Лоис Буджолд – Союз капитана Форпатрила (страница 90)

Он отошел в сторону, чтобы еще раз оглядеть, что здесь имеется. Тедж показалось, что сейчас он искал не сокровища, а новые идеи. Насколько она знала, у папы никогда не бывало недостатка в идеях – если одни себя исчерпали, просто появятся новые.

Айвен Ксав глянул на Имолу и покачал головой. Потом наклонился к нему поближе и тихо сказал:

– В этом есть и светлая сторона. Со всеми прочими сдерживающими факторами, вряд ли мы найдем время пройтись на тему каннибализма. – Он недружелюбно оскалился.

Имола передернулся.

– И все же, может, лучше воздержаться от… м-м, слишком тяжелых упражнений, – предложил Амири. – Просто… сесть или двигаться спокойно.

– Хм-м, – не стала спорить Жемчуг, и они с Гулей отошли в сторону, чтобы очень спокойно вскрыть сразу несколько коробок. Хотя открывать подарки теперь стало совсем не так захватывающе, как поначалу.

Тедж смотрела, как Айвен Ксав пробегает пальцами по стенке пластиковой коробки, шевеля губами так, словно пытается прикинуть, сколько бумаг упаковано внутри. Внезапно раздался громкий хлопок, резкий скрежет. Потом бледно-желтая вспышка и нарастающий крик.

Жемчуг вскрыла яркий эмалевый флакон, который она где-то откопала, и тот взорвался. Жидкое содержимое растеклось по черной куртке танцующими язычками синего и желтого пламени. Она отшатнулась, отбросила флакон, метнулась в сторону.

– Жемчуг, не беги, не беги! – заорал Айвен Ксав. Жемчуг, открыв рот от изумления, успела сделать только три шага, как Айвен Ксав повалил ее. – Падай и катись, катись!

Его крик вывел Жемчуг из состояния шока, и она не стала рефлекторно вырываться, когда Айвен Ксав толкнул ее на пол и прижал плашмя, придушив едкие языки пламени прежде, чем оно добралось бы до лица. Тедж кинулась к ним; все вокруг как-то замедлилось и ускорилось сразу.

Имола, оставленный в этой суматохе без присмотра, вскочил на ноги, сорвал крышку с другого контейнера с бумагами, швырнул их в разгорающееся пламя и метнулся наружу.

Айвен Ксав успел только подняться на колени, глядя на эту новую угрозу вытаращенными глаза, но бабушка уже бросилась к Жемчуг, стаскивая с себя пальто. Бутыль с узким горлом не разбилась – покатившись, она оставляла за собою спиральный след горящей смертоносной жидкости. Айвен Ксав ухватил опустошенный контейнер и накрыл им бутылку, горящий масляный след и несколько подожженных бумаг. Мерзко вспыхнув, языки пламени сделались ниже, пошел дым, и огонь погас.

Все произошло почти мгновенно. Когда Тедж, охваченная паникой, примчалась на помощь, огонь уже был побежден.

Айвен Ксав, прижимавший контейнер к полу так, словно тот станет вырываться, распрямился, тяжело дыша. Он поднялся на вершину этого нового пьедестала, обвел взглядом комнату, со всеми этими Аркуа, застывшими в изумлении или суетящимися. Бабушка поплотнее укутала Жемчуг своим пальто, чтобы огонь не вспыхнул опять. Испуганный Амири опустился рядом на колени: обследовать, какие имеются повреждения.

Айвен Ксав набрал воздуху и заорал – благо, что он еще хоть может орать.

– Слушайте все! Довольно уже изощряться, как меня лучше прикончить! Хоть на часок угомонитесь, а? Или до утра? Договорились? Ничего не делайте! Сидите спокойно и просто ждите. Земля, вода, воздух, огонь… вроде уже все четыре первичных элемента испробовали?

На Амири и сама речь, и звучный баритон Айвена Ксава произвели должное впечатление. А вот бабушку такими речугами не проймешь. Она поднялась, помогла встать Жемчуг и внесла поправку:

– В некоторых мифологиях Старой Земли упоминается пятый элемент – металл, насколько я помню.

Айвен Ксав стиснул зубы и огрызнулся:

– Эта реплика – не совет на будущее, надеюсь?

Все еще не остыв от гнева, он слез с контейнера и очутился в объятиях Тедж. Ее била дрожь от пережитого ужаса. Прежде всего она трясущимися пальцами проверила, не попала ли на него эта ядовитая дрянь. Айвен Ксав накрыл ее руку своей, прижимая ладонь к своей груди, унимая дрожь, а потом тяжело вздохнул и зарылся лицом в ее волосы.

Папа и баронесса пробирались к ним с другого конца комнаты через баррикаду ящиков и коробок. Лицо баронессы было серым, у папы преобладали зеленоватые тона. Баронесса подошла к Жемчуг, а папа направился ко входу и встал там, вглядываясь в кромешную тьму туннеля, где скрылся его враг. Айвен Ксав и Тедж присоединились к нему.

– Там точно тупик? Надо его преследовать? – требовательно спросил барон.

– А чего попусту бегать, – ответил Айвен Ксав. – Либо сам вернется, либо утонет, пытаясь выбраться. И горло резать не придется или еще чего. Я лично не намерен больше жертвовать ради него кислородом.

– Что ж, если он не вернется до того, как придет время заделывать проем, я за то, чтобы его не ждать, – пробурчал Амири. Тедж мрачно кивнула.

Папа искоса глянул на Айвена Ксава:

– Быстро сообразил, молодец. И… верно.

– Выучка, – только и сказал тот. Но после паузы все же пояснил: – И несчастные случаи. Пришлось научиться, так или иначе.

– Понятно. – Папа одобрительно кивнул.

– Что это за штука? – спросила Тедж у бабушки, которая провела рукой в перчатке по мелким брызгам на полу и теперь пыталась по запаху определить химический состав.

– Наверное, это было что-то вроде духов. Но сейчас пахнет мерзко. И такие свойства вряд ли предполагались изначально. – Бабушка оглядела комнату и строго проговорила: – Впредь ничего не открывайте, пока я не проверю.

– Вообще не открывайте, очень прошу, – резко сказал Айвен Ксав.

Гуля вздохнула, опасливо покосившись на сурового Айвена Ксава, и уселась на ящик. Жемчуг села рядом, ее все еще била дрожь. Огонь только опалил ее белые брови, и лицо немного покраснело, как при слабом солнечном ожоге. Гуля обняла ее за плечи, успокаивая. Тедж помогла Айвену Ксаву собрать раскиданные древние документы, сухие и ломкие, и осторожно сложить обратно в контейнер. Он же не мог не проявить любопытство и быстро проглядывал бумаги.

Когда разговоры смолки, в бункере повисла такая давящая тишина, что Тедж захотелось с кем-нибудь вступить в перепалку, только бы не молчать. Вместо этого она и Айвен Ксав пошли вместе с бабушкой на нижний этаж. Тедж на нижнем уровне бункера еще не была, и ей было интересно посмотреть. Айвен Ксав присоединился под предлогом посветить леди гем Эстиф. Может, не хотел отпускать Тедж одну из соображений безопасности и решил сам приглядеть во избежание очередных экстремальных ситуаций.

– Недостаток воздуха случится раньше, чем кончится освещение, – пробормотал он.

– Полагаю, в идеале и то и другое должно закончиться вместе, – задумчиво сказала Тедж.

– Я бы хотел, чтобы свет продержался дольше.

Тедж решила лучше не спорить с такой нелогичностью. Выбора у них все равно нет.

Помещение внизу было таким же, как и верхнее, только несколько рабочих мест отделены перегородками. Бабушка снова принялась обшаривать ящики шкафов и бывшие холодильники.

– Вы что-то конкретное ищете, леди гем Эстиф? – вежливо поинтересовался Айвен Ксав. – Вам помочь?

Но бабушка отказалась.

– Воспоминания… В этом вы мне не поможете, капитан.

Айвен Ксав сдвинул вместе несколько ящиков, соорудив что-то вроде кушетки. Когда они с Тедж уселись, он откинулся назад и обнял ее. А ведь они сейчас сидят на нескольких десятках миллионов, за такую кучу денег могло бы быть и поудобнее. В лаборатории было прохладно, но не холодно – постоянная температура глубокого подземелья. И даже не особо сыро. Но тем не менее Тедж приятно согревало тепло его объятий. В ту ночь на Комарре он не обнимал ее так, как сейчас, – только положил руку на спинку дивана. И они сидели и смотрели на головиде, как танцуют в невесомости грациозные четверорукие квадди. Тогда она была больше напугана, чем сейчас. Странно.

– О! Фильтры! – воскликнула бабушка, ведущая поиски у дальней стены.

Прихватив трофеи, она вернулась к лестнице.

– Полезная вещь, – сказала Тедж. – Хотя бы у нас будет, что пить.

– Но потом ведь надо будет писать, – заметил Айвен Ксав. – Наверное, за этим можно будет выходить в туннель. Представим, что мы в лагере или на маневрах.

– Может, тут найдутся какие-нибудь горшки.

Он впервые улыбнулся после того, как чуть было не случился пожар.

– Бесценные фарфоровые вазы периода Изоляции? Вот только не знаю, производили ли тогда фарфор. Или резные жадеитовые кубки, тогда, кажется, они были популярны. Сейчас стоят тысячи. А вдруг какой-нибудь гем-генерал коллекционировал старые имперские ночные горшки Барраяра! Знаю, что таковые у нас имеются, сам видел в императорской резиденции. Насколько мне известно, ими до сих пор пользуются самые консервативные форы из гостей.

Тедж тоже не смогла сдержать улыбку.

Они долго молчали. Тедж вдруг подумала: «Если не делать глубокие вдохи, это что-нибудь даст?» Вряд ли.

– И что теперь? – спросила она.

– В смысле?.. – сонно пробормотал Айвен Ксав.

Она вдруг поняла, что совсем вымоталась. Сколько времени они здесь? Сейчас, наверное, такая поздняя ночь, что уже раннее утро.

– Что ты делал, когда торчал в такой дыре в прошлый раз? Ну, чтобы убить время.

– Это была вовсе не такая дыра. Намного темнее. И меньше. И мокрее. Хотя с воздухом проблем не было. Здесь у нас считай что дворец.

– И все же – что?

– Хм… Поначалу я кричал. И колотил в стены. И опять кричал.