Логинов Геннадий – Инверсия, или Дуэль на заказ (страница 8)

Переведя взгляд на Гистена, Шан в очередной раз вздохнул с облегчением, радуясь тому факту, что друг его жив.

– Я до последнего не был уверен, что всё получится, и я не отдам концы. Мало того, что я буквально только начал отходить от препарата, так ещё и всё произошло настолько резко, без предварительной подготовки, в экстремальной обстановке, после пережитого стресса. В общем, выдернуло так, что будь здоров. Вполне могло и не сработать, – поедая бульон и, вместе с тем, торопясь и заплетаясь, поделился Хатхи. – Правда, я меморизировал структуру более позднего момента и не ожидал оказаться тут. Видимо, сработал не слишком удачно. Но – и так сойдёт.

– Тише, тише. Нормально доешь сначала. На тебе просто лица нет, – покачав головой, с неудовольствием констатировал Жарлин. – Ну и каков в этот раз предварительный прогноз на будущее?

– Как ты уже мог логично предположить, у меня для тебя есть плохие новости. Потому что в противном случае – я вряд ли стал бы совершать скачок. Разве что замечтавшись и поддавшись неудержимому желанию отведать твой фирменный бульон, – сострил шевалье, но видя, что и шутка неуместная, и Гистен совершенно не в настроении, продолжил уже серьёзнее: – Впрочем, также я принёс хорошие или просто интересные новости. С каких начать?

– Давай уже, не тяни, – раздражённо поторопил Жарлин. – Начать, я думаю, следует с плохого.

– Ну, хорошо. То есть, плохо. Во-первых, тебя убили… М-м-м… Вкусный бульончик, – стараясь смягчить эффект от признания, Хатхи ненавязчиво попытался перевести разговор на другую тему.

– Как?! Снова?! – проведя рукой по своему лицу, Жарлин несколько взъерошил волосы и вскоре, уже обретя самообладание, уточнил: – Где, когда и каким образом на этот раз? По твоей милости меня уже неоднократно резали, сжигали, съедали заживо, брызгали в лицо серной кислотой, закалывали… Сколько уже раз? Девять или десять?

– Четырнадцать, – ненавязчиво напомнил искинт, самым нахальным образом встревая в разговор. – Это если не считать мирные скачки, спонтанные скачки или проблемные нелетальные происшествия, наподобие провала контрактов по форс-мажорным обстоятельствам или получение тяжёлых увечий.

– Тем более! Так, стало быть, уже даже не четырнадцать, а пятнадцать. Надо будет запомнить, а ещё лучше – записать, потому что я уже, как видишь, со счёта сбиваться начал, – переведя дыхание, Гистен продолжил: – Ладно, как это вышло на этот раз?

– Между прочим, я тоже несколько раз уже попадал под пули, взрывался, разбивался, был арестован или зарезан по твоей милости. Хотя, наверное, и не так часто, – справедливости ради напомнил Хатхи, переходя ближе к начальной теме. – В этот раз тебя застрелили. Какой-то кодированный, как ты сам успел различить. Всё произошло слишком быстро, я толком сам не успел разобраться.

– Застрелили, и даже не на дуэли. Как прозаично, – поморщился Гистен. – И как всегда – спасая твою шкуру, как я полагаю. В общем, ты за это проставляешься.

В очередной раз покачав головой, Жарлин кивнул:

– Ну, ладно, шут с ним. А где и при каких обстоятельствах это всё-таки произошло?

– В космопорту, когда мы уже возвращались после выполнения условий контракта. Тут уже, к слову, начинается хорошая сторона, – приободрившись, заметил шевалье. – Барон, конечно же, пал от моей руки, хотя и оказался куда более серьёзным соперником, чем мне казалось в самом начале. Готов держать пари, что его, в своё время, тренировал кто-то из наших. Это, в принципе, объясняет и его выбор оружия. Заодно, кстати, в этот раз проверь: если его обучали искусству фехтования на гравирапирах без лицензии, то за это не грех кого-нибудь и отсношать как следует и куда следует. Прошлый раз ты, конечно же, первым делом проверил и сказал, что в базе данных Гильдии он не проходил в качестве частного ученика бретёра. Но, возможно, стоит пошуршать по своим каналам? Скажем, так, чисто ради интереса?

– Без проблем, – кивнул Жарлин. Было очевидно, что после известия Хатхи желание лететь на Аулиус в нём существенно поубавилось. Однако контракт был уже заключён, аванс получен, предварительная работа по проекту, с организацией всех технических нюансов и выходом на нужных лиц, велась, так что отступать было поздно.

– Что насчёт провокации и компромата? – деловым тоном осведомился Гистен.

– С этим всё гладко. Информатор честно отработал переведённую на его счёт сумму, – зевнув, ответил Шан и, прикрыв рот ладонью, добавил: – Прощу прощения.

Гистен сидел с серьёзным, по-деловому напряжённым видом, переваривая услышанное. Тем временем Хатхи, с неожиданно проснувшимися в нём бодростью и аппетитом, энергично уплетал приготовленный завтрак.

– Спасибо, – поблагодарил он, возвращая поднос с опустевшей миской.

– Пожалуйста. Ладно, ещё успеем поговорить и обсудить всю стратегию в деталях. Набирайся сил – тебе необходимо быть в форме, когда мы прилетим, – напомнил секундант, принимая поднос. – Лучше всего – просто выспись.

– Покорнейше благодарю, но я, кажется, если судить по моим ощущениям, уже отоспался на две недели вперёд. Или даже три. Хотелось бы уже и активного отдыха, разминки, так сказать, – посетовал Хатхи.

– Это тебе пока что так кажется. А в беспамятстве ты находился всего лишь дня два. Мы только заключили контракт и были заняты сбором дополнительных сведений, когда у тебя начался приступ. Для дуэльной разминки ты ещё слишком слаб. Возможно, нам потребуется слегка повременить перед началом провокации, – поделился соображениями Жарлин. – Но, если и правда уже не спится, то я бы рекомендовал тебе просмотреть записи своих прошлых боёв или выступлений на публику. Соберись духом, мобилизируй все резервы…

Хатхи знал, что сейчас начнётся, и не желал в который уже раз это выслушивать. А значит – необходимо было ускорить этот нудный процесс. Сосредоточившись, Шан начал разгонять свою «пси», постепенно наращивая темп. Вместе с тем события вокруг начинали развиваться со стремительной скоростью.

– Я в который раз уже тебе говорил, чтообязанностьюлюбогоуважающегосебя бретёраявляетсяпостоянноесамосовершенствованиенетольковвопросахпрактикиноиввопрос… – голос Жарлина ускорился, поначалу сделавшись комично – писклявым и нелепым, а затем – слова так и вовсе слились в один неразборчивый писк. Оживлённо, с безудержной скоростью, в движение пришла и мимика Гистена. В совокупности эти два фактора едва не рассмешили шевалье, хотя ему уже не первый раз приходилось видеть подобное. Впрочем, наблюдать со стороны, как человек длительное время сидит, уставившись в одну точку, и улыбается, как умалишённый, – тоже может показаться кому-нибудь забавным.

Настенные часы, отображавшие общее и частное течение времени в различных секторах галактики, заспешили, начав стремительно отсчитывать отрезки. Минуты пролетали за секунды, в то время как Жарлин, оживлённо жестикулируя, стремительнее ракеты носился по каюте, мелькая шлейфом тающих контуров. Наконец, так же постепенно и плавно, ход времени вернулся в своё привычное русло.

– …и об этом – не следует забывать ни на час, ни на минуту, ни на секунду. Потому что даже именитые мастера, наивно полагавшие, что с их огромным опытом стоят выше подобных мелочей, – на подобных мелочах и спотыкались, – продолжил меж тем Гистен и, остановившись перед кроватью, заметил: – Мне кажется, что ты меня вообще не слушаешь.

– Нет-нет, всё, как обычно, было очень познавательно и интересно. Я просто внимательно слушаю и стараюсь не перебивать, когда ты начинаешь так самозабвенно делиться собственной мудростью, – поспешно заверил Хатхи и, вместе с тем, напомнил: – Правда, к слову, кто-то вроде как советовал мне отдохнуть, набраться сил и привести себя в надлежащий вид. И у кого-то, вроде бы, были и другие неотложные дела.

– Да, это действительно так, – в очередной раз подняв поднос, согласился Жарлин и, уже направляясь к раскрывшейся на его пути двери, бросил напоследок: – Если вдруг понадоблюсь – не стесняйся, зови.

– Конечно, спасибо, – кивнул Хатхи и, снова растянувшись на кровати, закрыл глаза. Спать он действительно уже не собирался. Да и если бы внезапно захотел – просто уже не мог после всего пережитого. Но упорядочить мысли было просто необходимо.

Впереди ещё предстоял относительно долгий и утомительный перелёт, следом – долгая утомительная процедура таможенного техосмотра. Словом, времени было не то чтобы и навалом, но прилично, и потратить его не мешало бы с пользой. Но тратить его с пользой, то бишь, на просмотр старых записей и повторение теории, как обычно, было лень. Заниматься практикой Жарлин пока запретил, и, в принципе, в этом был абсолютно прав. А, значит, надо было думать, думать и думать…

О чём угодно, но – только бы удержать мысль. Поскольку первое время с момента переноса вероятность непроизвольной попытки повторного скачка (который будет просто не по силам совершить) оставалась довольно высока. И так – до тех пор, пока у псионика не пройдёт так называемый «поствременной синдром», «хроносиндром» или ПСВ, как его ещё называли.

Пси, повинуясь отголоскам недавнего разгона, первое время может попытаться устроить спонтанный скачок, хотя, грубо говоря, нынешний лимит временно исчерпан. И, случись такое, это практически наверняка означает верную смерть или серьёзное увечье для тела в целом и мозга в частности, после которого думать о будущих скачках уже не придётся.