Ллойд Ричардс – Пещерные девы (страница 30)

Она поднесла к нему кожистое существо, и Трип лизнул его туда, куда она велела.

– Хорошо. А теперь лизни с другой стороны, да поскорее, – велела она и улыбнулась, когда он повиновался.

Как по команде, у него пересохло во рту и распух язык. Он подавился. В панике Трип забыл, что стоит на стуле, сделал шаг, упал и растянулся на старом персидском ковре, где стал обеими руками тереть себе горло.

Краем глаза он видел, как бабка, сидя за письменным столом, хохочет и хлопает себя по коленям.

Тем временем у Трипа онемели руки, а сердце забилось так часто, что он чуть не задохнулся.

Бабкин шепот раздался где-то над его виском:

– Похоже, Тоуди [23] еще кое на что способен, а, парень? – процедила она между приступами смеха и залилась резким лающим кашлем. – Мощная штука. Он следит за тобой… оттуда… с тех пор как ты появился здесь. – Кашель продолжал разрывать древние складки ее горла. – Яд все еще… действует…

Язык Трипа стало покалывать, к рукам постепенно возвращалась чувствительность. Зато бабка давилась кашлем, ее лицо побагровело, скрюченные пальцы скребли горло.

Трип прочел в ее глазах страх, точно такой же, как тот, который она с такой радостью наблюдала на его лице совсем недавно. «Око за око», – подумал он, лежа на полу библиотеки, пока его сердцебиение постепенно замедлялось, а дыхание выравнивалось. Око за око.

Прогнав это воспоминание, Трип снял с угловой полки коробочку, обтянутую шелком, вынул узкий костяной шлиц из изящной петли, служившей замочком, открыл крышку и осторожно извлек из коробочки массивный золотой перстень с печаткой. На ней была камея с силуэтом золотой лягушки. Трип положил перстень на стол. Из нижнего бокового ящика стола он достал канистру с жидким азотом и отвинтил крышку. Ледяной пар сочился наружу и конденсировался тонким слоем, охлаждая внешний край канистры до пугающе низкой температуры, которая мгновенно заморозила бы его кожу, коснись он ее случайно голой рукой.

Для безопасности он надел две пары стерильных перчаток из латекса. Щипцами вынул из канистры шкурку, похожую на пергамент, поднес к настольной лампе и стал разглядывать, словно пойманную добычу, довольный ее мерцающим золотистым оттенком.

Пришло время дозаправить иглу. Он нажал на крохотный рычажок на боковой поверхности кольца. Изо рта маленькой лягушки вылезло острие. Он осторожно притронулся к нему ватным тампоном, смоченным в спирте, а потом опустил иглу в оттаивающую лягушачью кожу, чтобы напитать ее смертельным ядом.

Скоро ему понадобятся еще расходные материалы. Доступ в университетскую лабораторию теперь закрыт – по университету рыщет ФБР и задает вопросы. Пришлось оформлять заказ через интернет. Время он выбрал идеально: на весенних каникулах он едет в Мексику, и как раз тогда его заказ будет готов.

В пятницу в середине утра телефон Кристины пиликнул – сообщение. Хиггинс нашел еще один адрес «Большого босса» вне кампуса. Она уже проверила квартиру Фергюсона в таунхаусе, обнаружила, что там никого нет, и упрекнула себя за то, что пошла вчера в бассейн, а не подкараулила где-нибудь главу научно-исследовательского центра во второй половине дня. В заметке, которую отыскал Хиггинс, речь шла о Фергюсоне и его Исследовательском центре Пембрука, но фотография профессора была сделана во время вечеринки у него дома, в коттедже на берегу водохранилища Морган, большого искусственного озера в нескольких милях к югу от университетского кампуса.

Кристина ввела координаты коттеджа в навигатор машины. Миранда еще не звонил, и слава богу. Может быть, все же решил дать ей спокойно начать день после более чем напряженного четверга. На утреннее собрание персонала в понедельник она успевает с запасом, а если повезет, то ей будет что сообщить там по существу. Если верить аспиранту Тиму Милларду, то в случае с Фергюсоном ее и правда может ждать нечто особенное – то, что он бабник, женоненавистник и к тому же спелеолог, она уже выяснила. Но, главное, Фергюсон руководит исследовательским центром, где изучают смертельный лягушачий токсин. В его статье из научного журнала «Экстракт», копию которой ей дал Грэм, очень подробно был описан механизм отравления батрахотоксином, а еще было сказано, что хотя этот токсин выделяют многие виды семейства древолазов, в самых высоких концентрациях он содержится на коже ужасного листолаза, за что его так и называют.

Лабораторный анализ образца ткани, взятого у Эллен Маккинли, показал присутствие в организме неизвестного токсина, ничтожного количества которого оказалось достаточно, чтобы за доли секунды убить лабораторную мышь. Добавить к этому загадочную смерть бывшего лаборанта Исследовательского центра Пембрука Питера Франклина, скончавшегося вскоре после того, как со склада лаборатории были похищены несколько шкурок – их хранят в жидком азоте, замороженными, – и поневоле возникает мысль о том, что у грабителя был в лаборатории свой человек – тот, кто знал, что и как делать. Но все же не стоит пока спешить с выводами. А уж бросать все и возвращаться в офис сейчас, когда у нее только начало что-то получаться, тем более нельзя. У нее есть долг перед погибшими девушками и их родными.

Через двадцать минут Кристина уже ехала по дороге, которая петляла между высокими утесами. Вскоре впереди, между деревьями, засверкала вода. Солнце стояло в зените, и поверхность огромного водохранилища сияла просто ослепительно. Так приятно было видеть голубое небо после череды дождливых дней. Заметив почтовый ящик с цифрами 1980 – номер дома Фергюсона, – Кристина остановилась. Машину она оставила у обочины, а сама пошла к дому пешком. Возле треугольного коттеджа стоял темно-зеленый внедорожник, его задняя дверца была распахнута. На сиденье лежала большая спортивная сумка. Номер внедорожника был 52-AF69. Макфэрон говорил, что номер автомобиля, который видел его свидетель, тоже начинался с 52, значит, он из округа Бенсон. Громкий смех привлек внимание Кристины: на повернутой к озеру веранде коттеджа появился коренастый мужчина с окладистой бородкой и вьющимися волосами и стал спускаться с крыльца на подъездную дорожку; на ходу он говорил по мобильному. Подойдя к зеленому внедорожнику сзади, он снял с плеча сумку и положил ее рядом с другой, спортивной. «Вещи пакует. Бежать задумал, что ли?» – мелькнуло в голове у Кристины.

– Профессор Фергюсон? – спросила она громко, чтобы он услышал. – Вы куда-то уезжаете, сэр?

Профессор повернул голову на ее голос и застыл, как громом пораженный. Телефон он прижимал к себе так, словно это была какая-то гнусная улика, от которой он не прочь был бы избавиться.

Кристина медленно подошла к нему, протянула значок.

– Специальный агент ФБР Кристина Прюсик. Приятно наконец встретиться с вами, сэр. – Приближаясь, она старалась сохранять на лице улыбку, чтобы придать себе уверенности.

– Кто, черт возьми, дал вам мой адрес?

– У меня есть к вам несколько вопросов касательно Наоми Винчестер, профессор.

Фергюсон покачал головой, повернулся к ней спиной и яростно натыкал какой-то номер на своем мобильном.

Кристина разобрала слова «Родни» и «на хер», произнесенные с вопросительной интонацией, и сразу поняла, что шериф округа Бенсон Родни Бойнтон уже едет сюда. Да, надо было самой нанести ему визит вежливости, как ей советовал Джо.

Фергюсон повернулся к ней, красный, словно вареный рак:

– Кем бы ты себя ни возомнила, вон с моего участка немедленно, иначе я добьюсь, чтобы тебя арестовали. Да тебя и так арестуют.

Кристина сообразила, что у нее есть пара минут, не больше.

– Я так понимаю, что в прошлом семестре Наоми Винчестер ходила к вам на лекции? – Кристина сделала к профессору еще шаг. – Когда вы в последний раз видели мисс Винчестер, сэр?

Фергюсон поморщился с видом человека, страдающего от зубной боли.

– Послушайте, я знаю, что вы позвонили сейчас шерифу Бойнтону, – сказала она и остановилась, когда расстояние между ними сократилось до десяти футов. – Вы можете ответить на мои вопросы здесь или в его офисе, как хотите. Но чем скорее я получу ответы, тем раньше уйду.

– Да что ты о себе возомнила, а? Думаешь, то, что ты из органов, дает тебе особые привилегии? Вон с моего участка, я сказал! – Он выпучил глаза, жилы на его шее вздулись. Нельзя сказать, чтобы он выглядел загнанным в угол, скорее как человек, которому есть что скрывать.

– Я не хочу усложнять вам жизнь, профессор. Просто ответьте на мои очень простые вопросы, и все.

– Вон, вон отсюда сейчас же, или отвечать на вопросы будешь ты! Немедленно, я сказал! Убирайся вон!

Кристина развернулась и пошла к машине. За ее спиной громко хлопнула дверца «Рейндж Ровера». Значит, она задела Фергюсона за живое. Он явно не в восторге от того, что попал в поле зрения ФБР. Куда же он намылился и зачем?

Стайка красноплечих трупиалов пронеслась над ее головой и уселась на ближайшее дерево. Кристина села в машину, развернулась и поехала назад, в город. Пять минут спустя ей навстречу попался кремово-коричневый седан с ярко-синими огнями на решетке радиатора. За рулем сидел шериф Родни Бойнтон – Кристина разглядела через ветровое стекло его шляпу, когда машина проносилась мимо. Сотрудник правоохранительных органов мчится выручать из беды профессора. Между прочим, тот самый сотрудник, который, если верить Джо Макфэрону, участвует вместе с ним в расследовании убийства Наоми Винчестер. Макфэрон предупреждал ее, чтобы она зашла к Бойнтону. Он был на ее стороне. Не ставить местного шерифа в известность о своих намерениях было рискованно, но Кристина взвесила все за и против и решила, что сможет узнать больше, если появится в кампусе без предупреждения, хотя, конечно, понимала, что рано или поздно слухи о ней дойдут до Бойнтона. И вот это случилось.