Лолита Моро – С утра шёл снег (страница 29)

Я отвернулась. Сунула следующую сигарету в рот. Гад.

— Лола, будь благоразумной. Возьми мою машину. Вечером вернешь, — Гуров включил в голосе уговаривающие ноты доброго охотника на Красную Шапочку.

— Я не приеду вечером, — пошел нафиг, властелин ворот. Надоел.

— Почему?

— Не хочу, — это хороший аргумент в споре. Мало, что можно на него возразить.

Гуров развернулся и ушел в дом.

Я не успела докурить, как зашуршали ворота гаража и щелкнул замок калитки. Лендкрузер деликатно постукивал дизелем. Ждал. Я села.

Квадрат монитора на торпедо подсвечивал профили наших лиц в салоне. Три минуты ровно, и, никогда не спящая в разворачивающемся пляжном сезоне, трасса преградила путь к знакомой площади. Туда, где невидимые в ночи глаза и уши ведут счет моим приключениям.

— Здесь, — открыла я рот, пока автомобиль не успел нарисоваться перед гостиницей.

Гуров зарулил в дорожный карман. Я взялась за ручку двери.

— Подожди. Ты обиделась. Я не хотел. Объясни, пожалуйста, что не так, — он надежно замкнул пальцы на моей левой руке.

Ладно. Говорю для особо тупых умников в больших черных тачках:

— Это очень маленький городок. Все хотят знать все про всех. Кто с кем, сколько раз, на какой машине. Я не хочу народной славы. Что тут непонятного? Я могу выйти? Двери открыты?

— Я не подумал. Извини. Не убегай. Меня пригласили завтра на морскую прогулку. Составишь мне компанию? Мальчика своего можешь взять с собой. Ребенку наверняка понравится. Большая яхта. Паруса, — Гуров снова заговорил своим усыпляюще-уговаривающим голосом. Господин добрый охотник из сказки. Зачем ему это?

— Зачем? — прямо спросила. Повернула к нему голову. Смотрела в плохо различимое в темноте салона выражение лица.

— Ты красивая девушка. Я хочу выглядеть красиво перед своими знакомыми, — он точно сейчас улыбался.

— Эскорт? — прикололась я. Стало легко и весело. Интересно.

— Да. Денег хочу заплатить, чтобы было, как в кино, — поддержал шутку Гуров.

— Пятерка? — я смеялась. Простила сразу замки на воротах и дверях.

— Что ты говоришь, малышка! Десятка, как минимум, — улыбался взрослый мужчина. Доволен был собой абсолютно.

— Минет в гальюне? — я перешла на сторону зла. Очень хотелось узнать, как далеко продвинется осторожный Гуров. Если не в действиях, то хотя бы в юморе.

— Никаких приключений. Никаких провокаций. Чинно пьем шампанское положенные два часа. Наслаждаемся видами берегов и дельфинов. Потом я плачу гонорар и люблю тебя дома весь вечер. Идет?

— Идет! — я расслабилась. Потянулась губами к его щеке. Да! Один вопрос: — Егор…

— Не узнает ничего твой драгоценный приятель! — сердито оборвал меня Гуров и вдруг крепко поцеловал. Долго, раздвигая губы языком. Как в постели. Я хотела было проверить, как там, в штанах, но не успела. Он оторвался. Сел прямо за рулем:

— В час жду тебя здесь. До завтра.

Ого! Я все же достучалась до мужского сознания.

В темноте холла светился только экран компьютера в закутке ресепшена. Айк честно спал, вытянувшись во весь рост, в глубине большого старого кресла хозяйки. Кристина. Как она там в больнице? Не удастся мне завтра навестить ее. Ночной холодноватый ветер прорывался в комнату через приоткрытую створку окна. Я осторожно тронула парня за плечо. Он моментально открыл глаза.

— Иди, ляг нормально, — я улыбалась.

Айк резким движением схватил и усадил к себе на колени.

— Не надо, — попросила я шепотом, не желая ссориться.

— Тсс! — шепнул он мне в ухо. — Сиди тихо и слушай. Есть человек, который стучит на тебя Баграмяну. Докладывает, что ты, с кем и как, — Айк мягко касался губами моей щеки.

Я застыла. Пепа процокала когтями по линолеуму. Поскреблась лапой по ноге. Я машинально подняла ее к себе на колени. Так мы сидели друг на друге в три ряда. Монитор мигнул сиротливо и ушел спать. Только диск луны, почти полный глядел на нашу троицу сквозь стекло.

— Я без понятия, кто это. Встретил сегодня дядю Фрунзика на рынке. Он между разговором намекнул. Сказал: твоей блондинкой интересуется сам Самвел Баграмян. Зенки здесь. Грабли свои в жопу засунь и не трепыхайся. Вот такие дела, Лолочка, — про руки-грабли сказал добрый армянский эскулап не зря. Они уже пытались прихватить меня горячо за попу. Я стукнула с силой Айка по доске груди. Руки вернулись ко мне на талию. Прикинулись равнодушными. Как подлокотники кресла. Или опоссумы.

— Будь осторожнее, дорогая. Особенно со своими постоянными заходами под утро, — прошептал Айк, целуя меня уже неприкрыто. Я всунула ладонь между его губами и собой. — Ну почему?

— Потому что, — я аккуратно встала на ноги. Маленькая Пепа чуть не скатилась с моих колен на пол. Я поймала ее в последний момент. Чмокнула в нос. Та ответила. Пахла Кирюшей и блинчиками с творогом.

— Даже собака получает от тебя больше любви, чем я, — усмехнулся парень.

— Не плачь. Я хочу завтра взять выходной.

— Один поцелуй и получишь, — беззвучно засмеялся мой друг. Снова тянул к себе.

— Иди нафиг! — ушла с собакой в комнату Кирюши.

Правду сказал Айк или накрутил меня на всякий случай, чтобы вела себя тише? Саша. Не летают кирпичи на головы. Нелетная погода. Поживем — увидим.

Глава 20. Прогулка

Белое платье колоколом длиной под самый корень. Матросский воротничок.

Синяя полоска, белая. Галстучек такой же под треугольником выреза. Алый лифчик слегка просвечивает через полотно. До белых трусов осталась пара сантиметров. Я купила это платье за копейки в соседней лавочке.

— Детский вариант. Чума! Хочется трахнуть тебя и удочерить одновременно, — грубо рассмеялась Стелла, хозяйка заведения.

— Как пойдет, — ответила ей в тон.

Эскорт так эскорт. Подумала и полезла в сумку, заброшенную на шкаф. Вытащила из коробки туфли, которые купил мне Саша. Пазолини. Не старик Маноло, как в прежние времена, но тоже неплохо. Носок и пятка. Кожа цвета тела. Каблук, как естественное продолжение ноги.

— Девушки с такими ногами должны отстреливаться при рождении, — заявила Вика, моя напарница и сменщица. Она курила у входа в караоке, сидя на корточках, как сидят зеки, выставив предплечья и кисти рук вперед. Смотрела на меня снизу оценивающе, по-мужски. Мужиков она обожала, но лесбийский опыт наверняка был. К гадалке не ходи. — Зачем ты надела такие трусы? В стрингах было бы круче!

— Хорошо, в следующий раз так и сделаю, — я не стала спорить.

— Куда ты собрался, парень? — вопрос к Кириллу. Тот скакал вокруг меня, изображая пассы известного рэпера.

— Мы с подругой моей Лолой, — широко расставил ноги в синих шортах. — Едем по морю в яхте ходить, — поднял обе руки вверх, переступил на полусогнутых ногах вперед. — Будем рыбу большую с пацанами ловить, пить виски с колой и с девчонками мутить. Ё! — Кирюша сделал руками все положенные махи и расстопыривания.

— Давай, давай! Не укачает вас в море-то? — Вика встала и подошла ко мне.

— Не, меня никогда не укачивает, — заверил мальчик и пошел дальше, сочиняя и пританцовывая.

— Слушай, Лолка. Где ты берешь этих богатых мужиков на крутых тачках? Я, вроде, рядом с тобой подносы таскаю, а ни одного в глаза не видела. Поделись опытом? — Вика внимательно смотрела снизу в мое лицо, еле до подбородка мне доставала. Обветренные губы кривили усмешку. Жесткие, обесцвеченные волосы стояли торчком. На шее виднелся свежий засос. Не она ли секретный агент Баграмяна? Эта мелкая шлюшка-любительница? У меня паранойя.

— Это ты о чем? — я сделала простенькое личико.

— Это я хотя бы о докторе Георгии Аркадьевиче, — не отступала от своего интереса барышня.

— А, — махнула я лапкой небрежно. — Он пропал в далеком далеке. Пока-пока, Викуся. До встречи в караоке.

Затылком чувствовала ее непростой взгляд через дорогу, когда садилась в пресловутый крузак. Ладно.

Здравствуйте, здравствуйте. Как поживаете? Какой милый мальчик? Внук? Сын? Какая прелестная у вас спутница, Лев Иванович! Дочь? Подруга?! Сколько лет, сколько зим! И все в таком роде минут пятнадцать. Рукопожатия, поцелуи в воздух, никогда — в лицо и с чувством. Яхта действительно большая. Свежий лак на дереве, бронза и сталь надраены до солнечных зайчиков. Народу хватает с избытком. В основном, лет около тридцати, плюс-минус. Старшее поколение присутствует в возрастной категории Гурова. Детей — человек шесть с Кирюшей вместе.

Щуплый парнишка-аниматор, ненадежно болтаясь внутри костюма Карлсона, технично забрал моего младшего кавалера в детский кружок. Там кругленькая девушка, изображавшая Малыша, что-то бодро говорила уже улыбающейся ребятне.

— Им бы персонажами поменяться, — заметил негромко Гуров, слегка обнимая меня за талию. Хочет показать остальным собравшимся, что я все-таки не его дочь.

— Мне скромницей держаться или у нас любовь? — я шептала близко в седые короткие волосы. На своих каблучищах могла свободно смотреть поверх его головы.

— Пусть будет любовь. Но! Интеллигентно.

— Это как? Не лезть прилюдно в штаны и не целоваться взасос? — я ухмылялась.

— Ты сама знаешь все лучше меня, — ответил Гуров и плотно провел ладонью по моему заду. Хлопнул несильно и отдвинулся на приличное расстояние.

— Интеллигентно ли дать тебе сейчас по физиономии, дорогой? — я дотянулась и поцеловала его в щеку. Нежно.