Лола Гласс – Не стоит влюбляться в дракона (страница 16)

Когда он подошел к дивану со своим баллончиком спрея, я бросила на него предупреждающий взгляд.

— Думаю, его нельзя использовать на ткани.

— Она выживет.

Недолго думая, он брызнул, затем бессмысленно и грубо вытер полотенцем.

Я пристально посмотрела на него, когда его руки и пульверизатор приблизились к моей спине.

У меня так сильно болело всё тело, что я не могла встать. Ему просто придётся меня обойти.

Наверное, моя задница тоже была мокрая от пота. Я чувствовала себя ужасно.

Однако Август даже не остановился. Одним движением он бросил на диван бутылку с распылителем и полотенце и через секунду подхватил меня с компьютером на руки.

Я бы протестовала, если бы действия Августа не привели к тому, что его кожа прижалась к моей.

В мгновение ока вся мышечная боль исчезла.

И жар тоже.

Вместо того чтобы поставить меня на пол или усадить на мокрую часть дивана, он прищурился и сказал:

— Ты вся вспотела.

Он почувствовал пот на задней поверхности моих бедер.

Это было неловко.

— Я в порядке, — сказала я.

Я покраснела?

Ага.

Сильно покраснела.

Почему в обществе пот стал таким запретным явлением? Ведь все потеют!

Впрочем, большинство людей не потели в кондиционированном помещении посреди гор.

Виной всему горячка.

Пот на ягодицах, пот на бедрах, пот под грудью… меня аж бросило в дрожь.

— Я не спрашивал, всё ли с тобой в порядке. Я сказал, что ты вспотела.

— Ты меня довел до течки, помнишь? Я почти уверена, что от жара начинаешь потеть.

— Да. Но если ты чувствуешь симптомы, тебе нужно сказать. Я не могу чувствовать то, что чувствуешь ты. Я не знаю, жарко тебе или больно.

— Я же сказала, со мной все в порядке. Тебе не нужно так крепко меня обнимать.

Он нахмурился, но отнёс меня на кухню и посадил за стол.

— Когда тебе станет жарко или ты начнёшь чувствовать боль, скажи что-нибудь.

— Хорошо.

Это было ложью.

Я бы молчала до тех пор, пока не превратилась бы в лужу пота, или пока боль не стала бы настолько сильной, что казалось, будто меня ударили ножом. Не потому, что я была мученицей. А потому, что была упрямой стервой и не собиралась бросаться в объятия Августа.

Если я прыгну ему в объятия, то не захочу уходить, пока не закончится горячка.

А я не собиралась в тюрьму из-за того, что не смогла устоять перед соблазном переспать с каким-нибудь потрясающим парнем со сверхъестественными способностями.

Боль можно потерпеть.

Значит, буду терпеть.

Август продолжил чистить диван, а затем скрылся в одной из комнат.

— Не хочу, чтобы на моё постельное бельё попал универсальный спрей! — крикнула я через плечо. — Если будет плохо пахнуть, я его постираю!

— Хорошо.

Через несколько минут я услышала, как открылась дверца стиральной машины.

Я забыла вынуть белье из стиральной машины.

Упс.

— Я достану его, — добавила я.

— Я уже это делаю.

Через минуту я услышала, как включилась сушилка. За ней вновь стиральная машина.

Когда он вернулся на кухню, я быстро извинилась.

— Прости. Тебе не обязательно было убирать за мной. Мне следовало поставить таймер.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

— Я виноват в том, что ты здесь застряла, Огненный Шар. Я могу справиться с несколькими делами по дому.

Ну что ж.

Он был прав.

— В большинстве случаев благодарность лучше извинений, — сказал Август, открывая дверцу духовки, чтобы проверить еду.

— Я учту это.

Видимо, еда еще не была готова, потому что он вернулся в спальни, чтобы снова начать дезинфицировать вещи.

Я еще немного поработала, но Август вернулся примерно через десять минут.

— У тебя действительно настолько чуткое обоняние, чтобы утруждать себя протиранием тканевого дивана? — спросила я его, скорее из любопытства.

— Обычно нет.

Я ждала уточнения, но не получила.

Пока что он не реагировал негативно на мои настойчивые вопросы или попытки что-либо изменить, поэтому я решила попытаться счастья еще раз.

— Что это значит?

— Моё обоняние в большинстве случаев лишь немного лучше, чем у человека. Единственное, что его меняет — это спаривание.

— Как?

— У некоторых видов ящериц на нёбе есть что-то, что усиливает обоняние. У драконов тоже, но оно активно только в отношении наших пар. Это нечто среднее между вкусом и обонянием. Предполагается, что, привыкнув к запаху, я смогу различать твои потребности. Сейчас же все запахи в доме делают это невозможным и сводят меня с ума.

— Черт.

— Ага. — он открыл дверцу духовки, чтобы еще раз проверить еду.