. Я не стала дожидаться, пока он найдет во мне пресловутую точку невозврата.

— Поехали, — сказала, беря Егора под руку. Повернулась спиной ко всем.

— Всего хорошего, Андрей, — попрощался доктор.

— Удачи, — не помедлил тот с ответом.

— Да-да! Еще, — я цеплялась за плечи мужчины надо мной.

— Презервативы кончились, — он целовал меня в распухший рот. Толкался жарко. В который раз за эту нескончаемую ночь.

— Плевать! Андрей, — я высасывала язык из горячего рта.

— Замолчи! Я! Это я! — вместо того, что бы оторвать меня, он только крепче прижимал к себе. Загонял в меня каждое слово.

Я втягивала в рот его пальцы. Скользила ниже по животу. Бесконечный мой сегодняшний маршрут. Нежная, замученная кожа головки. Он застонал громко. Я втянула его в самое горло. Я — одна большая глотка.

— Как меня зовут? — он грубо оторвал мое лицо от паха. Подтянул по себе к губам.

— Егор! — засмеялась и кончила в его руках. Громко и счастливо. Не хо-чу-у.

Шесть утра. Гребаные шесть утра. Удастся ли мне выспаться хоть когда-нибудь? Голова трещала. Я села и сжала ее руками. Нет! Упала обратно на подушки.

— Я пытался остановить тебя вчера, бесполезно. Ты выпила почти всю бутылку, — голос Егора молотком отлетал от сознания. — Доброе утро. Открой глаза, золотце.

Я открыла. Почти. Холод стекла у воспаленного рта. Аспирин в ледяной воде пузырьками погнал спасение по крови.

— Мне надо идти. Я не могу, — я расплакалась. Зарылась лицом в подушку и тихо ревела, вздрагивая разбитым похмельным телом.

Мужчина лег рядом. Прохладная кожа груди. Добрые руки гладят волосы на остывающей голове, водят по напряженной спине, разминая осторожно мышцы. Чудо старой доброй химии и ласка. Как же хорошо. Я вздохнула.

— Успокоилась? Вот и славно, давай я тебя отнесу.

Горячая вода на голову. Руки снова. Егор даже вымыл мои волосы шампунем. Повел пальцами по попе, скользя ненавязчиво к известным местам. После ночных игрищ все там болело и страдало. Каждая складка, каждый кровеносный сосуд.

— Не надо, дальше я сама, — я ушла в сторону от его касаний.

— Хорошо, не задерживайся. Я пошел варить кофе, — он поцеловал мою мокрую щеку и исчез. Золото, а не любовник. Настоящий доктор. Полегчало.

— Каша? — изумилась я, глядя на дымящееся варево перед собой. Из овсянки торчал откровенно изюм и другие цукаты-орехи. — С молоком?

— И с сахаром. С белым хлебом и сливочным маслом. Ты похудела, золотце мое, за эти две недели, что я тебя не видел. Одними сигаретами питаешься пополам со спермой? — прикололся доктор. Смотрел внимательно ореховыми глазами.

— Да, — я осторожно попробовала кашу. Вкусно. Чересчур сладко.

— Ничего рассказать не хочешь? — полувопросительно сказал Егор. Без надежды. Молодец.

Я умоляюще посмотрела в красивые глаза. Принялась за еду. Он вздохнул и смирился на время.

— Бригита шлет тебе привет. Вот он.

Большой пластиковый пакет от известного магазина. Упаковка разноцветных трусов с названиями дней недели. Пачка таких же носков. Маечки разного калибра и расцветки. Пижама в винни-пухах в финале. Бри! Ты супер! Так передать привет способна только старшая подруга. От сердца к сердцу. От кожи к коже. Я смеялась до слез. И от умиления тоже.

— Как ей это в голову пришло? Не понимаю, — мужчина слегка растерянно глядел на гору полудетского трикотажа. Даже прикоснуться побаивался. Отодвинулся со своей чашкой кофе от опасностей белья подальше.

— Ну как же ты не понимаешь, дурачок! Я вечно в твоем доме хожу голая, как обезьяна. Бри позаботилась обо мне, трусов прислала, — смеялась я радостно. Отодвинула от себя полупустую тарелку. — Не могу больше. Спасибо.

— Ты называешь ее Бри? — спросил Егор. Удивился.

— Да, — я взяла чашку и вышла в сад. Птички пели. Врунья-кукушка как не улетала. Ветер с моря. Бергамот. О!