Лоис Лоури – Вестник (страница 8)

— Ничего не торгуй. Смотри и слушай. Но не торгуй. Даже если очень захочется.

— Обещаю, — ответил Мэтти и рассмеялся. — Я бы и не смог. У меня ничего нет. Что бы я мог отдать за «Игровую машину»? Щенка, который еще такой маленький, что его нельзя отнимать от матери? Кому такой нужен?

Слепой помешал курицу, которая тушилась в соусе.

— Эх, Мэтти, у тебя есть больше, чем ты думаешь. И кто-то может захотеть получить то, что у тебя есть.

Мэтти задумался. Конечно, Видящий был прав. У него было то, что беспокоило его, — сила, он думал о ней, — и, возможно, есть те, кто хочет ее заполучить. Может, ему стоит ее обменять на что-нибудь? Но эта мысль обеспокоила его. И он стал думать о других, менее тревожных вещах.

У него была удочка, но она была нужна и нравилась ему. На чердаке хранился воздушный змей, и, возможно, когда-нибудь он поменяет его на змея получше.

Но не сегодня. Сегодня он будет только смотреть. Он ведь обещал.

Глава 7

Был ранний вечер, все только что поужинали, и многие, как и Мэтти, спешили по переулку к тому месту, где проходило Торжище. Встречая соседей, он кивал им и махал тем, кого видел издалека. Люди кивали и махали ему в ответ, но в их приветствиях не было привычной легкости и добродушия. Все были сосредоточены, необычно серьезны и даже встревожены — редкость для Деревни.

«Неудивительно, что Видящий не хотел, чтобы я пошел, — подумал Мэтти, подходя. — Что-то здесь не то».

Слышался приглушенный шум. Бормотание. Люди перешептывались. Совсем было не похоже на Рыночный день с его смехом, разговорами и торговлей: добродушным торгом, хрюканьем свиней, заботливым кудахтаньем кур и писком цыплят. Сегодня слышался только тихий нервный шепот толпы.

Мэтти втиснулся в группу людей, собравшихся возле помоста, простого деревянного сооружения, похожего на сцену, которое использовалось, когда люди собирались вместе. Предстоящее собрание, на котором будет обсуждаться закрытие Деревни, тоже пройдет здесь, и Вождь будет стоять на сцене и следить за тем, чтобы все шло согласно порядку.

Еще здесь была крыша, которая защищала собравшихся от дождя, а зимой тут устанавливали стены. Сегодня, поскольку дни стояли еще теплые, вечерний ветерок свободно задувал под крышу. Он колыхал волосы Мэтти. Чувствовался запах растущих вокруг сосен.

Он протиснулся к Ментору, надеясь встретить Джин, которой нигде не было видно. Ментор глянул с высоты своего роста и улыбнулся.

— Мэтти! — сказал он. — Какая неожиданность! Тебя никогда тут не было.

— Да, — сказал Мэтти. — Но мне нечем торговать.

Школьный учитель нежно обнял его за плечи, и Мэтти впервые почувствовал, что тот еще и похудел.

— Э, — сказал Ментор, — ты удивишься, но у всех есть чем торговать.

— У Джин вот есть цветы, — сказал Мэтти, надеясь поговорить о дочери Ментора. — Но она продает их на рынке. Для этого ей не нужно Торжище. А еще, — добавил он, — она обещала мне щенка. Хорошо бы она ничего не торговала себе за него.

Ментор рассмеялся.

— Нет, щенок твой, Мэтти. И чем раньше ты его заберешь, тем лучше. Он такой шкода, вот только сегодня утром мои ботинки сгрыз.

Мэтти вдруг показалось, что все идет как всегда: Ментор был добр и весел, все тот же учитель и отец, каким был все эти годы. Его рука привычно лежала на плече Мэтти.

Но тут Мэтти задумался: а почему Ментор оказался здесь? Зачем вообще все оказались здесь? Никто же ничего не принес с собой на обмен. Он оглянулся, ища подтверждения своей догадке. Люди напряженно стояли, их руки были прижаты к телу или сложены на груди. Некоторые перешептывались. Мэтти заметил молодую семью, жившую на той же улице, что они со слепым. Муж и жена тихо разговаривали, кажется, ссорились, при этом женщину явно тревожили слова мужа. Но и у них, как у Мэтти, Ментора и у всех остальных, руки были пусты. Никто ничего не принес на обмен.

Наступила тишина, и толпа расступилась перед высоким темноволосым человеком, который широкими шагами направлялся к сцене. Его звали Ведущий Торгов. Люди говорили, что он, уже под этим именем, пришел в Деревню несколько лет назад и принес с собой знания о торговле из того места, откуда был родом. Мэтти часто встречал его в Деревне и знал, что он отвечает за Торжище и следит за порядком после него, заходя в дома тех, кто заключил сделку. Заходил он и к Рамону после того, как его родители выменяли «Игровую машину». Сегодня у него в руках была только толстая книга, которую Мэтти никогда не видел.

Ментор убрал руку с плеча Мэтти, и все его внимание переключилось на сцену, где уже стоял Ведущий Торгов.

— Торжище начинается, — объявил он. У него был громкий голос и небольшой акцент, как у большинства жителей Деревни, сохранявших в речи следы родного языка. Толпа совершенно затихла. Прекратилось даже самое тихое перешептывание. Где-то в задних рядах заплакала женщина. Ведущий Торгов приподнялся на носки, но несколько человек уже уводили ее прочь.

Ментор даже не взглянул в сторону плачущей. Теперь Мэтти наблюдал за ним. Выражение его лица слегка изменилось, но в вечерних сумерках Мэтти не мог уловить, в чем состояла перемена.

А еще учитель, обычно спокойный, теперь был напряжен, тревожен и явно чего-то ждал.

— Кто первый? — спросил Ведущий Торгов, и Мэтти увидел, что Ментор поднял руку и стал ей неистово трясти, как ученик, который жаждет ответить у доски.

— Я! Я! — требовательно выкрикнул учитель, расталкивая людей перед собой, чтобы его заметили.

Позже тем же вечером слепой с озабоченным видом слушал рассказ Мэтти о Торжище.

— Ментор был первым, потому что он первым поднял руку. И он совершенно забыл обо мне, Видящий. Сначала он стоял со мной, мы говорили, как обычно. Но когда все началось, я как будто исчез для него. Он всех растолкал и вышел первым.

— Что значит — вышел первым? Куда он пошел?

— К сцене. Он всех растолкал, Видящий. Так странно! А когда Ведущий Торгов выкрикнул его имя, он поднялся на сцену.

Слепой раскачивался на стуле. Он больше не играл на своем инструменте. Мэтти знал: он беспокоится.

— Раньше, когда я там был, все было по-другому. Люди просто кричали, было много смеха и шуток.

— Сегодня вообще никто не смеялся. Сплошная тишина, как будто все нервничали. Даже немного страшно было.

— А что произошло, когда Ментор вышел на сцену?

Мэтти задумался. Сквозь толпу было плохо видно.

— Он просто стоял там. Потом Ведущий Торгов задал ему какой-то вопрос, но так, словно он уже знал ответ. Затем все вроде как усмехнулись, как будто тоже знали ответ, но это был не веселый смех. Это был смех тех, кто и так все знает.

— А что он спросил, ты не расслышал?

— Первый раз я не расслышал, но он спрашивал одно и то же у всех, кто потом поднимался на сцену. Всего три слова: «Обмен на что?» — вот что он спрашивал всякий раз.

— А ответ все тоже давали одинаковый?

Мэтти покачал головой, но потом вспомнил, что нужно ответить вслух.

— Нет, — сказал он, — разные.

— Ты слышал, что ответил Ментор?

— Да, его ответ и заставил всех так странно рассмеяться. Ментор сказал: «То же, что в прошлый раз».

Слепой нахмурился.

— А ты не понял, что это значит?

— Кажется, понял, потому что все посмотрели на вдову Хранителя Запасов, и она покраснела. Она оказалась рядом со мной, поэтому я видел. Подруги стали подталкивать ее в бок, а та сказала: «Сначала пусть еще несколько сделок заключит».

— И что произошло?

Мэтти постарался вспомнить.

— Ведущий Торгов, кажется, сказал «да» или просто кивнул, затем открыл свою книгу и что-то там записал.

— Хотел бы я посмотреть на нее, — сказал слепой, усмехнулся и поправился: — Ну, то есть, чтобы ты ее почитал мне. А что было дальше?

— Ментор так и стоял там. Кажется, он чувствовал облегчение оттого, что Ведущий Торгов что-то там записал для него.

— Почему ты так решил?

— Он улыбался и был не так напряжен.

— А потом что?

— Потом все замолчали, Ведущий Торгов спросил: «Что будете менять?»

— Еще три слова, — задумчиво проговорил Слепой. — Это он всем говорил? Сначала «Обмен на что?», а потом «Что будете менять?»

— Да. Только на первый вопрос все давали ответ громко, как Ментор, а на второй — шепотом, чтобы никто не слышал.

— Чтобы все узнали, на что они хотят поменяться…

— Да, и иногда толпа начинала насмехаться над ответом. Она улюлюкала даже. Кажется, это подходящее слово.

— И он все записывал?

— Нет. Когда вышла мама Рамона, то он спросил ее: «Обмен на что?». Она ответила: «На меховую куртку», но Ведущий Торгов сказал «нет».