Лизелотта Вельскопф-Генрих – Изгнанники, или Топ и Харри (страница 105)

Над полем клубилась густая пыль. Между Маттотаупой и Горным Громом тоже шла ожесточенная борьба. Время от времени пары преграждали друг другу дорогу и сбивались в кучу. Земля гудела от топота копыт. То и дело раздавался пронзительный крик кого-нибудь из участников состязания, на мгновение заглушавший рев возбужденной толпы. Рогатый Камень в головокружительном прыжке перелетел вместе с буланым через Тачунку-Витко, чтобы ошеломить его и сбить с толку, но тот лишь пригнулся и снова вовремя перекинул щит на другую сторону. Рогатый Камень зорко следил за каждым его движением и запомнил, как он действует в таком положении.

Прошло уже десять минут, а стрелки еще не выполнили задания. Все четыре лошади и сами всадники были покрыты потом и толстым слоем пыли. Но буланый не чувствовал ни малейшей усталости и продолжал свои неистовые пляски вокруг пегого. Он скакал вокруг него так быстро и так близко, что тот почти не двигался с места. Тем временем Горный Гром гонялся за Маттотаупой и пролетал мимо него то слева, то справа.

Отведенное время истекало. Зрители были вне себя. Они кричали, дико жестикулировали.

Рогатый Камень, не замечавший, что и сам кричит, теперь тоже погнал противника перед собой. Он решился на последний, отчаянный трюк, чтобы перехитрить своего слишком ловкого и опытного соперника. Направив буланого наперерез скачущему галопом Тачунке-Витко, он опять прыгнул через него. При этом, держась левой ногой, просунутой в петлю из конских волос на холке коня, он соскользнул почти под брюхо буланого, рассчитывая на то, что Тачунка-Витко и на этот раз перекинет щит на другую сторону, и не ошибся. Он сверху в упор выстрелил в щит, и стрела вонзилась в самый центр мишени. Оба соперника одновременно издали ликующий вопль – Рогатый Камень победный клич, Тачунка-Витко – крик восхищения небывалой ловкостью молодого воина.

Почти в тот же миг раздались торжествующие крики Горного Грома и Маттотаупы. Горный Гром, улучив момент, метко пустил стрелу в щит чуть ли не через весь луг, и уставший Маттотаупа не успел вовремя перекинуть щит на другую сторону.

Все четыре всадника съехались вместе в центре луга. Пыль постепенно улеглась. Маттотаупа и Тачунка-Витко подняли вверх щиты с торчавшими в них стрелами. Ликованию зрителей, казалось, не будет конца.

Всадники поскакали к ручью, чтобы смыть с себя пыль. Мустанги тоже сразу пошли в воду, нагретую солнцем. Тачунка-Витко и Маттотаупа словно не замечали друг друга. Рогатый Камень и Горный Гром смеялись и не могли нарадоваться своему успеху, которого все же сумели добиться в последнюю минуту.

– Ты молодец! – похвалил Тачунка-Витко Рогатого Камня.

– Это мой мустанг – молодец, – коротко ответил тот и погладил мягкий нос буланого.

Шести молодым воинам, выдержавшим третье испытание, было предоставлено право показать свою меткость в стрельбе из лука любым другим способом, избранным ими самими. Они медлили, не зная, что еще может быть труднее того, что они уже сделали.

Но тут Маттотаупа подошел к Рогатому Камню:

– Докажи, что ты мой сын, сын Маттотаупы, и выстрели в солнце!

В его словах едва уловимо прозвучала ревность: он был недоволен тем, что партнером сына в состязании был Тачунка-Витко.

– Ты настаиваешь на этом? – спросил Рогатый Камень.

Маттотаупа удивленно посмотрел на сына.

– Если хочешь – да, я настаиваю на этом! Я хочу, чтобы ты показал этот выстрел. Выстрел в солнце, – пояснил он Горящей Воде.

Эти слова мгновенно облетели толпу.

– Выстрел в солнце! Выстрел в солнце!

Маттотаупа попросил принести из вигвама Горящей Воды щит с мишенью в виде солнца, показал сыну и всем стоявшим рядом вождям след от стрелы в центре солнечного круга. Это был след от его стрелы, которой он поразил мишень несколько лет назад.

– Вот, – сказал он Рогатому Камню, – это твоя мишень.

Затем отмерил триста широких шагов на северо-восток, чтобы солнце было у стрелка за спиной и не слепило его, и повернулся лицом к сыну, держа щит из нескольких слоев кожи перед грудью.

Зрители выстроились справа и слева от траектории полета стрелы. Мало кто из присутствовавших воинов рискнул бы попытаться выполнить такой выстрел. Чтобы стрела, выпущенная из простого лука, пролетела триста шагов, попала точно в мишень, да еще и воткнулась в нее, для этого требовались большая сила и необыкновенная меткость. Поэтому никто, кроме тех, кто уже видел такой выстрел несколько лет назад, не принимал эту затею всерьез.

Рогатый Камень неподвижно стоял на указанном ему месте с опущенным луком в руке. Он словно хотел прочувствовать расстояние, сродниться с целью и оружием. В наступившей тишине повисло напряженное ожидание, проникнутое почти осязаемым сомнением.

Наконец Рогатый Камень поднял гибкий лук, натянул тетиву и без промедления выстрелил. Тетива тихо зазвенела, оперенная стрела летела с необыкновенной быстротой, так что за ней было почти не уследить.

Все впились глазами в щит с мишенью.

И вот раздались первые торжествующие крики тех, кто стоял близко от Маттотаупы:

– Попал! Попал! В солнце!

– В солнце! В солнце! – как эстафету, передавали это известие дальше.

Молодой воин с ожерельем из медвежьих когтей на шее стал центром внимания всех участников праздника.

Глашатай объявил:

– Рогатый Камень, сын Маттотаупы, стоя попал в щит с расстояния в сто шагов! Рогатый Камень, сын Маттотаупы, на скаку попал в щит с расстояния в сто шагов! Рогатый Камень, сын Маттотаупы, попал в щит в руках скачущего всадника! Рогатый Камень, сын Маттотаупы, попал в щит с изображением солнца с расстояния в триста метров! Рогатый Камень – лучший стрелок среди молодых воинов!

Маттотаупа, подойдя к сыну, показал ему щит с торчащей в нем стрелой, в том самом углублении, что осталось от стрелы самого Маттотаупы.

– Это был хороший выстрел! – похвалил он его.

– Не лучше твоего, – ответил Рогатый Камень.

После напряженных и волнующих состязаний в боевых искусствах игра в мяч стала для зрителей приятным развлечением и отдыхом, чего нельзя было сказать о молодых воинах, которые очень устали после бега и стрельбы, но, конечно же, не показывали виду. Поскольку день уже клонился к вечеру, было решено провести не четыре игры между представителями трех племен, а лишь одну. Избранные предводители двух команд должны были сами поочередно набирать игроков. Никто точно не знал, кому пришла в голову эта мысль. На самом деле это предложение высказал Горящей Воде Рогатый Камень, а тот обратился с ним к совету верховных вождей, которые его одобрили. Сиксики предложили в качестве одного предводителя Горного Грома, дакота – Сына Антилопы, ассинибойны – одного молодого воина. Горный Гром отказался в пользу ассинибойна, что нашло всеобщее одобрение. Сын Антилопы и ассинибойн вышли вперед. Жребий решил, что первым выбирать должен ассинибойн, и тот сразу же выбрал Горного Грома. Сыну Антилопы предстоял нелегкий выбор. Но азарт соперничества настолько захватил всех молодых воинов, что для них сейчас был важнее успех, а все остальное пока отступило на второй план. И Сын Антилопы выбрал себе Рогатого Камня. Острие Копья тоже попал в их команду.

Игроки разграничили игровое поле, и организаторы соревнования оттеснили зрителей за его пределы. До этого момента у распорядителей было не много забот, а во время игры в мяч страсти обычно особенно накалялись, и нужно было быть начеку, чтобы обеспечить порядок. Распорядители, высокие стройные мужчины, сами по себе представляли роскошное красочное зрелище: их тела были разрисованы цветными священными символами, благодаря которым они выделялись в толпе.

На середине поля подбросили вверх маленький жесткий мяч, набитый конским волосом. Лучшие игроки начали борьбу за него, когда он еще был в воздухе. Сыну Антилопы удалось завладеть мячом, но Горный Гром перехватил его и погнал к воротам противника. Игроки подбадривали друг друга громкими криками, иногда даже боевыми кличами. Рогатый Камень и Горный Гром были рады в очередной раз помериться быстротой и ловкостью. Они уже забыли про усталость и вовсю забавляли смеющихся зрителей своими хитрыми уловками и увертками. Распорядителям то и дело приходилось призывать особо азартных зрителей к порядку. Сын Антилопы и ассинибойн тоже оказались достойными соперниками. Рогатый Камень бросился на защиту своей палатки, служившей воротами, когда его команда стала отступать под натиском противника, и в последний момент отбил мяч на другой конец поля. Сын Антилопы воспользовался этим и забил мяч в чужие ворота. Зрители откликнулись восторженным ревом. Через несколько минут ассинибойн овладел мячом и первым же ударом сравнял счет! С этого момента борьба стала еще более напряженной, потому что игра шла до третьего гола, который и должен был определить победителя. Игроки толкались, падали на землю, сбивались в кучу; распорядителям приходилось останавливать игру. Пыль стояла столбом, и зрителям было все труднее следить за мячом. Темп игры нарастал.

Когда опустились сумерки, третий гол еще не был забит, и игроки решили прервать игру. Этот исход всех удовлетворил.

Хотя игра в мяч стала самым ярким сиюминутным зрелищем для участников праздника, скачки и «выстрел в солнце» еще долго занимали их мысли и чувства. Все разговоры вертелись вокруг этих двух событий. Не обошлось и без домыслов: откуда-то появились слухи, что Рогатый Камень прибегал к помощи духов и к колдовству. Он и сам заметил, что многие стали смотреть на него с робостью, чуть ли не с благоговейным страхом. «Кто знает, какие духи ему помогали – добрые или злые!» – бормотали некоторые. Однако таких было не много, большинство же открыто, весело, без зависти, вслух выражали Рогатому Камню свое восхищение. Он оказался в центре внимания, чего как раз хотел избежать, но не смог.