Ллойд Деверо Ричардс – Каменные человечки (страница 8)

– Извините, мистер… – Джули откашлялась и заговорила громче. – А что у вас в руках? – Она приблизилась к нему на несколько шагов. – Оно пострадало?

Незнакомец повернул голову в ее сторону и улыбнулся. Джули подошла ближе.

– Что там у вас?

Она наконец смогла рассмотреть. Маленькая черепашка! Ей нравились черепахи, особенно то, как они вытягивают шею из-под панциря, проверяя, свободен ли путь, прежде чем двинуться дальше.

– Переходила дорогу? – спросила Джули наугад.

Он поднял ладонь и кивнул.

– Да. Еще бы немного – и крышка. Парень передо мной умышленно повернул прямо на нее. Понимаешь? Откуда в людях такая жестокость к животным. Мы ведь все дети Божьи. Разве нет?

Джули кивнула. Теперь, когда незнакомец помянул Бога, она чувствовала себя в безопасности. Ее воспитали баптисткой, и их семья почти каждое воскресенье ходили в церковь.

– Заблудилась. – Мужчина поднял черепашку на уровень глаз. – Думаю, у нее есть братик возле того ручья. – Он мотнул головой в сторону заросшего лесом оврага.

Джули заметила, что одежда у него сильно испачкана краской.

– Меня зовут Джули. Джули Хит, – сказала она, останавливаясь в десяти футах от него.

– А это будет Снэппи. – Незнакомец снова поднес черепашку к лицу. – Потому что своего настоящего имени он мне еще не назвал.

Присмотревшись, Джули заметила, что у черепашки высокий гребенчатый панцирь.

– Ой, да это же каймановая черепашка, – сказала она с улыбкой.

– Да, пожалуй, что так. Мелкая кусака[10]. – Мужчина коротко взглянул на нее и снова переключился на черепашку.

Джули сделала несколько осторожных шагов, сократив расстояние между ними вдвое.

– Вы поэтому так криво пикап поставили? Чтобы спасти ее?

– А она догадливая, – сказал незнакомец черепашке. – Приятно, правда, Снэппи, когда о тебе так заботятся? – Он повернулся, показывая черепашку Джули. – Хочешь, эта милая девочка немного тебя подержит? Отнесет к чистой воде. Хочешь?

На этот раз мужчина не посмотрел на Джули и обращался только к черепахе. А когда все же посмотрел, девочка уже стояла на расстоянии вытянутой руки.

– Вот, подержи ее. – Он протянул руку с черепахой. Из-под панциря высовывался только кончик мордочки.

– Спасибо, – тихонько сказала Джули. Его рука коснулась ее ладони, и она осторожно подняла черепаху за верх панциря. Голова, лапы и хвост оставались скрытыми.

Мужчина быстро поднялся и, не сказав больше ни слова, начал спускаться по склону. Джули стояла неподвижно, глядя ему вслед. Он почти исчез, и она видела только его макушку. Она тоже начала спускаться, внимательно глядя под ноги. Склон становился все круче, и когда Джули оглянулась, дороги уже не было видно. Она вытерла лоб тыльной стороной запястья.

Черепаха высунула голову. Глаза у нее блестели. Когда Джули снова подняла голову, мужчина стоял перед ней, слегка присев и держа руки на коленях. Она заколебалась, захваченная противоречивыми чувствами. Черепашку можно оставить здесь. Отпустить. Нести ее к ручью вовсе не обязательно. Черепахи умеют самостоятельно находить воду. Снизу уже доносился журчащий звук. Ручей был рядом.

По коже словно пробежал холодок, и Джули едва не выронила Снэппи. Обхватив понадежнее панцирь, она прошептала:

– Все в порядке. Сейчас я тебя отпущу. Ты ведь хочешь попить?

У нее самой пересохло в горле, и хотелось пить.

Мужчина неторопливо, засунув руки в карманы, пошел вперед по опавшим листьям. Джули медленно последовала за ним, стараясь переступать листья, чтобы они не хрустели под ногами и не пугали черепаху. Они с Мэдди часто забавы ради прыгали в мягкие, как одеяла, кучи листьев в лесу за домом.

Незнакомец прошел дальше. Джули успела заметить, как внизу блеснула вода. Внезапно мужчина исчез. Остался только глубокий овраг, деревья и океан листьев, лежавший между ней и ручьем. Черепаха отчаянно вцепилась когтями в ее руку.

Над головой пронеслась стая скворцов и с громкими пронзительными криками и свистом обрушилась на ближайшее дерево. В горле у Джули пересохло. Она повернулась и двинулась вверх по склону, к дороге. Ее окружал как бы амфитеатр с колоннами дубов. Она посмотрела по сторонам, пробежала взглядом по деревьям.

«Где же он?»

Ее взгляд остановился на трепещущих на ветру перьях, высунувшихся из-за большого дуба прямо перед ней. Джули недоверчиво прищурилась. Через два отверстия в перьях на нее смотрели темные радужки глаз.

– Ку-ку, – сказал он внезапно изменившимся голосом.

Черепашка выскользнула из пальцев, и в следующее мгновение Джули бросилась вверх по склону. Она слышала его – ближе и ближе, – слышала шорох листьев у него под ногами, слышала, как он зовет ее по имени. В уши било ее собственное тяжелое дыхание, потом к нему добавилось и его, и вот она уже в двенадцати футах от вершины холма… в восьми футах… в шести…

Он схватил ее за ногу и, смеясь, потянул вниз.

– Я просто играл с тобой, Джули, милая, – мягко сказал он. – Ты же не думала, что я отпущу тебя? – Он сжал ее лодыжку так сильно, что она вскрикнула от боли. Краем глаза она уловила какое-то движение – в поле зрения заползла черепашка. Вытянула шею… посмотрела на Джули… моргнула и поспешила прочь по палым листьям.

Он навалился на нее сверху и схватил за подбородок.

– У меня на тебя другие планы, малышка Джули. Особые планы.

Затуманившимся от слез взглядом Джули вцепилась в ребристый панцирь. Она не могла закричать, она не могла пошевелиться и только смотрела на бесшумно удаляющуюся черепаху.

Через час после того, как Джули Хит совершила свою короткую прогулку по Олд-Шед-роуд, Джоуи Темплтон возвращался домой с летней репетиции на блестящем синем велосипеде «Schwinn». Пристегнутый к спине громоздкий футляр для тромбона мотался влево-вправо, из-за чего переднее колесо велосипеда ходило из стороны в сторону. Джоуи был маленьким для своего возраста, ниже большинства своих ровесников из шестого класса, и толстые стекла очков увеличивали его глаза, всматривающиеся в большой пугающий мир. Тяжелые очки постоянно сползали по носу, и ему то и дело приходилось задвигать их на место.

Дорога вышла из крутого виража, и Джоуи перестал крутить педали, заметив неуклюже припаркованный пикап. Он вильнул в сторону, едва не врезавшись в бордюр. Незнакомый мужчина запихивал что-то в кузов пикапа. Увидев Джоуи, он тут же выпрямился. На нем был грязный, весь в пятнах комбинезон. Проезжая мимо, мальчик вытаращился на странного незнакомца с глубоко посаженными глазами, угрюмое лицо которого расплылось в широкой улыбке. Он даже кивнул и помахал рукой, но Джоуи не купился – мужчина явно ему не обрадовался. Неожиданная встреча с чужаком на самом пустынном участке дороги от школы до дома выбила его из колеи. Большинство ребят выбирали для возвращения домой другой маршрут, и Джоуи, проезжая через лес, всегда налегал на педали.

Добравшись до дома, мальчик, запыхавшись, вбежал в кухню.

– Дедуля, дедуля!

Никого. Дедулей он называл своего дедушку, Элмера Темплтона, четырьмя годами ранее переехавшего жить к Джоуи и его старшему брату Майку. Случилось это после того, как родители мальчиков, спасаясь от наводнения, выехали на необозначенный железнодорожный переезд и попали под товарный поезд.

Хлопнула дверь пикапа. Джоуи спрыгнул с крыльца и опрометью помчался по двору. Из-за поворота изгороди вышел он, самый добрый человек во вселенной. Вышел и, с трудом волоча негнущиеся ноги, направился к внуку. Джоуи схватил Элмера за жесткую как подошва руку, едва не свалив старика с ног. Прижав дедушкину руку к щеке, он вдохнул ореховый запах лосьона «Corn Huskers», пролившегося накануне из большой квадратной бутылки. Часть лосьона Элмер растер по белым рукам внука.

– Что с тобой, сынок? – Старик наклонился к мальчику. В выцветшем джинсовом комбинезоне, чисто выбритый, он, как и Джоуи, был худощавого телосложения.

– Дедуль, я знаю, ты думаешь, что я все выдумываю. И Майк так думает. Но я видел сейчас какого-то странного человека. Правда странного. У него такой пикап… жутко старый. И он в нем что-то делал. Не знаю что. И он точно нездешний. – Джоуи остановился, чтобы перевести дух. – Он так злобно на меня посмотрел, а потом сразу улыбнулся, как будто хотел, чтобы я ничего такого не подумал про его жуткое лицо. Да только меня он не провел. Больше я по той дороге ездить не буду!

– Не части. О чем ты говоришь? – Элмер положил ладонь на плечо мальчика. – Тебя что-то обеспокоило? Этот человек занимался своим делом? – Старик знал, что внук склонен к преувеличениям, но сейчас мальчик был встревожен и серьезен более, чем обычно. Они вместе поднялись по ступенькам крыльца и сели на скамейку-качели. Больше всего Элмер хотел, чтобы внук преодолел свои страхи, ужас, которым наполнилась его жизнь после того дня, когда родители погибли на железнодорожных путях.

– Ты должен мне поверить, дедуль. Говорю тебе, он делал там что-то нехорошее. У него был там старый пикап, весь побитый, хуже твоего, и он стоял там, возле леса, где ничего нет. Знаешь то место? Я там езжу иногда на велосипеде. – Наморщив лоб, Джоуи посмотрел в водянистые глаза дедушки. – Там даже ни одного дома поблизости нет. Олд-Шед-роуд.

Элмер кивнул.

– Да, знаю.

– Он прятал что-то в кузове. И не хотел, чтобы я это видел. Но я видел, дедуль.