Лоис Дункан – Я знаю, что вы сделали прошлым летом (страница 4)

– И даже не сейчас, – согласилась Хелен, – а еще в прошлом июле, когда все случилось. Кто стал бы выжидать почти год?

– Я не знаю, – пожала плечами Джулия. – Если следовать вашим рассуждениям, это представляется маловероятным.

– Потому что на самом деле так и есть, – заявил Барри. – Ты впала в истерику из-за ерунды. Да и ты, Хелен, тоже хороша. Начала мне названивать. Я уж перепугался, что случилось что-то действительно ужасное.

– Извини, – смущенно проговорила Хелен. – Джулия позвонила мне сегодня днем. Моя первая реакция была точно такая же, как у нее. Мы запаниковали.

– Ну, теперь завязывайте, – объявил Барри, вставая. Уютная квартира Хелен, прежде всегда казавшаяся ему такой просторной и шикарной, внезапно стала тесной и невыносимо душной. – Ну, мне пора.

– А может быть, все-таки останешься ненадолго? – предложила Хелен. – У меня есть целых полтора часа до возвращения на студию.

– А у меня этого времени нет. Я тебе говорил, эта неделя будет очень напряженной. Мне нужно заниматься. – Он обернулся к Джулии: – Тебя подвезти? А то могу подбросить тебя до дома по дороге в кампус.

– Нет, спасибо, – отказалась Джулия. – Меня подвозить не требуется. Я взяла мамину машину.

– Джулия, а ты не хочешь остаться? – спросила у нее Хелен. – Ведь мы так давно не виделись. Оставайся, посидим, поболтаем.

– Как-нибудь в другой раз, ладно? У меня сегодня свидание. За мной должны заехать в восемь.

– Короче, не бери в голову, – напомнил Барри. – Рад был тебя повидать. – Он снова обернулся к Хелен: – Ну ладно, Хелли, еще увидимся.

– Может быть, договоримся на понедельник? – спросила Хелен. – Это будет День поминовения[1]. Обычно у кого-то в этот вечер здесь вечеринка.

– Все зависит от того, насколько успешно мне удастся позаниматься на выходных. Я тебе в любом случае позвоню, обещаю.

Она хотела было встать, чтобы проводить его до двери, но он упреждающе взмахнул рукой. Вот уж чего ему совсем не хотелось, так это трогательной прощальной сцены на глазах у Джулии.

Он вышел из квартиры первым, оставив девушек наедине, спустился по лестнице и направился обратно к стоянке мимо бассейна. Огни подсветки были уже включены, и толпа у бортика несколько поредела. Одна большая вечеринка, как обычно начавшаяся тихим пятничным вечером у бассейна, как и следовало ожидать, распалась на несколько отдельных компаний, которые уже переместились наверх, в квартиры.

Вдоль дорожки горели фонари, и легкий вечерний ветерок с тихим шелестом пробирался сквозь заросли декоративного кустарника. Барри сел в машину и повернул ключ зажигания.

Было слышно, как где-то на стоянке завелся еще один двигатель. Барри замер. Мерно работал мотор. Из припаркованных машин, насколько Барри мог видеть, ни одна не тронулась с места.

«Просто совпадение, – раздраженно сказал себе Барри. – Я с этими двумя истеричками и сам уже неврастеником стал».

Он включил фары и тронулся с места, выезжая на Мэдисон. В студенческий городок он возвращался не спеша, время от времени поглядывая в зеркало заднего обзора. Сзади были чьи-то фары, но дело было вечером, накануне выходных, а в это время движение на городских улицах всегда очень оживленное.

Когда он свернул на Кампус-Драйв, то машина, ехавшая за ним, тоже свернула следом, однако когда он притормозил, останавливаясь у обочины, то она без задержки проехала мимо и вскоре скрылась за поворотом в конце улицы.

«Бред какой-то, – мысленно повторил Барри. – С какой стати кто-то должен за мной следить? Только потому, что Джулия Джеймс оказалась истеричкой? Я же говорю, на свете полно придурков».

Он вышел из машины и зашагал через лужайку, направляясь к дверям общежития. И все это время его не покидало ощущение, что кто-то очень внимательно смотрит ему прямо в спину.

Глава 3

Подъезжая к дому, Джулия увидела стоявшую во дворе машину. Первой ее мыслью было, что это Бад приехал слишком рано, но, приглядевшись повнимательнее, она поняла, что это был явно не его кремовый «додж».

Дверь дома была открыта, и из-за нее доносились голоса. Джулия пересекла лужайку и поднялась по ступенькам крыльца. Один из голосов принадлежал ее матери, и в нем слышалось непривычное оживление.

Второй же голос заставил ее остановиться. Джулия застыла на месте как вкопанная, будучи не в силах пошевелиться. Но в следующее мгновение мать, сидевшая у дальней стены гостиной лицом к двери, подняла глаза и заметила ее:

– Джулия, посмотри, какие у нас гости! Рей приехал!

Толкнув раму, затянутую москитной сеткой, Джулия вошла в комнату, плотно закрывая за собой входную дверь.

– Привет, – несколько натянуто сказала она. – Я видела машину во дворе, но не признала ее.

– Это машина отца, – проговорил Реймонд Бронсон, вставая ей навстречу. Он постоял с какой-то неловкостью, словно не зная, как ее поприветствовать. А затем протянул ей руку: – Ну как ты, Джулз?

– Хорошо, – отозвалась Джулия. – Просто замечательно. – Она шагнула вперед, вкладывая свою руку ему в ладонь, официально пожала ее и затем как ни в чем не бывало отпустила. Его ладонь была жестче, чем она ее запомнила. – Я не знала, что ты вернулся. Последняя открытка от тебя пришла с побережья. Ты писал, что работаешь на каком-то рыболовецком судне.

– Работал, – поправил Рей. – У хозяина катера есть сын, который работает с ним во время летних каникул. Для нас двоих там работы не нашлось.

– Очень жаль, – проговорила Джулия, не зная, что еще сказать.

– Да нет. Такого рода работа по умолчанию то есть, то нет. Тем более что я все равно собирался съездить домой.

Он ждал, когда она сядет, и она села, но не на диван, рядом с ним, а в кресло, стоявшее напротив. Он снова занял свое место на диване.

– А твоя мама как раз рассказывала мне о твоем успехе с колледжем Смита. Это просто потрясающе. Тебе, наверное, пришлось не отрываться от книг, чтобы попасть туда.

– Да, это действительно так, – с гордостью подтвердила миссис Джеймс. – Ты бы ее просто в этот год не узнал. Уж не знаю, то ли все дело в твоем отъезде и том, что она больше не гуляла с тобой допоздна, то ли она просто вдруг решила взяться за ум, но результат превзошел все ожидания.

– Просто потрясающе, – повторил Рей.

Миссис Джеймс поднялась:

– Меня в кухне дожидается пирог, который нужно еще украсить глазурью. Да и вам, ребятки, есть о чем поговорить. Когда все будет готово, я принесу вам по кусочку.

– Я вообще-то зашел ненадолго, – сказал Рей.

– А у меня скоро свидание, – проговорила Джулия.

Произнося это, она старательно отводила глаза, стараясь не встречаться с ним взглядом, хотя, с другой стороны, он наверняка и сам догадывался, что в пятничный вечер у нее может быть свидание. Да и сам он у себя в Калифорнии тоже наверняка не терял времени даром. Интересно, как он отнесется к Баду, подумала она. Бад был так не похож на тех молодых людей, с которыми она обычно встречалась, и совершенно не похож на Рея. Хотя и сам Рей сильно изменился за время, прошедшее с момента их последней встречи. Он выглядел старше. Его кожу покрывал темный загар, светлые волосы сильно отросли, а брови над зелеными кошачьими глазами выгорели на солнце. И, как ей уже сообщила Хелен, он отпустил бороду. Она была жесткой, короткой и выглядела чужеродной на его лице.

После того как миссис Джеймс вышла из комнаты, в гостиной воцарилось неловкое молчание. А затем они заговорили одновременно.

– Очень мило с твоей стороны… – начала Джулия.

А Рей сказал:

– Я просто подумал…

И они оба замолчали.

Затем Джулия все-таки осторожно закончила:

– Очень мило, что ты зашел нас проведать.

– Я просто решил зайти поздороваться, – ответил Рей. – Я много думал о тебе. Я… Я просто… хотел тебя проведать.

– У меня все замечательно, – повторила Джулия, и зеленые глаза, которые знали ее так хорошо и которым довелось наблюдать за ней в самых различных ситуациях – во время вечеринок, пикников, выступлений команды поддержки, в момент, когда ее уличили в списывании во время контрольной по математике, и потом, когда она свалилась с ветрянкой ровно накануне встречи выпускников, – теперь эти самые глаза глядели на нее недоверчиво.

– По тебе не скажешь, – покачал головой Рей. – Ты ужасно выглядишь. Неужели все это время ты продолжаешь страдать из-за того, что случилось тогда?

– Нет, – ответила Джулия. – Я даже не вспоминаю об этом.

– Не верю.

– Не вспоминаю, – твердо повторила Джулия. – Я не позволяю себе вспоминать. – Она понизила голос: – Я приняла такое решение сразу после похорон, потому что знала, что если буду думать… Короче, разве от этого что-нибудь изменится? Люди с ума сходят, зацикливаясь на том, чего нельзя изменить. – Она замолчала. – Я послала ему цветы.

Рей, похоже, был удивлен этим сообщением:

– Цветы?

– Я пошла в цветочный магазин и купила желтые розы. Попросила их доставить, но не стала указывать от кого. Знаю, что это глупо. Ведь изменить уже ничего было нельзя. Просто… мне казалось, что я должна сделать хоть что-нибудь. И ничего лучше придумать не смогла.

– Я знаю, – покачал головой Рей. – Я тоже так думал. Не о цветах, конечно, но я постоянно просыпался по ночам, и снова и снова у меня перед глазами возникал тот поворот, я видел велосипед, внезапно выскакивающий навстречу из темноты, и слышал этот удар, и прямо чувствовал, как колеса машины переезжают через него. Я просто лежал в постели и трясся.