Лизз Демаро – Небесный берег (страница 56)

Эванжелина вышла из-за высокого книжного шкафа и встала рядом с Тианой.

Ирмтон Пини сидел на удобном диване бордового цвета в просторном кабинете главнокомандующего Кахира Веласкеса. Сам фельдмаршал Веласкес просматривал внушительную стопку документов, сидя за столом. Ирмтон любовался оттенком красного дерева стола и думал, что с радостью купил бы точно такой же в свой собственный кабинет.

Перед Ирмтоном Пини с левого края невысокого журнального столика располагался огромный передатчик, имеющий прямоугольную форму, напоминающую коробку, и множество кнопок с двумя динамиками. С правой стороны тянулся скрученный провод, на конце которого был прикреплен микрофон. Из него иногда доносился шорох, но никто с ними не связывался. Наушники и микрофон лежали рядом.

Они ждали вестей от солдат, которые скрывались в районе улицы Столлехен, где жили не самые богатые аристократы, но почему-то именно тот район выбрал мистер Эрвин Фрейр, когда настала пора менять жилье. Ирмтон отчаянно не понимал такого выбора, ведь Эрвин Фрейр мог позволить себе практически любой дом в пределах Форты. А имей Эрвин Фрейр возможность уехать из Форты – родственникам магов запрещалось пересекать границу, – то смог бы купить даже королевский дворец в Индарре, если бы их королева выставила его на продажу.

– Вы уверены в том, что они появятся там? – сухо спросил Ирмтон Пини.

Кахир Веласкес поднял одну бровь, не отрывая взгляда от документа.

– Уверен, – ответил он после недолгой паузы, и голос его не располагал к продолжению беседы. – Мы внушаем всем, что они монстры. Бесчеловечные, жестокие, неспособные на человеческие чувства и привязанности. Но вы умный человек, мистер Пини, скажите мне, так ли это? – твердо спросил Кахир Веласкес.

– Все зависит от того, с какой стороны посмотреть, фельдмаршал Веласкес. Вы видели бои Кровавого Императора? – Это был риторический вопрос, поэтому Ирмтон продолжил, не дожидаясь ответа: – Вряд ли вы станете возражать, если я назову его монстром.

– Монстра из него сделали вы, мистер Пини.

– Простите? – опешил Ирмтон Пини.

– Я сказал: монстра из него сделали вы.

– Я прекрасно услышал ваши слова, фельдмаршал. Но я не понимаю… Он убивал прохожих в возрасте семи лет. Если бы не я, стал бы массовым убийцей и терроризировал весь Партум, если не всю Форту.

Они немного помолчали. Кахир Веласкес перевернул лист бумаги, присмотрелся к напечатанной фотографии, с которой на него смотрел парень с рыжими волосами и ожесточенным взглядом. Под фотографией стояла подпись: «Эверлинг Рагнар». А следом: «Кровавый Император».

– Не будьте таким идиотом, Ирмтон! Вы поняли, о чем я. А теперь ответьте на мой вопрос.

Кахир оторвался от разглядывания фотографии Эверлинга и, не дожидаясь ответа, спросил:

– Вы продавали его?

– Что? – еще сильнее удивился Ирмтон Пини.

– Не прикидывайтесь, что не понимаете. Я прекрасно знаю, что вы продавали другого бойца, Герсия Мидоса. Первый раз – в наказание за то, что не выполнил ваших установок. Потом – потому что вам предлагали хорошие деньги. Вот я и спрашиваю, продавали ли вы Эверлинга Рагнара? Из кого еще вы сделали шлюху?

Они наконец посмотрели друг другу в глаза, и Ирмтон Пини с расстановкой осторожно произнес:

– На чьей вы стороне, фельдмаршал?

– На стороне короля Иоганна, разумеется. Что за вопросы, мистер Пини? – усмехнулся Кахир Веласкес. – Я всего лишь подумал спросить цену, которую вы требуете за право провести ночь с одним из ваших бойцов.

– Хотите провести ночь с Кровавым Императором? – непритворно удивился Ирмтон Пини.

Фельдмаршал Кахир Веласкес не был единственным, кто интересовался Эверлингом, но от него услышать подобное оказалось вдвойне странно и непривычно. Ирмтон откашлялся. Передатчик негромко потрескивал, но солдаты, следящие за домом мистера Эрвина Фрейра, по-прежнему молчали.

– Вас это не касается, мистер Пини. – Он вернулся к изучению документов.

В бумагах, предоставленных Ирмтоном Пини, были запротоколированы все бои Эверлинга, его способности, на отдельном документе было отпечатано подробное описание характера, следом – биография в мельчайших деталях, начиная со списка жертв, убитых за время, проведенное на улице после побега из детского дома, и заканчивая попаданием на арену.

– Я имею право знать, фельдмаршал, – небрежно ответил Ирмтон Пини.

Фельдмаршал Кахир Веласкес задумался, на скорую руку пролистнул всю папку и пробежался глазами по списку убитых Эверлингом. Закрыл папку, отложил в сторону и взял следующую, где под гербом арены «Небесный берег» было выведено имя «Герсий Мидос».

– Нет, не хочу. Я еще не опустился до того, чтобы трахать убийц.

Кахир Веласкес открыл папку, вгляделся в бледное лицо с острыми чертами. На фотографии волосы у Герсия были завязаны в высокий хвост, а две тонкие прядки обрамляли острое лицо. Кахир поморщился.

Ирмтон Пини планировал отказать, если бы фельдмаршал Веласкес ответил иначе. Эверлинга хотели многие – они жаждали покорить непокоренного. Жаждали сломать того, кто сам прекрасно ломал других. Ирмтон запрещал всем. Эверлинга он хранил для особенного случая и надеялся, что особенным случаем станет он сам.

– Разумеется. Но, если вы передумаете, цена будет высокой, – отстраненно, но уверенно ответил Ирмтон Пини.

Кахир Веласкес покачал головой, губы искривились в омерзительно похотливой улыбке.

– Другого от вас ожидать не стоит.

Из передатчика донесся шуршащий звук, а затем кто-то откашлялся. Кахир Веласкес захлопнул папку и, вскочив, подошел к дивану, на котором сидел Ирмтон Пини. Оба смотрели на приемник.

– Фельдмаршал Веласкес, говорит майор Золин, разрешите доложить обстановку, – послышался сердитый мужской голос.

Из-за дальности слова то прерывались, то скрывались за посторонними шумами.

– Докладывайте, – приказал фельдмаршал Кахир Веласкес.

Ирмтон Пини внутренне содрогнулся от этого тона, не терпящего возражений. Он порой забывал, каким жестоким и жестким человеком был Кахир, забывал, что главнокомандующим армией не становятся всего лишь за хорошую, безукоризненную службу, забывал, что в Форте зверство зачастую приравнивали к забаве. Ирмтон Пини не знал, что именно Кахир Веласкес мог сделать с Эверлингом и остальными сбежавшими. И уточнять желания не было. Он сглотнул.

Голос Кахира Веласкеса был голосом человеческой жестокости, проявляющейся в каждом, кто имел хоть какое-то отношение к власти Форты.

– Эванжелина Фрейр по прозвищу Солнечная Принцесса только что зашла в дом мистера Эрвина Фрейра. Прикажете захватить ее сейчас?

– Она зашла одна? – уточнил Кахир.

– Да, фельдмаршал Веласкес.

– Ждите. Остальные появятся. Рано или поздно. Мне не нужна одна Солнечная Принцесса, я хочу получить их всех, – твердо заявил Кахир.

Никто не посмел ему возражать.

– Так точно, фельдмаршал Веласкес.

Связь прервалась.

– Мистер Пини, вы уверены, что все пятеро придут в дом Эрвина Фрейра? – с сомнением спросил Кахир.

– Я уверен, что Кровавый Император не бросит свою подопечную, которую столько лет оберегал. А Герсий Мидос увяжется за Эверлингом Рагнаром. А двое оставшихся вряд ли захотят от них отделиться, – без сомнения ответил Ирмтон.

Эрвин Фрейр снял очки и медленно положил на столик. Он прищурился, разглядывая лицо пришедшей девушки, и точно понимал: он узнал бы ее из миллионов. Он никогда не забывал ее доброго взгляда, ярко-синих глаз, не забывал овального лица и розоватых губ настолько правильной формы, что позавидовали бы признанные красавицы со всего мира. Эрвин поднялся, понимая, что колени подкашиваются, еще до того, как встал на ноги.

Эванжелина не двигалась, Тиана молчала.

У Эрвина Фрейра глаза тоже были синие, но со временем они стали бледнее, словно выцвели.

Эванжелина шагнула вперед, несмело потянула руку к отцу.

– Эва?.. – неслышно, одними губами позвал мистер Фрейр. – Моя девочка, это ты?..

Он знал, что зрение его не подводит, что это точно она, его дочь, которую он так давно не видел, которую не надеялся больше увидеть. Спина у него ссутулилась, плечи опустились.

Эванжелина больше не чувствовала привычной уверенности, она даже не улавливала его теплой доброты к ней, к людям, к миру.

Горло сдавил спазм. Она кинулась к отцу, крепко обняла за шею, уткнувшись в плечо, и зарыдала в голос.

Эрвин сначала испугался. Потом сам был готов разрыдаться. Он осторожно обнял дочь, стал медленно гладить ее по голове и что-то шептать, не понимая, что именно, да и она вряд ли его слышала. Захлебываясь в собственных рыданиях, Эванжелина забыла о том, что на улице, через пару домов от дома номер тридцать четыре, ждали сигнала друзья.

Эверлинг крепко сжимал руки в кулаки. Подставлять Эванжелину не хотелось. Подставлять Герсия, Джодеру и Джейлея – тоже. Он был почти на все сто процентов уверен, что за домом мистера Фрейра следят солдаты. Но время шло, а никто не нападал. Держать себя в руках стоило огромных усилий. Нервные струны лопались с оглушающим звоном.

Из соседнего здания вышла семейная пара с коляской, они прошли мимо и скрылись за углом в конце улицы. Мальчишка лет двенадцати подбежал к другому дому, позвонил в дверь и вручил дворецкому небольшую коробку, а после, забрав оплату, убежал. Никто не нападал, никто не подходил к дому номер тридцать четыре. Эверлинг заскрипел зубами.