Лиззи Остром – Парфюм. История ароматов XX века (страница 42)
Пожалуй, самой неудачной рекламой вообще, и парфюма тем более, стала реклама Love’s Baby Soft 1975 года. Желая передать неповторимый характер аромата, кто-то решил, что следует показать зрелую женщину, которая соблазнительно облизывает леденец под звуки колыбельной. Закадровый текст?.. Давайте просто скажем, что это были слова о неотразимом, уютном аромате невинности. Особенно огорчает тот факт, что этот аромат создала компания Dana, некогда великая фирма, придумавшая tabu, замечательный роскошный аромат 1932 года, но теперь скатившаяся в… ну, в общем, вы сами все понимаете.
Но довольно отступлений. Многие новые ароматы этого десятилетия пытались подстроиться под меняющиеся роли женщин. Не стоит, разумеется, утверждать, что аромат может быть от природы феминистским или пахнуть освобождением, но это стало нишей для многих новых ароматов, словно парфюмеры нашли середину между классическими ароматами начала двадцатого века и взбесившимися пачулями. Появились красивые, живые и горьковато-зеленые парфюмы, такие как Pheromone от Marilyn Miglin (не обращайте внимания на кошмарное имя), любимый аромат великого французского кутюрье Жана-Луи Шеррера, и Chanel № 19. Были и восточные блокбастеры, все они появились к концу этого десятилетия, такие как Opium, Cinnabar и Magie Noire. Радовали искрящиеся шипровые ароматы, например Diorella и Cristalle.
Для многих ароматов 1970-х годов использовали такой компонент, как гедион, который впервые включили в формулу Eau Sauvage еще в 1960-х годах. Практически не имеющий запаха сам по себе, гедион начинал действовать, словно велосипедный насос, в союзе с другими ингредиентами, наполняя парфюмы воздухом и помогая создать ощущение энергии и пространства. Эти запахи следующего поколения и рекламные кампании, с помощью которых их продвигали, отражали меняющийся профиль их потенциальных покупательниц. Эти покупательницы больше не были богатыми бездельницами на коктейльных вечеринках и званых обедах, они стали деловыми женщинами, сочетающими работу, материнство и романтическую любовь. Rive Gauche от Yves Saint Laurent стал выражением этого стремления к независимости.
Подстраиваясь под феминистские настроения, ароматы рисковали скатиться к банальным идеям «вы этого достойны», но в целом они были на верном пути. Парфюмы снова шли в ногу со временем, они стали более доступными, чем когда бы то ни было, и баловством для масс, которые теперь заполняли стадионы по всему миру. В конце концов, эти ароматы 1970-х годов – их «носили» по всему миру, они чувствовались всюду – были такими же возбуждающими и приятными, как рок-гимн.
Rive Gauche
Yves Saint Laurent, 1971
Многофункциональный парфюм
В конце 1970-х годов парфюмерный бренд Charles of the Ritz выпустил аромат под названием Enjoli, «8-часовой парфюм для 24-часовой женщины». Его продвигали с помощью песни Пегги Ли I’m a Woman («Я женщина»), которая представала в песне в разных образах – от деловой женщины до домашней кухарки. Реклама Enjoli угрожала одним махом уничтожить гламур парфюма, так как в ней показывали женщину, которая умело обращается со сковородкой перед камерой. Это был один из последних ароматов среди тех, которые старались привлечь женщин 1970-х годов, пытавшихся одновременно растить детей, зарабатывать деньги и вести некое подобие светской жизни. Enjoli предстояло стать их сообщником в течение долгого изнурительного дня – тем парфюмом, который можно было «носить» и с кухонным фартуком, и с шелковым неглиже.
Если мы хотим найти оригинальный парфюм для женщины, решающей различные задачи, нам нужно вернуться в 1971 год, когда под слоганом «ничего похожего на прошлое» появился Rive Gauche («Левый берег») от Yves Saint Laurent. Rive Gauche предназначался для дерзких молодых особ, движущихся со скоростью девяносто миль в час. Им продавали фантастическую версию их собственной жизни.
Актриса Фэй Данауэй, в то время ролевая модель для поколения 20-летних, стала образом женщины Rive Gauche. В роли Вики Андерсон из фильма «Афера Томаса Крауна» (1968) она сыграла сексуальную женщину страхового агента. Ее героиня, раскрывая преступление в сфере искусства, заводит роман с главным подозреваемым. В фильме «Сеть», вышедшем несколькими годами позже, актриса сыграла беспринципного ТВ-менеджера с убийственным гардеробом (и целым набором шелковых домашних халатов), которая рявкает на своих перепуганных подчиненных: «Мне нужны ваши идеи».
Парфюм Rive Gauche дополнял своего родственника из мира моды – платья с запáхом из джерси от Дианы фон Фюрстенберг, обещавшими гламур в дневное время в сочетании с практичностью («постирали и надели»). По контрасту с более традиционными ароматами, янтарно поблескивавшими в изящных стеклянных флаконах, Rive Gauche выпускали в щегольской алюминиевой фляжке: разбить невозможно, и она идеально помещалась в дамской сумочке вместе с ключами от машины и бумажником. Стильный флакон в голубую и черную полоску легко было заметить среди старых чеков и при необходимости воспользоваться его содержимым в течение дня. Механизм флакона предполагал щедрое распыление, аромат окутывал тело тонким туманом. Женщинам советовали распылять аромат на ноги, что, должно быть, вызывало немало удивленных взглядов в офисе, не говоря уже о приступах кашля, которые мог вызывать этот аромат розы и жимолости.
Rive Gauche стал крупным успехом для Yves Saint Laurent. В последующие годы парфюм только укреплял свои позиции, позволив, в конце концов, потратить больше денег на рекламу. В ней использовали образ девушки в автомобиле, которая ни в грош не ставила замужество и отправлялась на прогулку в одиночестве. Действие ролика разворачивалось под бодрую песенку о том, что нужно веселиться.
Тем не менее такая броская реклама оказалась уже не нужной, поскольку «заматеревший» Rive Gauche успел стать классикой; им наслаждались, не предаваясь воспоминаниям об исходном замысле. Кроме того, образ независимой женщины приелся вместе с Enjoli и другими подражателями. Продавая Rive Gauche верным покупательницам, раз за разом приобретавшим именно этот аромат, Yves Saint Laurent в конце концов привлек их внимание к совершенно другому типу аромата, в котором делалась ставка на томность, а не «ламборгини». Это был Opium, но о нем разговор впереди.
Aromatics Elixir
Clinique, 1971
Холистический парфюм
Aromatics Elixir стал одним из первых ароматов мейнстрима, признавшим «актуальность пачулей» в 1960-е годы. Этот «плюшевый» парфюм, казалось, извлекли из шкафчика с китайскими лекарствами, и он совершенно не отвечал «лабораторному» образу Clinique. Когда аромат появился в 1971 году, его продавали без шума, почти из-под прилавка. Но десятью годами позже Clinique потребовалось вдохнуть новую жизнь в бренд, и они начали рекламировать парфюм на журнальных разворотах, пропагандируя его как движение андеграунда: «Aromatics Elixir никогда не был конформистом. Ему не нужны фанфары. Это единственный успешный парфюм, сотворивший себя сам».
Не спорю, обошлись без фанфар, но в Clinique прекрасно знали, как позиционировать оригинальный аромат. В этом парфюме-попурри лидировали пачули (естественно!). Их дополняли ноты розы и венок из трав, включая ромашку и шалфей. Aromatics Elixir действует как оперная дива, достигающая в арии смены тональности. Его противники утверждают, что у парфюма прокисший запах, похожий на кошачью мочу. Но его поклонники любят его за то, что он не похож ни на какой другой аромат.
В Clinique сообразили, что у них в руках оказался тигр, поэтому официально рекомендовали покупательницам распылить парфюм один раз и войти в облако аромата. Если распылить пять раз подряд, то можно забыть об общении с другими людьми.
Компания нашла гениальный подход, описывая Aromatics Elixir как «нечто большее, чем парфюм» и утверждая, что его ботанические ингредиенты действуют иначе, чем составляющие других парфюмов. Журнал Vogue с восторгом описывал новый аромат в статье под заголовком «Запах с намерением»:
Они выбрали цветки апельсина, потому что они действуют успокаивающе; сандаловое дерево и ромашку – для ощущения идеальной чистоты; цибетин и жасмин – как базовые ноты, возбуждающие желание. И как не упомянуть о смягчающих кожу иланг-иланге и дубовом мхе! А роза невероятно освежает. В результате получилось нечто особенное – эликсир, который они даже не называют парфюмом.
Подобные описания характерны для ароматерапии, начинающей проникать в англоязычные страны. Это стало возможным благодаря работам Джин Уолнет, придумавшей этот термин, и австрийского биохимика Маргариты Маури, которая в 1960-х годах популяризировала эфирные масла при проведении лечебных массажей. Ароматерапия интриговала людей, но еще не достигла всеобщего признания, как траволечение и макробиотическая и органическая диета. Мысль о том, что «мы то, что едим», начала воплощаться в косметике и средствах по уходу за собой. Зарождалось движение в защиту окружающей среды, появлялась озабоченность тем, где получают компоненты для производства средств красоты. Через четыре года после выпуска Aromatics Elixir в Британии открылся первый магазин The Body Shop, а в Америке Хорст Рехельбахер развивал линейки Aveda, основанные на велнесе и использовании лекарственных растений.