Лола Гласс – Не стоит влюбляться в дракона (страница 23)

Он закрыл за нами дверь и глубоко вздохнул.

— Прости.

— Не извиняйся. Никто не погиб, так что это уже победа, верно?

Его взгляд смягчился, губы неохотно изогнулись.

— Конечно, Огненный Шар.

Я улыбнулась.

— Не мог бы ты помочь мне перенести качели с веранды на другую сторону домика? Я хочу работать на улице, но, думаю, тебе не понравится, если я буду работать лицом к твоему брату.

— Ты всё правильно думаешь. — он слегка сжал мою руку, а затем отпустил. — И я готов.

— Спасибо.

Он вышел обратно на улицу, и я услышала его тяжелые шаги на крыльце. Я схватила свой ноутбук и встретила его у задней двери, когда Август легко поставил качели на новое место.

— Насколько ты силён? — спросила я, снова охваченная любопытством.

Он пожал плечами.

— Достаточно.

Полагаю, неудивительно, что он не занимался силовыми тренировками, чтобы точно определить, сколько может поднять. Хотя с гигантскими, неуклюже большими качелями на веранде он тоже не испытывал трудностей. Так что он явно не был слабаком.

Когда Август сел, его бок соприкоснулся с моим и мои плечи расслабились, а жар и боль, которые я почти не замечала, быстро исчезли.

— Я собираюсь отправить Элая и Гордона в твой университет. Какая информация понадобится учебному заведению? Идентификационный номер или что-то подобное?

Ох.

Точно.

По крайней мере, он всё ещё думал о подобных вещах, потому что я, очевидно, нет.

Я назвала ему номер своего студенческого билета и полное имя, он записал их, прежде чем пойти поговорить со своим братом.

Как только он ушел, снова начали нарастать тепло и боль в мышцах, но Август довольно быстро вернулся и сел рядом. В руке у него был телефон, который выглядел совершенно новым и без чехла.

— Это Элай тебе это дал? — спросила я.

— Да. Мы оставляем наши телефоны из Скейл-Ридж у Бринн. Наши обычные телефоны находятся в горах. Мы не берем их с собой, когда летаем туда-обратно.

— Гора Пар?

— Некоторые люди и сверхъестественные существа называют это место так. Для нас же это просто дом.

Мне это понравилось.

— Вы скучаете по горам, пока находитесь здесь?

— И да, и нет. После смерти родителей я провожу в Скейл-Ридж больше времени, чем дома. А когда бываю там, приходится иметь дело с Громом.

— И теперь Джаспер взял всё в свои руки?

— Да. Наконец-то.

Я рассмеялась.

— После шести месяцев в тюрьме ты собираешься остаться в горах?

— Я ещё не решил по этому поводу. — он пожал плечами. — По традиции, как только меня освободят, я должен снова присоединиться к дежурству по охране тюрьмы. Но интуиция подсказывает мне вернуться сюда.

— Но когда ты здесь, ты постоянно беспокоишься о том, чтобы не вызвать у кого-нибудь горячку?

Он кивнул.

— И это не изменится, когда наша связь разорвётся?

— Насколько мне известно, нет. Несвязанный оборотень — это несвязанный оборотень. Мы не можем контролировать свою магию, когда дело касается горячки.

— Ух ты. Можно просто уйти, когда все закончится, и на следующий день у другой женщины вызвать горячку, — сказала я, указывая на нас.

Я не знала, что чувствую по этому поводу.

Возможно, раздражение?

Из-за ситуации?

Для него во мне не было ничего особенного. Я была просто несчастной женщиной, чей запах он уловил в самый неподходящий момент.

— Теоретически. На практике же это так не работает. Почти никому не удаётся пройти через это, не скрепив связь, помнишь? Единственная известная мне пара, которой это удалось, стали вместе вскоре после окончания горячки.

Он мне это говорил.

Нам оставалось лишь быть исключением из правил.

— Если бы это произошло, этого дракона немедленно бы допросили, — добавил Август. — Его тактика распространилась бы по всему миру, и он, вероятно, хвастался бы этим. Это не стало бы секретом.

— Но мы не станем парой.

— Не можем, — согласился он. — И к слову, за эти годы я невольно столкнулся лицом к лицу с кучей женщин. Я воспитывал Бринн здесь, а это означало, помимо всего прочего, возить ее в школу, на танцы и в продуктовый магазин. Мне пришлось смириться с тем, что, скорее всего, я найду себе пару при переезде в Скейл-Ридж, когда она была еще младенцем.

— Но этого так и не произошло?

Он покачал головой.

— Ни один из их запахов меня не заинтересовал. А вот твой сразу же привлек внимание. Это немаловажно.

Значит, во мне было что-то особенное для него. И он хотел, чтобы я это поняла.

Мы ничего не можем с этим поделать, даже если бы захотели.

Но мы и не хотим.

Так что… да.

Вот правильно.

— Зачем ты ее воспитывал? — спросила я.

— Наши родители умерли. При рождении дочери у нашей матери возникли осложнения, и их жизни были связаны, поэтому они оба ушли из жизни. Традиционно супружеская пара забирает осиротевшую девочку в человеческий город, чтобы вырастить её там, но на смертном одре они попросили нас сделать это. Они не хотели, чтобы она росла с незнакомцами или даже с друзьями. Они хотели, чтобы мы стали её семьёй.

У меня перехватило дыхание.

Это было очень-очень грустно.

— Поэтому, когда они умерли, мы унаследовали власть и младенца. Это было непросто. Хотя формально я был главой Грома, Джаспер гораздо лучше справлялся с поддержанием мира, поэтому большую часть времени, пока Бринн была маленькой, ему приходилось оставаться в горах. Элай уже руководил дежурством в тюрьме, поэтому сохранил за собой эту должность. Первые несколько лет я был практически всем, что у неё было. После этого всё успокоилось, и Гром стал настойчиво требовать, чтобы я чаще появлялся, поэтому мы делили время, которое проводили с ней, почти поровну, чтобы им угодить.

— Почему они хотели тебя видеть?

— Они не одобряли наше воспитание. Как я уже говорил, драконы очень традиционны. Я нет, но большинство других да. Сейчас в нашей тюрьме сидит дракон, которого посадили в тюрьму за убийство небольшого влиятельного клана вампиров, причинивших вред его сестре. Я бы поступил так же. Единственная причина, по которой мой срок шесть месяцев, а не пожизненное заключение — это то, что Виллины сделали за меня грязную работу, когда жизнь Бринн оказалась в опасности.

— Виллины?

— Семья Баша. Их фамилия Виллин.