Лоис Буджолд – Братья по оружию (страница 43)

– Правда, найдешь? – спросила она. – Ну что ж, буду очень рада.

Они навестили Айвена, потевшего за комм-пультом, и связались по секретному каналу с «Триумфом». Майлз с радостью отметил, что у Айвена еще куча работы. И они направились в апартаменты к Майлзу.

Элли кинулась в ванную по праву «чур, я первая». Вешая мундир в шкаф, Майлз обнаружил свое кошачье одеяло, скомканное в углу: видимо, перепуганный клон запихнул его туда в первую же ночь. Майлз поднял черный мех, тот нежно замурлыкал. Майлз расстелил его на постели, тщательно разгладил.

– Вот так.

Элли удивительно быстро вышла из душа, расправляя пальцами влажные кудри. Вокруг бедер у нее было соблазнительно обернуто полотенце. Завидев кошачье одеяло, она улыбнулась, вспрыгнула на кровать и зарылась в него пальцами ног. Мех задрожал и замурлыкал еще громче.

– О! – сказал Майлз, не отрывая глаз от дивного зрелища. Потом в райский сад его наслаждения вползло сомнение. Он с трудом сглотнул.

– Ты здесь: э-э: в первый раз? – спросил Майлз, надеясь, что говорит небрежно.

– Угу. Не знаю почему, но я, ожидала увидеть что-то средневековое. А здесь как в обычной гостинице. Барраяр и гостиница – вот чудеса!

– Это же Земля, – напомнил ей Майлз. – А эпоха Изоляции Барраяра миновал сто лет назад. У тебя вообще какие-то странные представления о Барраяре: Элли, я там, в камере, думал: что, мой клон не: э-э: Ты уверена, что не заметила никакой разницы за эти четыре дня? Неужели он был настолько правдоподобен?

И Майлз вымученно улыбнулся, со страхом ожидая ответа. А что, если она ничего не заметила? Неужели в его шкуру может влезть кто угодно, любая примитивная особь? Или того хуже – что, если она все-таки заметила разницу, и клон ей понравился больше?:

Элли смутилась:

– Заметила, да. Но перейти от ощущения, что с тобой что-то неладно, к уверенности, что это вообще не ты: И потом, мы так мало общались с твоим клоном. Только разговаривали по комму, да еще была двухчасовая поездка в город, когда мы вырвали Данио и его веселую компанию из лап местной полиции. В это время я решила, что ты сошел с ума. Потом подумала, что ты, наверное, задумал что-то, но не хочешь поделиться со мной, потому что я: – голос у нее вдруг померк, – тебе разонравилась.

Майлз облегченно вздохнул. Значит, клон не успел: гм! Он виновато улыбнулся Элли.

– Видишь ли, когда ты на меня так смотришь, – принялась объяснять она, – я чувствую себя: хорошо. Не в смысле тепло и пушисто, хотя это тоже есть:

– Тепло и пушисто, – счастливо вздохнул Майлз, прижимаясь к ней.

– Перестань, дурачок! – закричала Элли и крепко обняла его. Так крепко, словно готовясь немедленно вступить в схватку с любым, кто захочет отнять его у нее. – Все. Ты сделал меня бесстрашной. О Боже: я: я все могу. Я теперь ничего не боюсь. Не боюсь пробовать. Не боюсь того, что могут подумать. Твой клон – какое облегчение узнать это! – заставил меня думать. Что со мной что-то не так. Хотя как вспомню, насколько легко они тебя захватили, я готова:

– Ш-ш, ш-ш. – Майлз прижал палец к ее губам. – С тобой все в порядке, Элли. – Он блаженно уткнулся в ее ладони. – Ты – королева.

Моя королева.

– Теперь понимаешь? Может, это и спасло тебе жизнь. Я собиралась держать тебя: его: в курсе поисков Галени, пусть даже это будут промежуточные отчеты. И если бы я исполнила свое намерение, он бы узнал, что мы усиленно разыскиваем Галени:

– И приказал бы прекратить поиски:

– Конечно. Но тут, когда наметился успех, я решила еще раз все проверить. А потом сделать тебе сюрприз – преподнести результат на блюдечке с голубой каемочкой: Честно говоря, мне хотелось одного – вернуть твое расположение. В некотором смысле он сам помешал рассказать о наших находках.

– Если тебя это утешит, дело не в том, что ты не нравилась ему. Твое лицо, не говоря уж об остальном, на некоторых мужчин действует именно так. Сковывает их.

– Да, лицо: – Ее пальцы бессознательно прикоснулись к щеке, а потом нежно взъерошили Майлзу волосы. – Кажется, ты точно определил это. Ведь ты один знал меня, когда у меня было мое прежнее лицо, и никакого лица, и новое лицо. И только для тебя это было всегда одно и то же лицо.

Незабинтованной рукой он провел по дугам ее бровей, идеально правильному носу, задержался у губ, получив поцелуй, тронул гордый подбородок, спустился на атласную кожу шеи.

– Да, твое лицо: Я был тогда молодым дурачком. В тот момент это казалось мне прекрасным и только потом я понял, как трудно с таким лицом.

– Я тоже поняла это не сразу, – вздохнула Элли. – Первые полгода я была в восторге. Но когда какой-то солдат во второй раз попробовал за мной поухаживать, вместо того чтобы выполнять приказ, я поняла, что столкнулась с проблемой. Мне пришлось найти и усвоить приемы, которые заставляли людей реагировать на мою суть, а не внешность.

– Я понимаю, – сказал Майлз.

– О боги, конечно, ты понимаешь! Ты все понимаешь! – Она мгновение смотрела на него так, словно видела впервые, потом нежно поцеловала. – Я только сейчас поняла, сколько узнала от тебя. Сколько переняла. Как я люблю тебя!

Когда они прервали поцелуй, чтобы отдышаться, Элли предложила:

– Хочешь массаж?

– Ты – мечта алкоголика, Куин.

Майлз плюхнулся на мех и отдался Элли душой и телом. В пять минут ее сильные руки заставили его расстаться со всеми желаниями, кроме, может быть, двух. Удовлетворив которые, оба заснули как убитые, и их не мучили никакие кошмары.

Майлз с трудом проснулся, когда в дверь постучали.

– Убирайся, Айвен, – простонал он, уткнувшись в мех. – Иди поспи где-нибудь на скамейке, а?

Элли включила свет, вскочила с постели, натянула черную футболку и серые форменные брюки и прошлепала к двери, не обращая внимания на бормотание Майлза:

– Нет, нет не впускай его:

Стук стал громче и настойчивей.

– Майлз! – Айвен уже ввалился в дверь. – А, привет, Элли. Майлз!

И Айвен принялся тормошить его.

Майлз только глубже зарылся в меховое одеяло.

– Ладно, можешь лечь в постель, – промямлил он. – Только не жди, чтобы я тебя укладывал:

– Вставай, Майлз!

Майлз наконец высунул голову из-под одеяла.

– Вот еще! А который час?

– Примерно полночь.

Возмущенно фыркнув, Майлз снова нырнул под одеяло. Три часа сна – и это после всего, что он перенес за последние четыре дня? Но Айвен вырвал у него из рук живой мех и отбросил в сторону.

– Тебе надо встать, – отрезал он. – Быстро. Одевайся. Надеюсь, у тебя найдется чистый мундир: – Он уже рылся в шкафу. – Вот!

Майлз ошалело сжимал зеленую тряпку, которую швырнул ему Айвен.

– Что такое? Пожар что ли? – выговорил он наконец.

– Почти. Элен Ботари-Джезек только что явилась с Тау Кита. А я и не знал, что ты отправил ее туда.

– О! – Майлз проснулся мгновенно. Куин уже оделась и проверяла, на месте ли парализатор. – Ага, одеться надо. Но бриться ради нее не обязательно.

– Поскольку раздражения кожи от щетины у нее не будет, – пробормотала Элли рассеянно.

Майлз подавил ухмылку.

– Ради нее, может, и не обязательно, – сурово заявил Айвен, – но не думаю, что коммодор Дестанг придет в восторг от твоей помятой физиономии.

– Дестанг? Он здесь? – Тут Майлз проснулся окончательно. – Что это ему вздумалось? – Но, припомнив кое-какие факты, которые он включил в отправленный с Элен рапорт, Майлз все понял. Шеф службы безопасности сектора просто не мог не приехать и не возглавить расследование. – О Боже: Надо ему все растолковать, пока он не пристрелил беднягу Галени на месте:

Он включил холодный душ на полную мощность. Элли сунула ему в здоровую руку чашку кофе, а когда он оделся, придирчиво осмотрела.

– Все в порядке, кроме лица, – сообщила она. – Тут ничего не попишешь.

Майлз провел рукой по гладко выбритому подбородку:

– Я пропустил какой-нибудь кусок?

– Нет, я в восхищении от ваших синяков. И глаз, разумеется также. После недельного запоя глаза и то не такие:

– Что ж, и на том спасибо.

– Сам напросился.

Пока они поднимались в лифте, Майлз прикидывал, что ему известно о Дестанге. Предыдущие встречи с коммодором были непродолжительными и официальными, но вполне корректными. Командующий службой безопасности второго сектора был опытным офицером и привык выполнять свои нелегкие обязанности (координацию разведывательной деятельности, обеспечение безопасности барраярских посольств, консульств и приезжающих важных персон, помощь барраярским подданным, попадающим в неприятности) самостоятельно, почти без вмешательства далекого Барраяра. Во время двух или трех операций, которые дендарийцы проводили в его секторе, приказы и деньги шли через него вниз, а рапорты – вверх без всяких осложнений.

Коммодор сидел в рабочем кресле Галени, перед его комм-пультом. Когда Айвен, Майлз и Элли оказались в кабинете, Майлз заметил, что Галени стоит навытяжку, хотя стульев было предостаточно. Он стоял по стойке «смирно», словно закованный в латы, полуприкрытые глаза, непроницаемое лицо. Элен Ботари-Джезек неуверенно наблюдала за происходящим, как человек, бросивший камешек с горы и услышавший отдаленный гул камнепада. Завидев Майлза, она облегченно перевела дух и отдала ему честь (хотя он был не в дендарийском мундире) почти символическим жестом – это была передача ответственности. Так человек избавляется от сумки с живыми змеями, которую ему дали посторожить.