Лолита Моро – С утра шёл снег (страница 14)

— Мой отец был тем самым вторым ребенком, которого дед прижил на стороне, будучи уже взрослым человеком. Страдал и плакал светлыми слезами, признаваясь в греховной связи с секретаршей. Стоял на больных коленях перед суровой женой, умоляя не попустить. В смысле, не бросать сиротку, чья легкомысленная мать увеялась в неизвестном никому направлении. Бабушка разыскала его после смерти неверного супруга. Мальчик жил в детском доме, маленьком и бедном. Не доедал и обижали его там страшно. Забрала, воспитала, как смогла, и отошла в мир иной. Отец стал моряком. Или летчиком. Моя мама мне не рассказывала. Бросил бессердечно ее со мной, маленькой крошкой на руках. Она тоже повыходила пару-тройку раз замуж, да только все неудачно. Проклятие старухи, видно, ей тоже как-то передалось. Потом продала бабушкину квартиру и уехала с последним. Ой! Крайним мужем за границу. Бросила меня одну на произвол судьбы. Я не знала, что мне делать, погоревала, поплакала и пошла к гадалке, — тут я почувствовала, что природа и три стакана водки с апельсиновым соком зовут меня неудержимо. Встала на нетвердые ноги.

— Ты куда? — смахнув непрошенную слезу, удивилась одна из сестер. Икнула громко.

— Сейчас вернусь, — я направилась в сторону стойки бара. Скорей.

— Интересно рассказываешь, — Саша отловил меня у самых дверей. Не заметила, когда он появился. Вообще. — Я заслушался весь.

— Дай пройти или упущу, — я вбежала в туалет. Он зашел следом. Смотрел, как и что я делаю, и ухмылялся. Не водилось за ним раньше такого натурализма. Боится, что сбегу?

— Что уставился? Не видел никогда, как люди писают? — спросила, опуская платье. Руки мыла.

— Трахну сейчас тебя прямо здесь, — Саша прижал меня к холодной раковине.

— Давай попозже, — тихо попросила я. Откинула голову назад, чувствовала его мягкие губы на своей шее. Член, мучающийся под замком брюк. Голова закружилась. Водка вернулась из желудка в рот. Я отпихнула партнера и быстро откинула крышку унитаза. Все отдала белому другу, вплоть до обеда.

— Мой руки и поехали отсюда, — сердито заявил мой парень и вышел вон.

— А дальше? — возмутились мои новообретенные родственницы по линии Кирюши. Я развела руками и кивнула в спину уходящему мужчине. Девчата одновременно подняли вверх большие пальцы, одобрили.

Меня тошнило всю дорогу. Отравилась я этой водкой, судя по всему. Саша крепко держал меня злыми руками над крутым склоном обочины, пока я отдавала природе горькую желчь. Потом заставлял пить воду, через пару поворотов меня снова тошнило. И так по кругу. Я была похожа на мокрую, вонючую тряпку.

— Давай остановимся где-нибудь. Я не могу больше. Я хочу лечь, — просила я шепотом каждый раз.

— Нет, — он упрямо вез меня к своей какой-то цели. Огни Большого Города сияли неприятно в лобовое стекло. Потом окружили и полезли в мозг, сквозь закрытые веки, со всех сторон.

Отель. Свет, зеркала и пафос. Невозмутимое лицо боя в лифте. Горячая вода. Наконец-то. Саша встал рядом на теплую плитку пола. Обнял, гладил душистой пеной по моему телу. Везде, где хотел. Сил нет. Неужели не видит? Я обмякла на его сильную, покрытую черными завитками волос грудь. Спать.

— Доброе утро.

Я открыла глаза. Саша сидел в кресле рядом. В белом пушистом халате. Золотой вензель вышит на груди, эмблема дорогого отеля. На кровати ждал меня поднос. Кофе в белой чашке. Стакан холодной воды. Таблетка алказельтцера. Синяя коробочка с серебряной надписью известного бренда. Тест на беременность. Ого! Глянула на мужчину. В каком порядке прикажете принимать эту невиданную заботу?

— Просыпайся, девочка моя. Пойдем завтракать. Потом по магазинам. Такой план. Другого, не будет, — как обычно, предельно коротко и ясно. Саша смотрел голубыми прозрачными глазами, как я вылезаю из-под одеяла.

— Ты тест забыла, — он лично принес упаковку следом за мной в туалет. Я не стала спорить и спрашивать, мол, зачем.

— Лично будешь проверять? — я села на унитаз и развела широко ноги. Бесцеремонность его меня явно зацепила. Вдруг безумно захотелось нахамить, наплевав на известные последствия. Хотя ссориться с ним, сейчас не место было и не время. Мой парень, такой брезгливый и аккуратный раньше, вел себя в последнее время как-то не так. Нет, дойти до конца он все же не смог. Вскрыл картонку и протянул мне. Ладно. Сунула полоску под струю. Вернула. Взял двумя пальцами за самый краешек. Тест ясно выдал одну черту. Ого! Какое облегчение на выдохе. Придурок! Этот вопрос я закрыла давно. Много лет назад. В розовой юности своей. И приглядывала за ним регулярно. Или чуда ждал? Выкинул бумажку в мусор. Убрался из ванной, наконец.

Кофе остыл. Вода в стакане нагрелась. В синей коробке, что?

— Открой, — велел Саша. Стоял, готовый на выход, одет, по обыкновению, во все черное.

Я открыла. Шикарно. Двойное кольцо. На два пальца сразу. Восьмеркой. Как знак бесконечности. Один белый камень. Три зеленых. Наручники, наверное, хотел купить, да не нашлось в ювелирной лавке золотых. С каменьями. Или слишком дорого?

— Не нравится? — он точно угадал мое настроение.

— Зачем? — я не прикасалась к подарку.

— У тебя вчера был день рождения. Поздравляю, — Саша вынул кольцо из зажима на белом шелке. Нашел мою правую руку и надел. Впору. Не просто угадать с размером в таком кудрявом варианте. Но он справился. Поцеловал пальцы с кольцами.

— Я люблю тебя. Закончу дела с разводом и поговорим, — произнес спокойным уверенным голосом. Добавил: — Одевайся.

Вот так. Без вопросов. Без вариантов. Надо что-то сказать. Выяснить, объясниться. Но ссориться не хотелось. Лучше пойти погулять. Поесть чего-нибудь. Потом. Кстати!

— Почему ты решил, что у меня вчера был день рождения? — я направилась с интересом к новым коробкам, что ждали меня на столе.

— В паспорте твоем написано.

Верно. Этот гребаный паспорт. Совсем забыла о нем.

Пробка сковала движение и отправила меня в сон. Даже не в пустоту равнодушного ожидания движения, а в тягостное ничегонеделанье на заднем сиденье. Саша сидел за рулем со спокойствием человека, давно привыкшего к безнадежной неотвратимости подобной жизни.

Я не хотела вспоминать. Память просто поймала меня в бесполезном, тупом безвременьи.

— Подойди к окну, — Олег снял меня с колен и легким шлепком по пятой точке отправил в нужную сторону. Я подошла к низкому стеклу французского окна. Шел, естественно, дождь. В этом каменном городе он идет в девяти случаев из десяти. Особенно весной. И осенью. Что мало отличается одно от другого. На проезжей части, между тротуаром и гранитной набережной стоял черный автомобиль с красной крышей. Джон Купер. Всегда мечтала о таком. Бешеная муха. Смеялся Олег над моей мечтой.

— Нравится? — он ухмылялся в мою макушку. Я выросла за последний год. Еще немного и придется ему лыбиться в мой затылок.

— Это мне? — не стала я кормить его самолюбие дурацким визгом. Хотя именного этого мне хотелось больше всего. Еще чего!

— Разумеется. Старшая версия. Сделаешь всех на Окружной. И вот еще что. Надоело платить бесконечную мзду ментам, — он протянул мне новенький паспорт и водительские права. — С днем рождения, малышка!

Я повисла у него на шее и влепилась в довольный, ухмыляющийся рот. Втянула в себя язык и быстрыми пальчиками расстегнула джинсы. Он довольно выдохнул и вернул нас обоих в кресло. Я направила в себя его крепкий член. Задвигалась в знакомом обоим ритме. Ему всегда нравилось, когда я все сама делала. Словно он не при делах. Я плохая. А он добрый. Беззащитный перед окаянной судьбой. Жертва обстоятельств. Наверное, он прав. Плевать. Я не куксилась и не дулась больше за то, что накануне он заставил меня изображать примерную девочку в приличном доме каких-то своих друзей. Стянула майку через голову и подставила себя его умелым губам. Ура! Мне наконец-то восемнадцать! Вместо дурацких шестнадцати. Я стала старше на два года и забыла, когда на самом деле родила меня женщина, которую я когда-то звала мамой.

— Спасибо, папочка, — прошептала я и счастливо кончила. Это он умел со мной абсолютно. Не то, что глупые мальчишки, то и дело возникающие на моем пути.

Глава 12. Длинный, длинный день

Черная машина стала набирать скорость. Я очнулась и разозлилась на себя. Зачем вспомнила? Настроение упало.

Саша делал все, как он хотел, как считал нужным. Я каждый раз удивлялась, насколько поразительно точно он в этом походил на Олега. Водить женщину по магазинам, выбирать ей белье, одежду и остальное и получать от этого удовольствие. Наверное, во всем мире существовало всего двое мужчин, способных на подобные вещи. И обоим попалась в игрушки я. Послушная вешалка для их амбиций, мужских фантазий и банковских карт. Не сопротивляясь, никак не проявляя себя. Самое интересное, что вкус у них был тоже отвратительно похожий. Определялся он простенько: Очень-очень-очень дорого. Девчонки в бутиках глядели восторженными глазами на внимательного, щедрого, красивого и молодого мужчину. Горячечный сон, а не кавалер. Мое волшебное кольцо не оставалось ими незамеченным. Восторг и зависть всех цветов-оттенков тянулись ко мне со всех сторон. Тошнит от такого развлечения. Все это уже было со мной в прошлой жизни. Давно уже не веселило никак. Только крыло гранитной тяжестью, заставляя ниже опускать голову. Расплачиваться за эту гребаную щедрость придется, по любому. Про это я давно знала. Устала страшно от четырехчасового блуждания по магазинам. От липкого чужого внимания. От неотвязных, смертельно надоевших мыслей об Олеге. Хотелось подпрыгнуть и удрать ко всем чертям, или лечь лицом к стенке и умереть.