Лолита Моро – С утра шёл снег (страница 17)

— Спасибо, — поблагодарила. Глупая, бесполезная, пафосная фигня. Куда мне все это надевать? Кому здесь показывать? Вышла вон и махнула рукой на прощанье. Бээмвэ, коротко бибикнув, черной тварью исчезло в ночи.

— Добрый вечер! — я вошла в кухню отеля. Бросила яркие пакеты небрежно к ножке стола. Прозрачную сумку с игрушками и конфетами водрузила на столешницу. Охи-ахи Кристины вокруг моего наряда. Радость Кирюши при виде сладостей и большой коробки с его любимыми пазлами. Красный монстр-робот — туда же. Словно домой вернулась. Как же это хорошо, оказывается. Плюхнулась на стул и прикрыла глаза.

— Кушать хочешь? — вечная фраза в этом добром краю.

— Да!

Час ночи. Дом спал. Никто не орал песни в соседнем заведении. Тишина. Ручка на двери осторожно повернулась. Заперто. Подергалась едва слышно туда-сюда. Костяшки пальцев ткнулись дважды в стекло. Я видела силуэт на фоне темноты. Проглотила смех. Ну?

— Открой. Это я, — попросил тихо Егор. Я хмыкнула и открыла. Еще днем, в ресторане сделала ставку, споря сама с собой. Пока текло вино по белой скатерти. Придет, не придет? Поставила новые, неудобные туфли и выиграла. Придется носить.

Никаких слов. Никаких вопросов и признаний. Быстро скинул спортивный костюм, разнеся свой запах по комнате. Кардамон, мята, что-то там еще. Целовал долго, тщательно. Не насмехался и не старался показать, кто здесь взрослый и главный. Как будто даже прислушивался, что мне нравится, как. Словно хотел угодить, доставить удовольствие. Зря переживает. После победы над собой в гипермаркете, меня устраивало абсолютно все. Я прервала его затянувшуюся прелюдию, сама накатала резинку на давно ищущий меня член, расставила ноги, как можно шире, притянула сверху. Схватила доктора за безупречный зад и втолкнула в себя до самого дна. Обняла руками и ногами, даже переплела их на его спине. Словно он мог сбежать.

— Да! Да! Да! — орала шепотом в соленую шею. Грызла плечо. Синяки останутся. Он не возражал. Все терпел сегодня. Держал себя честно на краю. Вдруг замер. Мое сердце стукнулось трижды в его грудь. Его не отвечало. Мгновенный ужас. Его толчок и снова ритм внутри и снаружи. Я выгнулась и долгожданный, премиальный оргазм освободил меня от долгого напряжения дня. Все. Я уснула, оборвав эти бесконечные сутки.

Глава 13. Гуров

¬— Может быть, переедешь к нам насовсем? А, Егор? — ухмылялся Айк, глядя, как доктор пьет кофе, забрав чашку из моих рук. Мы сидели втроем на лавочке перед входом в гостиницу. Давид развешивал и раскладывал товар в магазинчике напротив. Подрабатывает везде и всегда.

Восемь утра. Я закрыла глаза и подставила лицо солнцу.

— А виллу твою мы сдадим. Какому-нибудь америкосу. Бабосы поднимем нереальные! — прикалывался своеобычно парень. Егор улыбнулся светлыми губами на загорелом лице. Вернул мне пустую чашку.

— Ты хотела бы, что бы я переехал? — наклонился близко к уху. Щекотно.

— Не-а, — я не желала открывать глаза.

— Почему? — удивился.

— Ты слишком много ешь, — ухмыльнулась я.

— Давид! Ты все на свете знаешь, — Егор поднялся на ноги. — Кто такой Андрей?

Я открыла глаза. Доктор спрашивал Давидика, а смотрел на меня. Внимательно и непонятно. В чем дело?

— Лола, пошли в сад! — заявил Кирилл. Появился на пороге готовый к новому дню, с рюкзаком, из которого торчала голова нового красного робота.

— В сад. Все — в сад, — пробормотала я, готовая сбежать. От плотного взгляда мужчины.

— Андреев никаких я не знаю, — донеслось с другой стороны улицы. Сердито. Ревнует, дурачок.

— Я провожу, — сказал Егор.

— А вот это хрен вам, Георгий Аркадьевич, по всем бакенбардам! Я всегда хожу с ними в наш детский сад! Айк, брат, присмотри за товаром! — Давид одним движением перемахнул через прилавок и в секунду оказался рядом. Вытянулся злой струной между мной и Егором.

— Ого! Да у нас тут, оказывается, конкуренция! — рассмеялся мужчина. И тут же: — Или ты, золотце мое, и его девушка до сих пор? — ореховые глаза потемнели. Снова смотрят плотно. Ответа ждут. Неужели, он воображает, будто я сплю с мальчишкой? Краев не видит доктор.

— Лола! Я пойду сегодня в садик или нет?! — гневный детский голос. Еще один хозяин на мою бедную голову. Кто следующий? Я взяла ребенка крепко за руку и увела, не оглядываясь. Пусть делают, что хотят. Давид догнал нас. Дулся всю дорогу. Ни слова не сказал.

Я вернулась со своим злющим конвоиром обратно. Чмокнуть его в щечку, чтобы расслабился? Не успела. Айк протянул мне телефон. Древний кнопочный аппарат. Дежурный для всех в гостинице. Мой собственный сдох давно, забытый в старой сумке. Мне нравилась такая свобода.

— Егор велел, чтобы ты ему позвонила.

Номер, написанный четкой, уверенной рукой белел на черной доске объявлений у входа. Мел разлетался в стороны, когда рука давила цифры. Точка в конце сияла особенно жирно. Что же так завело этого безукоризненного господина? Обойдется. Я вытерла доску мокрой тряпкой. Работать пора.

— Девушка, — полная дама глядела на меня сквозь солнечные очки. Ее дочь, точная копия, стояла тут же на открытой галерее гостиницы. Отдыхающие. Вчера заселились.

— Меня зовут Лола, — повторила я, приветливо улыбаясь. Редко кто не запоминает мое имя с первого раза.

— Сколько раз вы делаете влажную уборку в номере? — она ковырялась в замке двери.

— В среду и субботу, — ответила я. Забытый телефон в моем кармане заиграл старую мелодию.

— Один раз в три дня?! — возмущение яростное и пронзительное. Словно ее надули в пяти звездах.

— Это гостевой дом. Если… — я скороговоркой перечислила правила. Убралась в сторону и ответила на звонок.

— Ты не хочешь со мной общаться или забыла позвонить? — Егор улыбался на другом конце мифического провода.

— Я работаю, — сказала. Тетка сверлила меня взглядом. Ждала, когда можно будет продолжить выяснения. Я жестом показала ей в сторону рецепшена.

— Окей. Я предлагаю тебе подработку: хочу, чтобы ты отвезла меня сегодня в аэропорт. В двадцать один ноль-ноль. Пять тысяч. Потом встретила послезавтра. Еще пять тысяч. Плачу наличными. Ну как? — он ухмылялся довольно.

— Есть же такси, — напомнила я. Хотя, предложение звучало заманчиво. Еще как!

— Зачем? Мне будет гораздо приятнее, если провожать меня будет прелестная девушка, а не усатый, потный мужик. Согласна?

Еще бы! Десять тысяч за два часа езды в, чего уж вилять перед собой, приятной компании. Долг наконец-то верну доброй Наринэ. Как она там, родное сердце? На брабусе прокачусь и за доктора подержусь на прощание.

— Ты что-то долго думаешь. Денег добавить? — шутливо забеспокоился Егор.

— Я буду, — я сглотнула и рассмеялась.

— Не опаздывай, — приказал мужчина и отключился.

Я курила, сидя в знаменитом кабриолете, и глядела на часы. Темно-зеленые жалюзи ворот никак не отреагировали на мое появление. Вилла, казалось, крепко спала. Спряталась по крышу в елях и соснах. Свет только в мелких фонариках на солнечных батареях, рассеянных в неясных очертаниях за забором. Да синеет глазок камеры под козырьком ворот. Нарядно. Егор опаздывал на двадцать минут. На тридцать.

Белые фары. Длинное, красивое тело мерседеса.

— Пересаживайся быстрее.

Егор сам повел машину в аэропорт. Аккуратно. На пределе разрешенной скорости. Гладил мою ногу правой рукой на длинных перегонах между редкими светофорами. Ничего не говорил и улыбался. Я тоже молчала. На всякий случай. Жалко, все-таки, что он опоздал. Желание теплым мячиком перекатывалось внутри, нагреваясь от его такого близкого и недоступного тела. Я непроизвольно раздвинула ноги, подаваясь навстречу его руке на моем колене. Он почти дотянулся до главного и убрал пальцы. Положил на руль. Улыбался довольно. Гад. Я отвернулась и стала смотреть в ночь. Приехали.

— Пойдем, — сказал, отстегивая ремень безопасности.

— Зачем? — я не смотрела в его сторону. Проклятый доктор! Завел меня и сваливает.

— Церемония провожания входит в стоимость, — пошутил он. Взял мое лицо пальцами за подбородок и повернул к себе. Я закусила нижнюю губу. Глаз не поднимала.

— Так. Обиделась. Я знать не хочу почему. У нас с тобой договор. Вылезай из машины и иди, работай. Проводишь меня до таможни. Вот тебе моя сумка с документами. Бери и неси.

Он всучил мне изрядно потертый кожаный портфель. Гуччи. Мой ровесник, не иначе. Лет двадцать хранит бумаги доктора. Талисман. Я втянула обратно злые слезы и подчинилась.

Солидная публика. Хорошо одетые дяди и тети. Никаких матросов и собак. Респектабельно и ненавязчиво дорого. Заграничная речь. Егор в своем сером костюме вписывался в это европейское стадо абсолютно. Я светила голыми, уже слегка тронутыми загаром ногами в маленькой джинсовой юбочке под корень. Оранжевый лифчик под синим, в больших дырах вязки, коротким свитером. Белые кеды на босу ногу. Заинтересованные взгляды обшаривали меня по всему полю. Я покачалась с носков на пятки и обратно. Всем хорошо видно?

— Здравствуйте. Летите в Милан? — мужской голос с легким акцентом подобрался ко мне сзади. Я не успела обернуться.

— Извините, — Егор обнял меня за плечи и отвел в сторону.

— Тебя нельзя оставить одну даже на пару минут. Уведут, — он снова шутил и смотрел довольно. — Всегда хотел спросить у тебя: как ты выживаешь в гостинице? Столько горячих парней вокруг вертится. Или тебе только я один приглянулся? — он хотел притянуть меня к себе опасно близко. Ну, уж нет. Я отошла на шаг. Откровенничать здесь и сейчас мне не хотелось. Когда он улетит, наконец? Молчала. Смотрела на толпу в зале. Егор спросил еще что-то. Не дождался ответа.