Лола Майлз – Десерт для господина (страница 2)
– Течёшь.
– Простите, хозяин…
– Кончила?
– Нет, хозяин… Вы же не давали разрешения…
– Хорошо. Одевайся и жди меня в подсобке. Освобожусь нескоро.
В дверь тихо постучали. Я глянул на часы, и понял, что пришла моя свеженькая юная сучка.
– Минуту! – я повернулся к Марьяне. – Давай шустрее! И глаза вытри!
Она дрожащими руками натянула тёмно-синее шелковистое платье прямо на голое тело и цепь, соединявшую соски и клитор, взяла из шкафа несколько салфеток и тщательно вытерла лицо от слёз и подсохших остатков моей спермы.
– Я могу идти?.. – боясь смотреть на меня, она выпрямилась и вытянула руки по бокам.
– Иди.
Добравшись до кабинета профессора, я ещё несколько минут собиралась с духом.
И хотя дверь была массивной, изнутри еле слышно раздавались странные звуки, не то всхлипывания, не то стоны… Временами их прерывал властный мужской голос. Боже, что там?..
В голове пронеслись дурацкие мысли о том, что тут Никитин принимал зачёты в совершенно иной манере. Такая слава ходила за несколькими другими преподавателями, но я считала, что это были просто злостные сплетни должников или дурацкие россказни отвергнутых студенток. А тут… Никто ведь не знал, что я здесь.
Страх накатил новой волной, но я одёрнула себя и запретила мозгу наводить безосновательную панику. Владимир Иванович сказал, что сильно занят, а потом уедет, поэтому для своего удобства решил провести зачёт прямо в офисе. И точка.
В какой-то момент голоса стихли. Выдохнув, я постучала в дверь. Изнутри раздался голос Никитина:
– Минуту!
Глава 3
Я всё ещё стояла перед закрытой дверью в ожидании разрешения войти, когда замок тихо щёлкнул, и из кабинета вышла симпатичная рыженькая девушка. Она была на несколько лет старше меня.
Выглядела она в тот момент странно. Волосы были немного взлохмачены и спутаны, синее платье на её стройной фигуре сидело как-то неестественно, будто под ним на её теле было что-то… что-то лишнее, а зелёные глаза смотрели с испугом или чувством вины. Я даже успела заметить, что длинные рыжие ресницы слиплись, словно минуту назад она плакала.
Снова стало страшно.
– Яковлева, входите уже. У меня мало времени, – раздалось из кабинета.
Я опомнилась и бесшумно вошла.
– Здравствуйте, Владимир Иванович.
– Надеюсь, в этот раз вы лучше подготовились?
О да… За два дня я спала часа четыре, не больше, и уже тихо ненавидела Никитина и его дисциплины. Голова была мутной, в желудке – гиря, а спина ныла от перенапряжения и долгого сидения.
– Я тоже надеюсь… – пролепетала я и подошла к большому дубовому столу профессора.
– Присаживайтесь.
Вовремя взяв себя в руки, я не плюхнулась махом в указанное кресло, а попыталась аккуратно присесть, чтобы он не заметил моего предобморочного состояния. И в этот момент взгляд зацепился за…
На его столе рядом с ноутбуком лежало что-то. Сперва мой наивный юный мозг подкинул самую глупую ассоциацию из детства – мухобойку. Да, выглядело очень похоже: длинный тонкий прут с прямоугольной плоской пластиной на конце. Вот только… Только старые мухобойки были сделаны из обычного дешёвого пластика. А это… На конце рукоятки бликовало хромированное серебристое кольцо, из которого свешивалась длинная чёрная бахрома. Сама рукоятка и прут были оплетены кожаными полосками, а пластина оказалась плоской петлёй, похожей на сложенный вдвое кусок широкого брючного ремня.
Я испуганно отвела взгляд от этой «мухобойки» и уставилась в край стола. Никитин явно заметил, что произошло, и спокойно убрал непонятное орудие в выдвижной ящик. Хотя… Почему непонятное? Какой-то потаённой частью мозга я начинала догадываться. Да и заплаканная рыжая девушка тонко намекала своим видом…
Чёрт, куда я попала?..
– Яковлева, вы уснули?
– Что? – я резко выпрямилась и посмотрела на профессора.
– Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу.
– Да… Как скажете…
Расслабившись после минета, я был готов к продолжительной захватывающей игре по ловле маленькой блондинки в свои сети.
Мира выглядела нервной и уставшей. Отлично. Она заметно мало спала, много читала, почти ничего не ела в эти дни, а значит, воздействовать на её разум сейчас было очень просто.
Дрессировку я планировал начать плавно, даже нежно. Конечно, неплохо бы прямо сегодня нацепить ей тяжёлый ошейник, но я был в настроении растянуть удовольствие от охоты на несколько недель. Она и сама не заметит, как по доброй воле опустится передо мной на колени и отдаст жизнь и тело в моё полное и безграничное распоряжение.
Сегодня вечером моей целью были её эмоции. Распалить, заинтриговать, немного влюбить… Вся прелесть юности – в безоглядном доверии чувствам. Ох уж эти девичьи гормоны. Обожаю.
Чёрт! Девчонка заметила на моём столе плётку! Убью Марьяну! Сучка забыла прибрать за собой! Ладно, без паники. Мы всё решим.
Я спокойно убрал стек в ящик, словно это было не орудие для развлечений, а перьевая ручка.
– Мира, давайте сегодня просто побеседуем.
Девчонка испуганно молчала. Что-то творилось в её сонной голове… Я раздражённо вздохнул и немного повысил голос:
– Яковлева, вы уснули?
– Что? – она встрепенулась и виновато посмотрела на меня. Прелесть. Девочка буквально создана для рабства. Ещё ничего не натворила, а уже готова просить прощения.
– Я говорю, давайте обойдёмся без билетов. Просто погоняю вас по всему курсу. Побеседуем обо всём понемногу, – я внимательно смотрел в её огромные голубые глаза, но периферически оглядывал фигурку. Снять бы эту дурацкую футболку, сорвать нижнее бельё… Мои пальцы непроизвольно сжались, когда я представил нетронутые ни одним мужчиной розовые сосочки, которые буду щипать до боли, чтобы она потекла, как последняя сучка.
– Да… Как скажете… – услада моим ушам.
– Итак, начнём с первой темы, – я встал из-за стола и подошёл к окну. – Да, вы не против, если я закурю? – покрутив пальцами сигару, я посмотрел на девчонку. – Напряжённый день выдался.
– Конечно…
Дымовая завеса – дополнительное оружие, чтобы сбить её с толку было ещё проще. Я срезал край сигары и медленно раскурил её. А блондинка пусть ещё понервничает, поёрзает на кресле.
Выдохнув дым кольцами, я задал ей первый вопрос. Она отвечала по делу, но голос подхрипывал, и сама она слегка заикалась. Далее последовал второй. Я прошёлся по просторному кабинету вдоль книжных стеллажей. Мира снова что-то говорила, но я особо не вслушивался, просто кивал выцепляя в её речи ключевые слова. В моих мыслях кружились обрывки фантазий: с этой куколкой можно будет творить всё самое горячее, самое пошлое и грязное…
На полуавтомате я спросил что-то ещё по теме курса. Она снова заговорила. Удивительно, но даже на четвёртом вопросе малышка не расслабилась, как это обычно бывало со студентами во время экзамена. Её голосок звучал всё так же неуверенно, хотя отвечала она правильно.
Затронув следующую тему, я отложил сигару и сменил направление, пройдя прямо за спинкой её кресла. Она несколько раз запнулась. Прелесть, а не девочка. Я еле сдерживался, чтобы не приказать ей раздеться. Хотя… Она и это выполнила бы сейчас, её сознание было почти на грани обморока.
Надо будет заказать ей тяжёлый ошейник. С толстой цепью. Такое очарование должно обожать боль. Боль, причинять которую, я умел как никто другой…
Глава 4
Я чувствовала себя так, будто меня закрыли в клетке с голодным хищником. Трезвая мысль, что я зря переживаю, что это просто недосып и усталость так сказывались, плюс что-то непонятное, происходившее тут до моего приезда, окончательно меня покинула.
Хорошо хоть, в мыслях не смешались темы курса. Отвечала я правильно, но жутко мямлила, опустив голову. Иногда находила в себе силы поднять взгляд на профессора. Он бесшумно двигался по кабинету, словно тигр. Или акула, рассекающая волны вокруг будущей жертвы.
Было в этом что-то… Но я никак не могла дать определение своим ощущениям. Не успевала сформулировать мысль, ведь я вообще-то сдавала зачёт и старалась отвечать на вопросы Никитина максимально подробно.
Этой жуткой плёткой он меня, конечно, не отлупил бы. Но снова уйти без его подписи в зачётке совсем не хотелось. Я не могла себе позволить завалить сессию и остаться без стипендии. Пусть просит что хочет. Я готова была даже к условию «зачёт авансом» с дальнейшей повинностью в виде любой обезьяньей работы в его офисе или по научным нуждам.
– Мира, – внезапно Никитин присел на край стола прямо рядом со мной. – Вот вы вроде неглупенькая девушка…
После этих слов я поняла, что точно встряла, и, собрав в кулак всю смелость, посмотрела ему в лицо.