Лоис Буджолд – Адмирал Джоул и Красная королева (страница 56)
– Черт возьми, мою мать никто из дому не выгонял! – возмутился Майлз. – Уверен, она так не думает. Ведь не думает же?.. Ведь не из-за этого же всё?
– Нет, по-моему, она так не думает, – сказал Джоул. – Мне кажется, причина тут более оптимистична. Она просто возвращается к истокам, к бетанской астроэкспедиции. Она ведь когда-то пошла туда, чтобы исследовать новые планеты, а Зергияр очень даже подходит под такое определение.
Майлз ухмыльнулся:
– Как до того – Барраяр? Вполне возможно.
– В вашем списке родственников не упоминалась бетанская родня, – полюбопытствовал Джоул, опираясь на штабель мешков. – Я знаю, Корделия поддерживает связь с братом. И у вас есть кузены и кузины, ведь так?
Майлз пожал плечами:
– Трое. Впрочем, я с ними мало общался, пока не полетел туда на год учиться, когда мне было пятнадцать. У нас была большая разница в возрасте, а в пятнадцать лет это довольно существенно. Я, пожалуй, не смогу отследить всех их партнеров и детей, хотя мама получает от них весточки через свою мать. По крайней мере то, что бабушка считает нужным сообщать.
Джоул сам был жертвой аналогичной общительности собственной матери, присылавшей ему подробные новости о жизни родственников, которых он видел раз в жизни и никогда бы не узнал, встретив на улице. Потому он понимающе кивнул. Некрологи и новости о здоровье, по мере того как члены большого семейства старели. Только в последние годы он понял, что это отнюдь не желание ему досадить, а всего лишь неуклюжая попытка выразить свое чувство утраты. И начал добросовестнее отвечать на ее послания.
Майлз нахмурился:
– Мне кажется, что, если уж не познакомился с родственниками в детстве или ранней юности, то всё, момент упущен. Они так и останутся для тебя на всю жизнь чужими людьми. Самое большее, кем вы можете стать друг другу во взрослом возрасте, – это знакомыми. Ну можно, наверное, иногда погостить, – признал он, подумав. – Если бы я оказался без денег на Бете. Или кто-то из них – на Барраяре. Думаю, это работает в обе стороны.
Родной сельский округ Джоула был захолустьем, в восемнадцать лет ему не терпелось оттуда сбежать, да и потом, наведываясь туда изредка, он не изменил своего мнения. Нельзя сказать, что его отношения с Эйрелом, а позже – с Эйрелом и Корделией, отрезали его от родни. Это и так уже произошло из-за удаленности и карьеры. Но все же, когда многое приходится скрывать, молчание безопасней лжи. А хранить молчание гораздо легче, если вы не общаетесь вообще.
И что же будет в итоге? Его сыновья, если он все же решит растить их на Зергияре, так же предпочтут безопасное расстояние с незнатными родственниками Джоула на Барраяре, как Майлз со своими бетанскими кузенами? А уж с их форскими племянниками и племянницами – тем более, особенно если скрывать от них родство? А как быть тогда с их сводными сестричками, которые будут к ним гораздо ближе во времени и пространстве? Молчание разлучит братьев и сестер сильнее, чем световые годы. Но нет, если Джоул останется на Зергияре, он поселится так близко к Корделии, как она позволит, и их дети смогут общаться. Возможно, для его мальчиков они будут просто соседскими девчонками.
Это навело его на новые, более тревожные размышления. А что, если сходство, форкосигановское обаяние и прочие обстоятельства приведут к тому, что в подростковом возрасте кто-то из них друг в друга влюбится? Раньше Джоулу даже в голову такое не приходило. Он подавил нервный смешок, вовсе не собираясь вдаваться в объяснения. Корделия права – говоря о начале, надо иметь в виду последствия. Ход с анонимными яйцеклетками казался все менее разумным.
Майлз откашлялся. Потом посмотрел вниз. Снова поднял взгляд.
– Э… как думаете, вы когда-нибудь поженитесь?
«Если бы она попросила меня, я бы согласился», – тут же подумал Джоул, сам удивившись. Да какая, впрочем, разница, он бы выполнил любую ее просьбу. Он мягкий воск в ее руках. К счастью, эта женщина не знает своей силы. Но всякий раз, когда он отвечал ей «да», согласие так щедро вознаграждалось…
– Мы еще не говорили об этом, – наконец пробормотал он.
– Еще? Или вообще? – Майлз поболтал в воздухе ногами, сидя на своем высоком пьедестале. Непроизвольное движение, обычно очень ребячливое, но сейчас оно почему-то таким не казалось.
Джоул не мог понять, что больше беспокоило Майлза по ходу этого… допроса, иначе не назовешь – будущее матери или прошлое отца. Но по крайней мере знал, что бывший оперативник СБ не держит для него наготове суперпентотал.
– Ну уж точно не в ближайшее время. Она очень определенно высказалась, что желает воспитать дочерей без каких-либо проблем с барраярскими законами о родительской опеке. Пока самая младшая из ее дочерей не достигнет совершеннолетия, вряд ли она начнет задумываться о браке, а к тому времени позади будут десятилетия устоявшихся отношений, какими бы они ни были, и вопрос окажется не актуален.
Майлз вскинул голову:
– Десятилетия? Вы загадываете так надолго?
– Она загадывала, если уж начала все это, – сказал Джоул. – Хотя десятилетия, мне кажется, проходят быстрее, чем раньше. Возможно, для нее еще быстрее.
Майлз снова усмехнулся. Он был ненамного младше Джоула. Прикрыв глаза, он задал следующий вопрос:
– Как думаете, а вы с ней сможете иметь общих детей? Не важно, с помощью какой именно технологии. Учитывая, как она рвется внести личный вклад в заселение Зергияра. Если хочешь сделать что-то хорошо, делай сам.
Услышав такое заявление, Джоул ошарашенно заморгал. Его воображение и так уже занимали трое потенциальных сыновей. Может ли там, в отдаленном будущем, появиться еще и дочка? Видение получилось сногсшибательное.
– Полагаю, все места заняты тем, что она уже заморозила в репроцентре. Вы ведь не думаете, что я уговорю ее на большее?
Майлз фыркнул:
– Никогда не слышали выражения: «Легко, как перестрелять рыбу в бочке»? – Его взгляд затуманился от воспоминаний. – А ведь может оказаться сложнее, чем на первый взгляд. Я как-то раз попытался. В Форкосиган-Сюрло, когда был ребенком.
– Из чего? – не удержался Джоул, вдруг представив себе юного Майлза. Будут ли сводные братишки на него похожи? Если не учитывать солтоксинового эффекта, конечно.
– Начал со старых лука и стрел – нашел в сарае, но результаты были так себе. Преломление света в воде, и все такое. Да и лук был слишком большим, а я довольно неуклюж, и вообще не уверен, смог ли бы я в том возрасте поразить настоящую цель. А рыбы оказались скользкими. Парализатор, который я умыкнул у одного из оруженосцев, тоже не работал как надо – вода поглощала заряд. Рыбы… были в шоке. Очень уж странно они плавали. Я собирался было предпринять третью попытку, стащив на сей раз плазмотрон, но тут-то меня и застукали. А жаль. Готов поспорить, на это стоило посмотреть. Это было бы феерично.
Джоул рассмеялся:
– Или смертельно…
Гибрид бетанского экспериментаторства и барраярского милитаризма – это нечто ужасающее в возрасте шести-семи лет.
Майлз хихикнул:
– Для рыб – несомненно. Но да, ожоги от пара и ранения от разлетевшихся осколков бочонка достались бы всем, кто оказался поблизости, это точно. Уверен, среди них был бы и я сам, хотя я принял меры предосторожности и защитил себя с помощью крышки от мусорного бака. – Он изобразил щит движением руки.
Стоит ли сейчас сделать признание о своих потенциальных сыновьях? Джоул совершил над собой невероятное усилие и спросил:
– А вам нравится быть отцом?
Никто не говорил, что этот импровизированный допрос может вестись только в одну сторону.
Майлз чуть отшатнулся, словно сам удивился такому повороту.
– Бывают моменты, что хоть в петлю лезь, но… Да, пока что очень нравится. Хоть и страшно чуточку, если подумать. К счастью, у меня не так много времени на раздумья. Ну и количество ситуаций, когда я могу всерьез сесть в лужу, значительно увеличилось. Что бы я делал без Катрионы?
Джоул подумал, что Майлзу пришлось пройти в репроцентре ту же процедуру, что и ему. Или удалось организовать всё дома – во время регентства Эйрела лазарет на цокольном этаже особняка Форкосиганов оборудовали по последнему слову техники и, вероятно, регулярно обновляли. Возможно, молодая жена ему помогла… Вот уж о чем Джоул точно не спросит.
– Даже представить себе не могу, как быть родителем в одиночку, – продолжил Майлз. – Хотя у графа Петера не было выбора, когда из-за войны Ури они с папой остались вдвоем. Конечно, папа был уже подростком, но тем не менее. Им обоим пришлось очень тяжело. Это к тому времени, когда появился я, дедушка Петер, так сказать,
Мать Корделии тоже была вдовой. Почему Майлз не привел ее пример? Впрочем, опыт бетанской неполной семьи, должно быть, не столь экстремальный, как барраярской, и не только потому, что нет этой проклятой гражданской войны. «Вот ролевая модель Корделии! Ее мать», – понял Джоул. Сознательно или подсознательно усвоенная? В любом случае у нее потрясающая самонадеянность.
Майлз, похоже, погрузился в размышления.
– Я только об одном сожалею: что не обзавелся детьми раньше. Я не мог, допустим, но… Лиззи и Таура не помнят дедушку Эйрела, а у Зелига с Симоной не было ни малейшего шанса с ним встретиться. Впрочем, он приходил посмотреть на криоморозильник, когда мы с Катрионой вскоре после свадьбы поместили туда шесть эмбрионов, но это совсем не то же самое.