Лизелотта Вельскопф-Генрих – Изгнанники, или Топ и Харри (страница 76)
Поезд мчался дальше.
Когда вдали показалась промежуточная станция, был уже вечер. Дуглас стоял у окна. Поскольку железнодорожные пути описывали здесь дугу, мальчик еще издалека увидел огромные палатки, деревянные строения, штабеля тюков и бочек. В лагере, оставшемся здесь после окончания строительства и превращенного в перевалочную базу, царила деловитая суета.
Паровоз остановился на станции. Захлопали открывающиеся двери и окна. Но из поезда вышли всего три человека: Моррис, Браун и его молодой спутник, которого он называл Генри.
Поезд через несколько минут снова тронулся и, быстро уменьшаясь в размерах, превратился сначала в маленькую змейку, затем в гусеницу, ползущую по прерии, и наконец растворился в вечерних сумерках.
У Морриса, Брауна и Генри почти не было багажа. Ветер, дувший им в лицо, раздувал в лагере палатки и гнал вдоль рельсов пыль. Доносившиеся из лагеря голоса и топот копыт не нарушали, а лишь подчеркивали великую тишину этих пустынных мест.
На западе темнели очертания Скалистых гор. В небе загорались первые звезды.
– Меня должны были встречать, – сказал Моррис и, посмотрев по сторонам, первым заметил того, о ком говорил.
Это был индеец в аккуратной чистой одежде. На шее у него поблескивало драгоценное ожерелье. Глаза Морриса радостно загорелись.
– Длинное Копье! Вот мы и встретились! – воскликнул он.
– Мой бледнолицый брат Далеко Летающая Птица, Священный Жезл просил меня ждать его сегодня вечером с двумя лошадьми и двумя мулами. Я выполнил его просьбу.
– Ты ждал меня, мой верный друг! Ты уже нашел для нас пристанище?
– Да.
– Могу ли я взять с собой своих знакомых, мистера Брауна…
– Просто Джо, – прервал его Браун.
– …Джо и… кажется, Генри? Могу я взять их с собой?
– Думаю, это возможно.
Все четверо пошли в лагерь. Индеец привел их к бараку, который казался на вид более комфортабельным, чем другие, но внутри которого, как выяснилось, гулял ветер, проникавший в помещения сквозь многочисленные щели. Моррис поежился.
– Я, вообще-то, не пью, – сказал он. – Но после долгого путешествия, после воинственных речей мистера Финли и этого жуткого сквозняка, которым прерия приветствует новых обитателей барака, одного из сомнительных достижений упомянутой цивилизации, бутылка виски пришлась бы сейчас весьма кстати – как согревающее и профилактическое лекарственное средство.
Джо улыбнулся:
– Мы – за. Генри, ты согласен?
– Как всегда.
Джо и Моррис первыми отправились в салун. Длинное Копье и Генри занялись багажом. Хозяин выделил им еще одну отдельную комнату, заломив за нее грабительскую цену. Длинное Копье взял себе ключи от обеих комнат и, сказав, что останется в бараке и присмотрит за вещами, уговорил Генри присоединиться к товарищам.
Тот нашел их в салуне и сообщил им о решении Длинного Копья остаться в бараке.
– Я знал, что он не пойдет с нами, – сказал художник. – Длинное Копье не берет в рот ни капли спиртного и обходит стороной трактиры и салуны. Это его принцип. Слишком многих его собратьев погубила огненная вода.
– Он из племени сиу? – поинтересовался Джо.
– Нет, он шайенн. Я лично добился его освобождения из резервации, и с тех пор он – мой неизменный спутник.
Поскольку в этой глуши не было других развлечений, по вечерам все собирались в новом бараке-салуне. Официанты и сам хозяин сновали между столами, обслуживая клиентов. Многие уже были навеселе. Играла музыка, и танцовщица на минуту показалась на сцене, давая понять гостям, что позже намерена развлечь их своим искусством.
Художник озирался по сторонам, по привычке выбирая интересные характеры и типажи. Но то ли из-за усталости, то ли из-за убожества обстановки в сочетании с плохой музыкой, облаками табачного дыма и запахом пива все в его глазах слилось в какую-то пеструю безликую картину, на которой он не находил ни одного лица, ни одного образа, заслуживающего внимания.
Джо Браун, напротив, был радостно оживлен.
– Вы слишком долго здесь не были, – сказал он Моррису. – Поэтому на вас так удручающе действуют все эти перемены. Стряхните с себя паутину воспоминаний!
– Я много лет страдал болезнью желудка. Но вы правы, перемены слишком разительны. Когда-то в этих местах меня угощал в своем вигваме бизоньим мясом Топ, который тогда еще был вождем и носил имя Маттотаупа, и вокруг звучали флейты… А сейчас я сижу в деревянном бараке, насквозь провонявшем водкой, сам пью бренди и какой-то бездарный скрипач терзает мой слух жалким пиликаньем.
– Можно посмотреть на все это иначе, с точки зрения моего личного опыта, – ответил Джо с улыбкой, от которой его складки у рта проступили еще отчетливей. – Когда-то мои товарищи падали здесь замертво, сраженные бесшумными стрелами воинов Тачунки-Витко, сейчас я сам убиваю себя пивом и бренди, которого, пожалуй, закажу еще. Кстати, вигвамы и бизоны в этих краях существуют до сих пор. Это суровая, бесплодная земля, где нет ничего, кроме пыли, и желающих отнимать ее у индейцев пока что не слишком много. Железная дорога – всего лишь узенькая полоска цивилизации, прорезавшая эту девственную пустыню.
– Да, это я уже слышал. И хочу попытаться запечатлеть своей кистью хотя бы часть древних нравов и обычаев исконных хозяев этой земли, прежде чем они окончательно исчезнут.
– Ну что ж, это мирное и похвальное занятие… Эй! – крикнул Браун официанту, но, поскольку тот был занят, вместо него к ним подошла девушка:
– Что, тоже решил нас проведать, Джо? Бренди?
– Да, бренди. Как поживаешь, Дейзи?
– Меня все еще зовут Вики. Когда ты уже наконец запомнишь?
– Я тебе уже говорил: Вики тебе не идет. Ну так как коммерция, Дейзи?
– Как видишь, я до сих пор не разбогатела на этой коммерции. Богатеет только хозяин.
– Так до сих пор и не нашла хорошего мужчину?
– Мужчин-то хватает, а вот где взять хорошего?.. «Хороший» и «мужчина» – понятия несовместимые. Был, правда, один-единственный…
Она судорожно глотнула.
– Принеси-ка бренди! И выпей с нами! – предложил Джо.
Заказ был мгновенно выполнен. Генри уже успел раздобыть стул для Дейзи, и она села.
– Ну, рассказывай, как жизнь? – снова спросил Джо. – Что у вас здесь новенького?
Моррис, которому была неприятна эта девушка с жирной кожей и грубо накрашенным лицом, понял, что Браун и Генри хотели через нее узнать обо всем, что произошло здесь за полтора года их отсутствия. Официантка наверняка так же хорошо знала все сплетни и скандалы в лагере, как разведчик все следы на доверенном ему участке. Возможно, она к тому же была хорошим человеком, несмотря на свою жирную кожу, и для Джо, несколько лет отработавшего здесь на строительстве железной дороги, такие персонажи были привычнее, чем для него, Морриса.
Девушка опрокинула два стаканчика бренди, прежде чем ответить на второй вопрос Джо. Она, судя по всему, уже научилась пить не пьянея.
– Тэйлор Первый, которого ты знал, уехал пару месяцев назад. У нас теперь новый начальник – Тэйлор Второй, Кудрявый!
Она хихикнула.
– Что, веселый малый? – поинтересовался Генри.
– Еще какой веселый! Нам тут с ним грустить не приходится. Посмотрите потом, что стало с Длинной Лилли, подружкой Кровавого Билла!
– Ну а еще что новенького?
Она принялась уже за третий стаканчик.
– С каких это пор ты начала пить как сапожник, Дейзи?
– С тех пор как пошли поезда и мы увидели людей, которые умеют жить… А мы торчим в этой вонючей дыре и вкалываем как проклятые. Золото – вот что надо, чтобы зажить как люди! На Сакраменто уже почти все выгребли, а здесь, в Скалистых горах, говорят, еще есть чем поживиться.
– А еще какие новости?
– Новости? Новостей хватает благодаря этому Харри! Особенно плохих новостей.
– Это еще почему? Раньше же все было хорошо.
– Черт бы его побрал, этого Харри! Тэйлора Второго скоро удар хватит…
– А в чем дело?
– Если так дальше пойдет, Тэйлору крышка! Харри вместе с цыганом, говорят, помог сбежать этому белокурому анархисту, когда его хотели арестовать. Так все говорят, хотя доказать этого никто не может. Этот краснокожий мальчишка – просто сатана!
– Ему уже девятнадцать лет… – задумчиво, словно обращаясь к самому себе, произнес Моррис.
– Да, с ним не соскучишься… Как ваше имя? Моррис?
Художник кивнул и, прикрыв ладонью еще одну монету, придвинул к ней. Он вполне мог бы обойтись без подобной деликатности: Дейзи – Вики рассматривала это как законную дань, когда ей платили за ее общество. Ведь хозяин и другие официанты были не в восторге оттого, что она так долго сидит за одним столом.
– С Харри шутки плохи. Он стал настоящим головорезом. У него на штанах – скальпы! И не только черные…