Лоис Буджолд – Ученик воина. Игра форов (страница 31)

Майлз не мог удержаться от смеха:

— А Джезек у нас романтик.

— Вряд ли, — без улыбки возразила Элен. — Он ведь и сам в ссылке. Отец невзлюбил его, хотя Баз не говорит, за что. — Она вопросительно посмотрела на Майлза.

— Я тоже не знаю, за что. Это… это не мое дело, — . ответил он на невысказанный вопрос Элен.

— Но ведь Джезек теперь твой вассал.

— Что ж, дойдет очередь и до его истории. Но в любом случае он должен рассказать ее тебе сам.

— Я знала, что ты так скажешь, — улыбнулась Элен, почему-то очень довольная.

Майлз решил, что самое время переменить тему.

— Как прошло твое последнее занятие по рукопашному бою? Уверен, твои ученики выползали из зала на четвереньках.

— Угадал, — рассмеялась Элен. — Мне показалось, что кое-кто из техперсонала сроду не дрался. Но некоторые, наоборот, чертовски хороши. Этим я поручила заниматься с отстающими.

— Как раз то, что нужно! — обрадовался Майлз. — Пускай себе волтузят друг друга, а ты береги силы. Молодец!

Элен даже зарделась от удовольствия.

— В жизни такого со мной не было. Столько событий! — призналась она. — И новые люди, и ситуации, в которых я даже не предполагала оказаться…

— М-да… — Майлз виновато опустил глаза. — Все из-за меня. Если бы не я, тебе не пришлось бы пережить такое. Может быть, я требую слишком многого, но иначе нам не выкарабкаться. Клянусь, я вытащу тебя отсюда. Ничего не бойся!

— А я и не боюсь, — возмутилась девушка. — Ну, разве самую малость. Зато я никогда так остро не чувствовала, что живу. С тобой мне кажется, что в мире нет ничего невозможного.

На этот раз нескрываемое восхищение в ее глазах не обрадовало Майлза. Снова от него ждут чудес…

— Элен, — серьезно произнес он. — Я хочу, чтобы ты помнила: все висит на волоске. И если твои ребятишки вдруг вспомнят, сколько на корабле их и сколько нас, дело добром не кончится…

Он осекся. Это было совсем не то, что следовало говорить. Майлз потер виски и снова заходил по комнате.

— Какой волосок? О чем ты? — запротестовала Элен. — Ты так здорово все придумал, я только диву даюсь.

— Ну конечно! Разве я против? — проговорил Майлз, но улыбка у него была такой вымученной, что Элен, зорко взглянув в покрасневшие от бессонницы глаза, требовательно спросила:

— Когда ты спал в последний раз?

— Не помню. На каждом корабле свое время — я совсем запутался. Надо бы перевести часы на единое. Будем жить по оссеровскому времени — на РГ-132 меньше часов и разобраться с ними проще. Тем более, что мы по нему и жили до скачка.

— Ты обедал?

— М-мм…

— А ленч у тебя был?

— Ленч? Разве время ленча уже прошло? Хотя — да, вспомнил: я готовился к похоронам. Некогда было.

— Ну хоть завтракал?

— Подцепил что-то ночью из походного пайка, когда сидел над уставом. Я ведь коротышка, мне нужно немного, не то что вам, великанам.

Лицо Элен внезапно помрачнело. Чувствовалось, что она никак не может собраться с духом и задать мучающий ее вопрос. И все-таки она решилась:

— Майлз… Как погиб тот пилот? Когда мы садились в катер, он… не то чтобы выглядел нормальным, но был жив и здоров. Он набросился на тебя? Хотел убить, да?

У Майлза внутри все перевернулось.

— Ты что, думаешь, что я его…

«А ведь я действительно его убил, — подумал он. — Все равно как если бы приставил нейробластер к виску и нажал на спуск». У него не было никакого желания посвящать Элен в детали, но ужасные, невыносимые воспоминания обожгли его сердце болью, словно все произошло только что. Нечего вилять — он совершил преступление. Преступление, которое навсегда останется на их совести — его и Ботари. Это и значит составлять неразрывное целое с другим человеком…

— Майлз, что с тобой? — откуда-то издалека донесся испуганный голос Элен.

Майлз осознал, что стоит с закрытыми глазами. Еще минута — и он забьется в рыданиях.

— Майлз, хватит! Сядь, пожалуйста.

— Нельзя. Если я остановлюсь, тогда… — и он, почти падая, заковылял по кругу.

Несколько мгновений Элен смотрела на него с ужасом, потом стремительно бросилась вон из каюты.

«О, Господи. Что же это! Запугал, потом обидел, потом отнял с таким трудом обретенную уверенность», — яростно ругал себя Майлз, чувствуя, как засасывает его болото липкого страха. Ничего не видя вокруг, он упрямо двигался из угла в угол, из угла в угол…

За дверью послышался взволнованный голос Элен:

— …и на стены натыкается. Никогда не видела его в таком состоянии.

Майлз поднял глаза. Перед ним была устрашающая физиономия его персонального телохранителя. Сержант поджал губы и вздохнул:

— Ладно. Сейчас я им займусь.

Элен, не сомневавшаяся в отцовских талантах, предпочла удалиться. А Ботари, не церемонясь, подхватил Майлза — одной рукой за пояс, другой за шиворот, — оттащил к койке и силой усадил на нее.

— Пейте, — скомандовал он.

— Да ну, сержант, вы же знаете, я терпеть не могу этого дерьмового шотландского виски. Вкус как у политуры.

— Тогда я открою вам рот и волью сколько нужно, — спокойно предупредил Ботари.

Пришлось подчиниться. Давясь и кашляя, Майлз отхлебнул из фляжки, которую, кстати, конфисковали у одного из наемников. Затем Ботари раздел его — легко и быстро, будто куклу, — и положил на кушетку.

— Пейте еще.

Еще одна порция дьявольской жидкости, обжигая, прошла в горло.

— А теперь — спать.

— Как спать?! Столько дел! Я должен… Нельзя давать им расслабляться… Интересно, как получилась брошюра? Кстати, наверное, взнос на случай смерти и есть простейшая форма страховки. А насчет Торна, ерунда это все… Не дай Бог, отец узнает… Сержант, вы ведь не… Я тут подумываю насчет учебной стыковки… — Бормотание становилось все тише и бессвязнее и вскоре Майлз забылся тяжелым сном без сновидений на целых шестнадцать часов.

Глава 11

Неделю спустя Майлз продолжал командовать кораблем.

По мере того как путешествие близилось к концу, он стал все чаще наведываться в приборный отсек «Ариэля». Там на большом экране уже было видно место их назначения — завод-плавильня редких металлов, расположенный в поясе астероидов. Это было гигантское сооружение — хаотичная комбинация каких-то громадных структур, соединенных мощными балками и ощетинившихся многочисленными солнечными батареями; архитектура, достойная крупной межпланетной свалки. Габаритные огни, мигая, выхватывали из тьмы отдельные детали завода, но большая его часть оставалась погруженной в полумрак.

«Что-то маловато света, — подумал Майлз. — Впечатление такое, будто завод не функционирует. Что это — перерыв на ночь, выходной? Сомнительно — слишком много денег вложено в эту штуковину, чтобы давать ей простаивать». Каждому известно, что военные плавильни работают круглые сутки, едва успевая удовлетворять потребности армии в металле. Вокруг таких заводов ни на секунду не прекращается суета — у причалов толпятся тяжелые рудовозы, сопровождаемые эскортом кораблей-охранников грузовики отваливают один за другим и, набирая скорость, уносятся в пространство…

— Они по-прежнему не отвечают на опознавательный код? — спросил Майлз Даума, с трудом сдерживаясь, чтобы не грызть ногти.

Даум кивнул. Очевидно и его беспокоило странное затишье вокруг плавильного завода.

— Разве стратегически важный объект не должен охраняться? — продолжал Майлз свои расспросы. — Неужели непонятно, что пеллиане и Оссер спят и видят, как бы вывести его из строя? Где корабли оцепления?

— Не знаю, — ответил Даум, не сводя глаз с экрана.

— Прямая видеосвязь установлена, — доложил наконец связист.

На экране возник фелицианин в форме полковника.

— Феун! Слава Богу! — воскликнул Даум. Напряженные складки на лбу разгладились, лицо помолодело.

Майлз едва не закричал от радости. Всего несколько секунд назад он готовился к самому худшему. За последнюю неделю Майлз, как и предсказывал Ботари, дошел до полного истощения и теперь с трепетом ждал конца своих злоключений.

Вошел Торн и бодро отсалютовал Майлзу, потом приятельски улыбнулся. «Воображаю, какое у тебя будет лицо, когда весь этот маскарад закончится», — подумал Майлз. И снова радость сменилась тошнотворным страхом школьника, ждущего, когда раскроется обман. Вяло ответив на приветствие, Майлз вновь переключил внимание на разговор Даума с фелицианским полковником. В конце концов, вовсе не обязательно крутиться рядом с Торном, когда подадут трап. Можно найти себе занятие на каком-нибудь другом участке…