Лоес Моррен – Гравитация чувств (страница 6)

Спускаюсь, подбегаю ближе -в его боку торчит металлический прут, а под креслом растекается тёмное пятно. Всё внутри переворачивается от страха. Время будто замедляется.

Я вытаскиваю его, стараясь не задеть рану, и тащу прочь из кратера. Потом возвращаюсь к своей капсуле -беру аптечку, палатку, воду, еду. Всё в несколько ходок. Палатку ставлю на ровном участке, потом перетаскиваю Рекса внутрь. Он всё ещё без сознания, кожа бледная, пульс едва уловим.

Разрезаю одежду, чтобы осмотреть рану. С трудом удерживаю концентрацию, когда вижу его тело -рельеф мышц, старые шрамы. За этой оболочкой, видно, скрывается долгая, тяжёлая история. Я вытряхиваю из аптечки всё, что может пригодиться, и нахожу маленькое устройство, похожее на коммуникатор -медицинский сканер. Он показывает схему: как и что делать, где ввести препараты, как вытащить прут.

Процедура занимает почти час. Я вся в поту, но с раной справляюсь, как учили. Зашиваю, колю антибиотики. Рекс не очнулся ни разу, даже когда я резко выдёргивала металл. Он будто в глубоком забытье. Или в коме. Эта мысль пугает.

Накрыв его одеялом, иду к капсуле за остатками припасов. У нас есть вода и пища на несколько дней -если нас кто-то спасёт. Хотя кто? Те, кого мы знали, мертвы. А Рекс… не думаю, что у него есть друзья. Разве что… Теодор. И вряд ли он прилетит с цветами и извинениями.

Выходя из палатки, я ощущаю, как воздух обволакивает меня своей вязкой плотностью. Что-то в этой планете было неправильным. Наша посадка, скорее всего, была замечена, а значит, гости могут появиться в любой момент. Проверив оружие и закинув его за спину, направляюсь к ближайшей возвышенности.Сходив в последний раз к капсуле, я беру оружие, сигнальный маяк и немного дополнительного снаряжения, затем возвращаюсь к лагерю. Стоило только войти в палатку, как взгляд упал на Рекса. Он пришёл в себя и растерянно оглядывался, словно всё происходящее было лишь дурным сном. Его глаза метнулись по стенкам палатки, задержались на ране, потом на мне. – Где мы?.. -прохрипел он, голос слабый, словно его только что вытащили с того света. Я не отвечаю сразу -сначала выхожу наружу, приношу воду и протягиваю бутылку. Он хватается за неё с жадностью, отпивая маленькими глотками. – На какой-то планете, -отвечаю, стараясь говорить спокойно, -ты хоть помнишь, что случилось? – Переход в гиперпространство… потом провал. – Корабля больше нет. Команды тоже. Тебя проткнуло насквозь, но я тебя спасла. Так что, думаю, ты мог бы добавить к нашему уговору ещё десять процентов. Как считаешь? – Это грабёж чистой воды, -слабо возражает он. – В таком случае сам себе вводи лекарства. Надеюсь, у тебя получится не уколоть себе глаз. Он выдыхает, затем ухмыляется, едва заметно. – Ладно, шантажируешь… Но у меня встречное предложение. Никаких процентов. Всё остаётся как есть, но ты ставишь меня на ноги и я вытащу нас отсюда. Я смотрю на него исподлобья, не скрывая скепсиса. – Да ну? И как ты это собираешься сделать, в таком-то виде? Он закатывает глаза, будто я глупее, чем кажусь. – У меня здесь база. С кораблём. Мы просто должны туда добраться. – Не верю. – Твоё право. Но поверь, за годы я припрятал убежище почти на каждой планете. Эта – не исключение. А можешь попробовать пойти и попросить помощи у местных. Только сначала проверь, не едят ли они чужаков. Я вздыхаю. Его взгляд твёрд, несмотря на рану и боль. – Хорошо, – уступаю я. – Ты выиграл раунд. Отдыхай.

Далеко впереди – горы с фиолетовым снегом и сияющей рекой, словно течёт расплавленный сапфир. От леса доносится пение, больше похожее на музыку, чем на животные звуки. Среди ветвей мелькают создания с переливающимися крыльями, оставляя за собой светящийся след.С первых шагов передвижение становится испытанием. Неизвестные ветви тянутся к моему скафандру, будто лес сам не хочет меня отпускать. Почва мягкая, почти вязкая, как будто живая. Каждый шаг – словно переход через новую грань мира. Голова ещё звенит после крушения, но тело двигается на инерции, ведомое тревогой и нуждой что-то выяснить. Добравшись до вершины, я замираю. Небо над головой -не земное. Оно фиолетовое, будто утопленное в закат, и от него веет чем-то древним. Сквозь перламутровые облака виднеются три луны -белая, голубая и розовая -они висят низко, почти касаясь горизонта. Лес внизу переливается странным светом. Деревья – гигантские папоротники, с мхом, светящимся в тени. Листья шевелятся при малейшем ветерке, звеня, как крошечные колокольчики. Повсюду светящиеся лианы, цветы в виде звёзд, мхи и травы, которые светятся, как биолюминесцентные лампы.

Я возвращаюсь к реальности. У подножия холма виднеются обломки капсулы Рекса, как напоминание о том, откуда мы пришли. Этот мир кажется волшебным и пугающим одновременно. Спускаюсь, чувствуя, как тягучая гравитация планеты словно хочет оставить меня здесь навсегда.

А может, это просто свет чужого мира отражается в его зрачках.Вернувшись в лагерь, я оставляю оружие у входа и направляюсь к Рексу. Он лежит на подстилке из ткани и обломков, глаза приоткрыты, губы бледны. Опускаюсь рядом и осторожно касаюсь его плеча. Он слабо поворачивает голову и пытается улыбнуться. – Как самочувствие? -спрашиваю, не давая голосу дрожать. – Бывал и лучше… -хрипло отвечает он, слабо усмехаясь. На миг я вижу в его глазах что-то большее -благодарность, усталость, и, возможно… доверие.

Достаю медицинский набор и аккуратно, почти нежно, ввожу очередную дозу обезболивающего и антибиотиков. Рана на боку Рекса выглядит пугающе: кожа вокруг почернела, края пореза пульсируют воспалением. Я стараюсь не морщиться, но сердце сжимается – видеть его в таком состоянии больно. Недавняя злость постепенно улетучивается. Гнев, как туман на утреннем солнце, рассеялся, оставив после себя только тихую, щемящую тревогу. Сейчас он не просто мой компаньон -он мой груз ответственности.

Рекс мирно закрывает глаза, слабеющим дыханием растворяясь в тревожной тишине. Обезболивающее подействовало – хотя бы на какое-то время боль ушла.Рекс слабо сжимает мою руку, будто хочет сказать больше, чем могут передать слова. – Спасибо, что не бросила меня на корабле, -хрипит он, едва слышно, но в голосе искренность. Он всё же вспомнил, или, может, просто понял, кто его вытащил. Я киваю, не в силах сказать ни слова. Сомнения всё ещё гложут: правильно ли я поступаю, стоит ли ему доверять? Но сейчас – не время для колебаний. Сейчас – время действовать. Время выживать.

Я поднимаюсь и иду к своему углу лагеря, пытаясь не думать о том, насколько хрупко всё вокруг. Укладываю свои немногочисленные вещи, раскатываю спальный мешок поверх собранных из кусков ткани подстилок. Всё кажется временным, ненадёжным, но другого у меня нет. Забираюсь внутрь, ощущая, как усталость медленно накрывает с головой. Мышцы ноют, веки тяжелеют.

Ночь падает стремительно. Словно кто-то накрыл мир тёмным покрывалом. Свет от обломков капсулы тускнеет, и лес вокруг оживает. В воздухе витают звуки, чуждые моему слуху: странные трели, шелест листвы, далёкие, почти нечеловеческие крики. Иногда слышатся тяжёлые шаги – гулкие, размеренные. Кто-то большой, возможно хищный, идёт мимо. Я лежу, затаив дыхание, в одной руке крепко сжимаю оружие, переведённое в боевой режим, другая – на спусковом крючке. Каждый новый звук – как укол в нерв.

Мысли вновь возвращаются к вершине холма. К этому прекрасному и пугающему миру. Он будто затянут маской красоты, скрывая нечто древнее, дикое. Здесь каждый новый день – проверка. Здесь смерть может прийти в тишине, под звуки звенящих листьев и мерцание трёх лун.

Я думаю о крушении, о корабле, который больше не взлетит, о том, как мы вдвоём остались среди чужих звёзд. И о нём. О Рексе. Его рана, его тело, его сдавленный голос. Он стал моим единственным якорем в этом хаосе. Но надолго ли?

Усталость тянет в сон, глаза закрываются, и на миг я почти сдаюсь. Но вдруг – хруст. Ветвь ломается где-то совсем рядом. Я мгновенно просыпаюсь, пульс срывается с ритма. Следом – глухой топот, будто кто-то тяжёлый ступает за пределами палатки.

Я замираю, затем осторожно поднимаюсь, каждое движение выверено до миллиметра. Прижимаюсь к стенке палатки, прислушиваясь. Кто-то вновь пошевелился. Теперь уже ближе.

Сделав глубокий вдох, вскидываю оружие и, медленно, стараясь не выдать дрожи в руках, выхожу наружу, навстречу неизвестному.

Глава 4

Жуткая боль пронзает правую сторону тела и быстро переходит в глухую, пульсирующую. Я резко открываю глаза. Палатка пустует, а моей “напарницы” нигде нет. Осматриваюсь -ни следа. Память подсовывает обрывки, но имя моей спутницы так и не всплывает. Она ведь ни разу не назвалась.

– Эй! Ты не забыла про обезболивающее?! -кричу, выжимая остатки сил.

Тишина. Только ветер снаружи шелестит тканью. Возможно, она снова ушла на разведку. Задерживается. А боль тем временем крепчает, сползает с пульсирующей в тянущую, тупую, как раскалённая проволока под кожей. Губы пересыхают, желудок сдавливает голодом.

Я осматриваюсь в поисках воды. Её постель не заправлена -как будто она вскочила внезапно и выбежала. В груди зарождается тревога. Что-то пошло не так, пока я был в отключке.