Лоис Буджолд – Ученик воина. Игра форов (страница 56)

У База был такой вид, словно ему не хватает воздуха, и он не сразу нашел в себе силы ответить.

— Но я… Разве я не присягал вам? Это же все равно, что быть офицером императорской армии. Да и сам сержант Ботари присягал вам в качестве оруженосца. Или вы недовольны моей службой? Где я допустил промашку, милорд, скажите, я исправлю!

Бедняга совершенно растерялся.

— Вы не допустили никаких промашек, — у Майлза хватило совести признать очевидное. — Но ведь вы служите мне всего три месяца. Слишком короткий срок, хотя кажется, что прошла целая вечность. Столько было всего… — Майлз опять замолчал.

Он чувствовал себя не просто калекой, а безногим — горящий ненавистью взгляд девушки отрубил ему ноги по колено. До каких же пор ему суждено становиться все мельче и мельче в ее глазах?!

— И вообще — все это так неожиданно… — беспомощно пробормотал он.

Звонкий голос Элен вдруг превратился в жуткое утробное клокотанье:

— Как ты смеешь… — Она задохнулась от ярости, но, переведя дыхание, заговорила вновь: — Ты думаешь, что имеешь на меня какие-то права?! Я не была его рабыней, и тебе не принадлежу! С-с-собака на сене!

Баз осторожно взял ее за руку, пытаясь принять на себя волны ярости, готовой смести Майлза.

— Элен, может, нам не стоит пока поднимать этот вопрос? Может, лучше как-нибудь потом?

— Я желаю поговорить с милордом один на один, — отрезала она, усилием воли вернув своему голосу спокойный тембр. — Встретимся внизу. Я подойду через минуту.

Майлз кивком головы указал Джезеку на пандус.

— Ну… раз так — хорошо. — Баз медленно пошел к выходу, пару раз беспокойно оглянувшись. Словно повинуясь молчаливому соглашению, они подождали, пока стихнет звук его шагов. Когда Элен опять заговорила, в ее глазах не было ни ярости, ни возмущения — только мольба.

— Неужели ты не понимаешь?! Это же мой единственный шанс сбежать от всего. Начать жизнь заново — другим, незапятнанным человеком. Где-нибудь далеко, где меня никто не знает. Чем дальше, тем лучше.

Майлз досадливо покачал головой. Он готов был упасть перед ней на колени, если бы это могло что-нибудь изменить.

— А как ты не можешь понять, что такое для меня расстаться с тобой?! Ведь ты — наши горы и озеро, в тебе наши общие воспоминания. Когда ты со мной, я дома, куда бы меня ни занесло.

— Будь Барраяр моей правой рукой, я не задумываясь взяла бы плазменный пистолет и отсекла ее… Ведь твои отец и мать знали все об этом человеке. Знали — и тем не менее укрывали от справедливого наказания. Кто же тогда они сами?

— Сержант служил верой и правдой до самого конца. Ты стала для него искуплением.

— …принесенным в жертву за его грехи — так, что ли? А мне что прикажешь делать? Постараться превратиться в образцовую барраярскую деву и остаток жизни провести в поисках магических заклинаний, дарующих прощение? Этого он хотел, дьявол его побери?!

— Ты не жертва. Ты, скорее, алтарь… — попытался возразить он.

— Чушь! — Она заметалась по палубе, словно леопард, посаженный на короткую цепь. Все ее душевные раны открылись и кровоточили. Ах, как хотел бы он их излечить!

Пойми же, — страстно заговорил Майлз, — со мной тебе будет лучше. Все равно, что бы мы ни делали, сержант останется в нас. Ты, как и я, не сможешь от него убежать. Он станет стеклом, через которое тебе придется смотреть на все, что будет тебя окружать… Я знаю это слишком хорошо — мой отец тоже преследовал меня всюду…

Элен вздрогнула и отпрянула от него.

— Мне тошно тебя слушать, — тихо призналась она.

Она еще не успела уйти, как пожаловал Айвен Форпатрил. В другое время Майлз смеялся бы до упаду, глядя, как они огибают друг друга на узком пандусе — словно два корабля, опасающиеся столкнуться при заходе на посадку. В момент наибольшего сближения Айвен не выдержал и инстинктивно, жестом футболиста, прикрыл свой пах. Элен усмехнулась уголком рта и с подчеркнутой вежливостью наклонила голову. «Вот и конец мечтам защищать ее от грязных посягательств Айвена, — подумал Майлз. — Она прекрасно обходится и без твоих рыцарских услуг».

Вздохнув, кузен присел рядом с ним.

— От капитана Димира по-прежнему никаких вестей?

— Никаких. Ты уверен, что он отправился именно на Тау Верде? Может, он внезапно получил другой приказ? Как сверхскоростной курьер может опоздать на две недели?

— О Боже, — понурился Айвен. — Чувствую, меня ждут большие неприятности.

— Я в этом не уверен, — задумчиво произнес Майлз. — Первоначальный приказ был найти меня, и ты, кстати сказать, единственный человек, который его выполнил. Объясним все моему отцу, и он, в случае чего, снимет тебя с крючка.

— Ты что, думаешь, граф Форкосиган возьмет меня под крылышко как племянника? Не надейся — он никогда никому не потакает.

Айвен взглянул на россыпь дендарийских кораблей:

— Впечатляет, да?

Майлз сделал вид, что не понимает двусмысленности этого замечания.

— В самом деле? Так, может, подпишешь контракт?

— Нет уж, благодарю, — усмехнулся Айвен. — Не имею ни малейшего желания садиться на казенную кормежку, когда вернусь на Барраяр. Ты что, забыл о законе Форлопулоса?

Улыбка сбежала с лица Майлза.

— Проклятие… — пробормотал он. — Я и в самом деле не подумал о законе Форлопулоса. Мне это ни разу не пришло в голову.

— Но ведь то, что ты здесь наворотил, нельзя квалифицировать как создание собственной армии, — попытался успокоить его Айвен. — Нет документов, подтверждающих право владения, нет отношений вассалитета… Они присягали тебе?

— Только Баз и Ард. Но еще неизвестно, что такое, с точки зрения барраярского законодательства, подписанные контракты. Во всяком случае, это не пожизненная повинность, если только ты не будешь убит до истечения срока действия документов…

— Кстати, кто он такой, этот Баз? Сдается мне, он твоя правая рука.

— Да, без него у меня бы вряд ли что-нибудь вышло. Он был бортинженером императорской армии до того, как… — Майлз запнулся, — до того, как вышел в отставку.

«Можно представить, что предусматривают наши законы за предоставление убежища дезертирам!» Попадать под подобную статью не входило в планы Майлза. А первоначальный замысел — привести База к графу Форкосигану с просьбой похлопотать о помиловании — выглядел сейчас не более реальным, чем надежда, вывалившись из самолета, мягко опуститься на ближайшее облако. Мечты всегда хороши, пока не посмотришь на них вблизи.

Майлз пристально посмотрел на двоюродного брата, и тот ответил ему вопросительным взглядом. Трудно было объяснить, почему, но что-то в этой открытой, жизнерадостной физиономии вселяло в Майлза безотчетную тревогу.

— Слушай, Айвен, — проговорил он. — Чем чаще я задумываюсь над тем, как ты оказался здесь, тем более странным кажется мне все это…

— Ничего странного, — хихикнул Айвен. — Будь уверен: для того чтобы оплатить свой проезд, мне пришлось попотеть. Эта старая пташка оказалась такой ненасытной, что…

— Я не о том. Странно, что ты добрался сюда раньше капитана. С каких пор они стали срывать кадетов-первокурсников с занятий и посылать их выполнять задания службы безопасности?

— Не знаю, что тебе ответить. Наверное, хотели, чтобы я опознал тело и все такое…

— Но ведь у них есть мои медицинские данные, настолько подробные, что им при желании было бы нетрудно вообще собрать меня заново. Нет, здесь что-то другое.

— Мне, знаешь ли, было не до раздумий. Когда тебе, кадету-первокурснику, среди ночи звонит адмирал Генштаба и приказывает лететь, ты одеваешься и летишь. Если начнешь задавать вопросы, он тебя неправильно поймет.

— Это уж точно. А что было в письменном приказе?

— Представь себе, я его в глаза не видел! И решил, что адмирал Хессман передал пакет лично капитану Димиру.

«Слишком часто он повторяет „я решил“, „мне показалось“… Может, именно это меня и беспокоит?.. Стоп!»

— Ты сказал — Хессман? Ты получил приказ от Хессмана?

— Лично от него, — гордо кивнул Айвен.

— Но Хессман не имеет никакого отношения ни к разведке, ни к Службе безопасности! Он возглавляет прокуратуру. Ох, Айвен, круто все заворачивается…

— Почему? Адмирал — он и есть адмирал.

— Этот тип занимает одно из первых мест в черном списке моего отца. Мало того, что он личный осведомитель графа Фордрозы в Главном штабе, а его офицеры вмешиваются не в свое дело, то есть в борьбу между партиями, — отец подозревает его еще и в растрате армейских фондов. Какие-то махинации вокруг контрактов на постройку кораблей. Когда я улетал, отец собирался подключить к расследованию самого капитана Иллиана, а ты ведь знаешь, что он никогда не заставлял капитана растрачивать свои таланты по пустякам.

— Все это сложновато для моих мозгов. Я даже с навигационной математикой едва справляюсь.

— Брось. Не забывай, что ты не только кадет, но еще и лорд Форпатрил. И, случись что со мной, именно ты унаследуешь наше графство от моего отца.

— Боже упаси! Я хочу быть офицером. Путешествовать по дальним планетам, снимать девочек. А не бегать по этим чертовым горам, пытаясь собрать подати с полуграмотных оборванцев или погасить конфликт на почве кражи курицы, пока он не перерос в междоусобную войну. Я не хочу никого обижать, но, честно говоря, население твоего графства — самое дремучее и упрямое на всем Барраяре. Может быть, ты не знаешь — за Дендарийским ущельем люди живут в пещерах! — Айвен сделал страшные глаза и содрогнулся. — И они этим довольны!