Лола Магнум – Измена? Да вы не умеете её готовить! (страница 7)

– Такая – это какая?

– Открытая, доброжелательная. В вас чувствуется воспитание, чувство собственного достоинства, которое не переходит в завышенное самомнение. Нет, Аня, вы – незамужем.

– А если… если… а вдруг я беременна?! – решилась она.

– Я так и понял, – Артём счастливо смеялся и, предвосхищая логичный вопрос, пояснил, – нормальный человек вряд ли будет с удовольствием уплетать дёнер с вареньем. У меня сестра, старшая, когда была беременна, обожала борщ вприкуску с вареньем, а на десерт арбуз с соусом из майонеза и кетчупа.

Аня хлопала глазами, не зная, что сказать, а он продолжал:

– Так что, когда вы сделали свой заказ, я сразу предположил, что вы в положении. А когда вы чуть не заплакали, когда уронили его на мостовую, я окончательно убедился, что вы находитесь в счастливом ожидании малыша.

И меня это не пугает. Вы беременны, вы гуляете со мной, а это значит – что вы свободны и я вам, как минимум – симпатичен и у меня есть шанс.

Артём смотрел так просяще и так мило улыбался, что у Ани сердечко забилось быстро-быстро! Но блин, ей ещё было тяжело и горько от многолетнего предательства Гены, от его воровства.

И она-то, может, сейчас и гуляет – но она просто гуляет, а вот он со своей любовницей сейчас явно не чебуреки ест где-то там. Кстати, а где?

– Артём, – начала она неуверенно, не глядя ему в глаза, – вы очень хороший, но…

– Подождите! – перебил он ее, – не отвечайте сейчас! Наверное, я слишком спешу, но я бы очень хотел с вами ещё встретиться. А поэтому – я ваш адвокат, и не спорьте!

Он открыл барсетку, достал картхолдер и вытащил визитку.

– Вот, держите, Кот Артемий Дмитриевич. Там мой рабочий телефон, но я сейчас напишу и личный, – с этими словами он написал на визитке номер телефона и отдал её девушке.

Кивнув головой, Аня молча взяла визитку и засунула в свою сумочку – ей нужен был адвокат. Вот прям позарез.

– Анна, давайте перейдём на “ты”? – предложил Артём.

– Я не против, – пожала плечами, – но после того, как мы решим с моим делом. Мне так будет проще, – улыбнулась.

– Как скажете, я согласен. Вас подвезти до дома? У меня тут недалеко машина, на площади, возле торгового центра, на парковке.

Аня задумалась всего на секунду: “А почему бы и да?” – и кивнула головой:

– С удовольствием, а то мы устали, – специально выделила это местоимение голосом, чтобы напомнить Артёму, что она носит ребёнка от другого мужчины

Артём и ухом не повёл, а взял ее аккуратно за локоток, и, травя байки, повёл к своему автомобилю. Минут через двадцать неспешного шага они подошли к красивому мощному внедорожнику, и Аня замялась.

Её спутнику понадобилось ровно две секунды, чтобы понять причину.

– Входишь в центральный вход торгового центра – вон он, в пяти метрах, сразу налево и третий коридор по счёту – то, что тебе надо, – отрапортовал, как в армии.

Благодарно кивнув, Аня унеслась по заданному направлению, а Артём нырнул за ней в торговый центр, спустя три секунды. Когда Аня, счастливая, вышла из дверей центра, Артём уже ждал её у машины и сразу открыл перед ней переднюю пассажирскую дверь.

Улыбнувшись, юркнула на сиденье и пристегнулась.

– Необычно видеть столь ответственного человека, – улыбаясь, Артём устроился на водительском месте, – обычно всех приходится уговаривать, объяснять очевидные вещи.

– Ну, я теперь не одна, мне положено быть ответственной за двоих.

– Ань, я услышал с первого раза, что ты беременна, и очевидно, что не от меня, – он завёл машину и выруливал с парковки, озираясь по зеркалам, – но меня это не смущает и не пугает, поверь. Если какой-то идиот не оценил того сокровища, которое с ним было – ведь было же, да? То я уже занял егоместо и просто так я его никому не уступлю. Нормальному мужику ребёнок не помеха, поверь. А идиотам и свой в тягость. Так что – командуй, куда путь держим.

С этими словами протянул ей бумажный пакет, в котором был брусничный морс, слойка с мясом и творожная ватрушка вареньем.

И пока Аня кайфовала от общения с Артёмом и наслаждалась поеданием вкуснях, где-то там, на Кубе, в номере люкс безбожно напивался один Гена.

Глава 9

На следующий день Аня оделась подобающе случаю – она ведь идёт к одному очень серьёзному, но очень симпатичному адвокату, за решением одного очень щекотливого вопроса.

Переодевшись три раза, на четвёртый, наконец, её устроило, как она выглядит: чернильного цвета джинсовое строгого кроя платье с золотыми пуговицами. Грудь, правда, стала чуток больше, и пришлось две верхних пуговицы оставить расстёгнутыми. Выглядело всё, конечно, на грани, но всё ещё вполне прилично.

Волосы решила оставить распущенными – она достаточно устала, переодеваясь. Приехав в офис Артёма, ещё раз повторила всё про себя, что сказать, а о чём умолчать, и решительно вошла внутрь.

В строгом деловом костюме он выглядел сногсшибательно и, чтобы не свалиться с ног, Аня поспешила примостить свою попу в кресло и через три часа сидела, выжатая, как лимон.

Что она там учила, что говорить, и что не говорить? Наивная чукотская девочка! Артемий Дмитриевич не вчера получил корочку адвоката и дело своё знал: он вытянул из неё всё, до последней буквы, до последней мысли.

С трудом, конечно, удерживал глаза на месте и следил за мимикой, но многолетний адский труд адвокатом закалил его, как рельсовую сталь.

– И вот, – пыхтя и утирая со лба платочком пот, заканчивала Аня, – хотелось бы и не сесть при этом.

– Я догадался, – сидящий напротив за столом Артём откинулся на спинку офисного кресла, сдерживая рвущийся наружу смех.

А девчонка-то огонь! Палец в рот не клади – по локоть отвинтит, и глазом не моргнёт, ещё и добавки попросит! Какой же идиот её бывший, что упустил её. Он такой глупости не совершит.

– Ну так что? Возмёшься? Или мне искать другого адвоката? – Аня сама не заметила, как перешла на “ты”, вопреки своему же требованию.

– Посиди смирно, я сейчас подготовлю договор, мы его подпишем, а потом пойдём к нотариусу – оформлять нотариальную доверенность на моё имя, – проговорил он, утыкаясь в монитор компьютера.

– Договор? А я читала, где-то было написано, что вы по ордеру работаете. И по поручению, – удивилась она.

– На заборе тоже много что написано – я проверял, – нету.

– А деньги?

– И деньги, – утвердительно кивнул.

– Ну и процент твой, я настаиваю.

– И процент мой, – снова покладисто согласился Артём, что-то печатая на компьютере и думая о том, что за такое она уж точно не деньгами будет рассчитываться. Родит ему ребёнка. А лучше двух.

Но сначала надо разобраться с ее ситуацией. Вопросов у Артёма оставалось два вагона, но он и так её измочалил своим перекрёстным допросом. Сидит вон, пыхтит и глазками зыркает. Недовольна, что пришлось сказать больше, чем хотела.

“Ну так, милая, – думал Артём, корректируя договор, – ты прям широким шагом под статью собралась. И твои “уважительные обстоятельства” вообще ни разу не “уважительные”.

Подготовив договор, Артём распечатал два экземпляра, скрепил степлером и положил на стол перед Анной.

– Внимательно прочитай, будут вопросы – задай.

Аня пробежала глазами документ, акцентировав внимание только на предмете договора и мысленно улыбнулась, как витиевато Артём обошёл острые углы в её интересе.

Остальное не интересовало: всё стандартно, уж она этих договоров тоже перевидала.

– Нет вопросов, – и с этими словами быстро подписала оба экземпляра. – Дальше что?

– Пиши сюда всю информацию, которая мне понадобится, – на стол лёг чистый лист бумаги.

– Какую?

– Всю! Всё, что мне пригодится в самое ближайшее время! – его тон вообще не подразумевал полемики, и Аня быстро написала всё, что емубыло надо.

– Всё, – буркнула, – дальше что?

– Дальше к нотариусу, тут за углом, но там, возможно, придётся пару часов подождать.

– Я никуда не тороплюсь, – встала со стула, поправила платье и взяла свою сумочку.

Вышли они от нотариуса через четыре часа и на улице уже вечерело.

– Пройдёмся? – предложил Артём.

– Сначала покушать!

– Хорошо, – рассмеялся и, взяв её под локоть, повёл в уютное кафе, располагавшееся в двух кварталах.

Отобедав, или уже отужинав, они вышли с кафе и побрели по тенистым улочкам, разговаривая обо всём на свете и ни о чём конкретном. Артём был внимателен и заботлив, и Аня постоянно ловила себя на мысли, что Гена никогда не приобнимал её, не вытряхивал камешки из босоножек, не искал скамейки, чтобы она отдохнула, когда они гуляли.