Ло Ян – Падение клана Шэ. Том 1 (страница 10)

– Хуань Фэнбао, ты, кажется, ничего не понимаешь в лощадях. – Глупый баоцзы достал связку монет. – Эти правда хороши, я возьму их за любую цену.

Фэнбао закатил глаза. О, этот несчастный! Кто его воспитывал, может, феи на одинокой горе? Будь он совсем юнцом, впервые вышедшим за дворцовые ворота, это было бы простительно, но презрение к голоду, усталости и прочим неудобствам выдавало в нём бывалого воина. Видно, тот самый Бань, которого он звал сквозь сон, играл роль разума при этой страстной душе.

– Чем же они хороши? Присмотрись, этот прохиндей натёр их корой коричного дерева, чтобы лоснились!

– Не понимаю, зачем ты возводишь напраслину на людей? – Глупый баоцзы покачал головой и чуть ли не насильно всучил лошаднику деньги. – Вот. Здесь должно хватить, я забираю обеих. И простите моего друга, он долго жил в горах и неотёсан.

Тут пришёл черёд Фэнбао воскликнуть: «Ах ты…», но он сдержался.

Лошадник, вне себя от радости, прижал монеты к груди, и, беспрестанно кланяясь, не только подарил малышу Юаню сбрую (не лучшего качества) для обеих лошадей, но ещё и указал на «лучший постоялый двор в округе». Фэнбао готов был поспорить, что этот постоялый двор держит какой-нибудь его родственник.

– Видишь, как замечательно всё получается, если подходить к людям с добром? – спросил глупый баоцзы, сияя от удовольствия. – Разве был бы он так внимателен после твоих оскорблений?

«Этот сопляк ещё будет меня учить!» – возмущённо подумал Фэнбао.

– Ты подошёл к нему с деньгами вдвое большими, чем стоят эти лошади, – ответил он. – За такую щедрость ты мог бы его ногами избить и сверху помочиться, а он всё равно рассыпался бы в благодарностях. Послушай ты меня, сохранил бы деньги!

Малыш Юань беспечно рассмеялся.

– Деньги! Но я в них нужды совсем не испытываю, так зачем беспокоиться о таких мелочах?

Фэнбао ушам своим не поверил. Да как он мог подумать, что этот дурачок хоть чем-то похож на Сюэцина?! Тот, хоть и вырос в довольстве, достаточно насмотрелся на тяготы бедняков, чтобы знать цену деньгам.

– Неужто, когда ты станешь императором своей Западной Шу, так же будешь разбазаривать казну?!

Малыш Юань снова рассмеялся… и Фэнбао невольно заслушался. Дурачок не дурачок, но смех у него был как весенняя капель. Словно мир вокруг и вправду становился веселее и ярче.

– Что ты, Хуань Фэнбао. Никогда мне не стать императором. – Он посерьёзнел, но глаза всё ещё улыбались. – Неужто ты думаешь, я не понимаю? Мне недостаёт хитрости и утончённости для того, чтобы пресекать интриги и разбираться в крючкотворстве. При дворе мне скучно, в дворцовых покоях тесно… это всё для моего старшего брата, умного и способного. Тебе бы он понравился больше. Как и многим.

Он отвернулся, и впервые Фэнбао почувствовал нечто… стыд? Может, этот баоцзы не так уж глуп, как ему показалось на первый взгляд. Не может быть совсем уж дураком тот, кто сознаёт свою глупость.

– И всё же ты наивен, – не удержался он. – И вояка, наверное, плохой. Командовать войском и побеждать может только хитрый полководец!

– Это совсем другое. Война – такая же затея, как облавные шашки, главное – научиться играть. Но… – Он помрачнел, вспоминая, видно, свою неудачу в горах. – …не всегда получается выигрывать. Давай не будем об этом сейчас! Мы в мирном селении, люди здесь славные и работящие. Если к ним обратиться с добром, они добром и ответят, и никакие хитрости не нужны!

– Ещё скажи, что тут полон город праведников! – Фэнбао краем глаза заметил какое-то движение в подворотне и остановился. – Смотри-ка, вон там твои славные и работящие люди точно грабят кого-то.

Поистине это был удачный день для веселья! Малыш Юань сразу посуровел и, сунув ему поводья, побежал в подворотню. Фэнбао остался наблюдать.

Со своего наблюдательного поста он видел, что нападавших пятеро и сейчас они как раз пытаются содрать нарядные вышитые одежды с пухлощёкого юнца, толкая его друг к другу как тряпичный мяч.

С этими малыш Юань не стал, к счастью, разговаривать: всё же различал, к кому стоит подходить с добром, а к кому бесполезно.

Фэнбао залюбовался его движениями: кто бы ни учил этого мальчишку, он и вправду зря времени не терял. Малыш Юань мог дать фору многим бойцам Цзянху, которых во времена Фэнбао называли героями. Он был как шаровая молния: метался между врагами, раздавая удары направо и налево, лёгкий и неуязвимый, одной точной атакой опрокидывающий противника на землю. На пятерых разбойников пришлось не больше пяти ударов, и вот уж они повержены, а он, сама предупредительность, помогает юнцу встать и отряхнуться.

– Они ещё долго не встанут, нужно сообщить в ямынь, – сказал он, когда подвёл спасённого к Фэнбао. – Но прежде… как вас зовут, дорогой друг?

Юнец поспешно поклонился.

– Чоу Цзиньлю, господин. Благодарю… благодарю, что спасли меня от гибели! Не знаю, чем смогу теперь отплатить вам!

Он был даже не побит, просто напуган. Миловидный, явно богатенький… какой-нибудь купеческий сынок, впервые высунувший нос из своей шёлковой норки по поручению отца.

Фэнбао почувствовал, как рот наполняется слюной, а телу становится жарко. Голод… и ещё что-то. Как же у людей называлось то, второе… съесть бы этого пухлого кролика целиком, но, кажется, такое вовсе не принято. Что же с ним тогда делать?

– Они бы тебя не убили, господин Чоу, – сказал он небрежно. – Просто погулял бы раздетый по улицам. Но где же твои слуги?

Юнец спохватился и поклонился ему тоже.

– Простите, господин…

– Хуань Фэнбао.

– Господин Хуань Фэнбао, я был ужасно беспечен! Я отпустил слугу, чтобы… – Он покраснел. – Чтобы почувствовать себя самостоятельным мужчиной. Скоро моя свадьба, а я всю жизнь провёл под присмотром и ни разу не отлучался за ворота родного дома в одиночку.

Фэнбао едва не рассмеялся в голос. Невероятно! Нашёлся баоцзы, который оказался ещё более глуп и наивен! Кажется, триста лет назад таких дурачков ещё не делали, а теперь они повсюду!

Этот баоцзы, впрочем, не был одинок: слуга уже бежал к нему, поняв, видно, что если с господином что-то случится, то его первого выпорют.

– Наконец-то я вас нашёл! – воскликнул слуга. – Разве можно вот так теряться, хозяин?

Тут уж даже малыш Юань едва не рассмеялся, а Чоу Цзиньлю и вовсе раскраснелся как мэйхуа.

– Замолчи! Мы сейчас же отправимся в ямынь. Если бы не этот господин… Простите, я не спросил вашего драгоценного имени и где вы остановились.

– Меня зовут У Цзиньюань, и мы собираемся на постоялый двор «Горное сокровище».

Юнец просиял.

– «Горное сокровище»! Тогда позвольте, я угощу вас ужином, ведь и мы остановились там же! Разрешите откланяться!

Фэнбао вздохнул, провожая его взглядом. Столько жизни в этом персиковом бутоне, что все напасти ему нипочём! Просто отряхнулся и побежал дальше.

Лошадник не солгал, «Горное сокровище» и вправду оказалось чистым, уютным местом (не из дешёвых, конечно), куда допускалась только приличная публика.

Сидя в светлой комнате, у окна с видом на далёкие отроги в снежных шапках, малыш Юань пригубил вино и улыбнулся, довольный.

– Может быть, те, в переулке, и отбросы, но разве не встретили мы хорошего человека?

Фэнбао как раз принюхивался к блюдам на столе, поэтому медлил с ответом. Запахи смутно напоминали ему о чём-то. Вот эти кусочки мяса малыш Юань назвал курицей. А это белое – корнями лотоса. Но что из этого вкусно? Фэнбао помнил, что когда-то ему нравились баоцзы со свининой, истекающие золотым соком, если их надкусить. Но не помнил ни вкуса, ни запаха. А вино? О, они с Цин-эром славно напивались когда-то в компании верных друзей! Как же их звали…

– Хуань Фэнбао? Почему ты не ешь? Тебе не нравится?

Он усмехнулся.

– Я так давно этого не делал… опасаюсь, что любая еда на языке будет как пепел.

Малыш Юань решительно придвинул ему рис, отваренный в чае.

– Начни с этого. Не такой тонкий, изысканный вкус, как получается у придворного повара, но он не оскорбит твой язык.

Хуань Фэнбао подхватил палочками немного риса, отправил в рот…

И тысячи фейерверков взорвались в его голове.

Еда! Вот за что он обожал человеческий мир! Белый рис настолько прост и изыскан, что подходит к любому блюду: белоснежный как пустота, основа всего! А куриное мясо, сперва томлённое в вине, а потом зажаренное до золотистой корочки? Оно будто тает во рту, но какое блаженство и насыщение! А волокнистый корень лотоса, не слишком мягкий, не слишком жёсткий, дающий челюстям поработать…

Лапша нежится в бульоне среди овощей и кусочков свинины, пузырьки золотистого жира вокруг, как звёзды, как драконья чешуя…

– Ф… Фэнбао? Еда никуда не убежит, зачем так спешить? Лучше выпей вина, не то подавишься…

О, вино! Как он мог забыть про вино?! Жгучее, но с нежным фруктовым ароматом! Они родичи с этим вином, в них обоих огонь и головокружение от яростного веселья!

– Не из кувшина же… Фэнбао!

– Тебе вроде как всё равно, на что тратить деньги? Так вели нести ещё!

Малыш Юань, ошарашенный, подчинился. Ведь Фэнбао уничтожил и его долю тоже, как пламя, пожирающее всё на своём пути.

– Что ж… это справедливо, ты ведь триста лет ничего не ел… – только и сказал он.

Наконец после третьей перемены блюд Фэнбао решил, что достаточно сыт и пьян. Им овладела приятная истома, но чего-то не хватало… тело требовало чего-то ещё. Может быть, музыки? Или разговоров? Он смутно помнил что-то связанное с актёрами и девицами. И почему-то на ум снова пришёл юнец из переулка. Как там его звали… Чоу…