Лиза Смит – Ярость (страница 22)
Отец Кэролайн подхватил ее и быстро посадил в машину, бормоча что-то о том, что все это было ошибкой и никто не принимает это всерьез.
Когда последняя машина отъехала, Елена подбежала к Стефану.
«Ты в порядке? Они тебя ранили?»
Он отодвинулся от поддерживающей его руки Алариха. «Кто-то ударил меня сзади, когда я разговаривал с Кэролайн. Мне уже лучше сейчас». Он взглянул на Алариха. «Спасибо. Но почему?»
«Он на нашей стороне, — сказала Бонни, присоединяясь к ним. — Я говорила вам. О, Стефан, ты правда в порядке? Я думала, что могу упасть тут в обморок в любой момент. Но они же несерьезно… То есть, я имею в виду, они просто не могли быть серьезными…»
«Серьезно или нет, я не думаю что нам следует здесь оставаться, — сказала Мередит. — Стефану действительно нужно в больницу?»
«Нет», — сказал Стефан, когда Елена с беспокойством осматривала рану на его голове. — «Мне просто нужно отдохнуть. Где-нибудь посидеть».
«У меня есть мои ключи от кабинета истории. Пойдемте туда», — сказал Аларих.
Бонни тревожно оглядывалась вокруг. «И волк тоже?» — произнесла она, когда внезапно одна из теней отделилась и стала Дамоном.
«Какой волк?» — сказал он. Вздрогнув, Стефан медленно повернулся.
«Спасибо тебе тоже», — сказал он без всяких эмоций. Но взгляд Стефана то и дело останавливался на его брате с чем-то вроде замешательства, когда они все шли к школьному зданию.
В коридоре Елена отозвала его в сторону: «Стефан, почему ты не заметил, как они подкрадывались к тебе сзади? Почему ты был таким слабым?»
Стефан уклончиво замотал головой, и она добавила: «Когда ты в последний раз кормился? Стефан, когда? Ты всегда придумываешь какие-то отговорки, когда я рядом. Что ты пытаешься сделать с собой?»
«Я в порядке, — сказал он — Правда, Елена. Я поохочусь позже».
«Ты обещаешь?»
«Я обещаю».
В этот момент Елене даже не пришло в голову, что они не договорились, когда именно будет это «позже». Она позволила ему вести себя дальше по коридору.
На взгляд Елены, ночью кабинет истории выглядел по-другому. Какая-то странная атмосфера присутствовала в нем, как будто свет был слишком ярким. Сейчас все парты были убраны с пути, и только пять стульев были придвинуты к столу Алариха. Аларих, который только что закончил с перестановкой мебели, теперь заставлял Стефана занять его собственное мягкое кресло.
«Хорошо, почему бы остальным тоже не сесть?»
Они просто посмотрели на него. Через мгновение Бонни уже опустилась на стул, но Елена так и стояла рядом со Стефаном, Дамон начал лениво прохаживаться от них до двери и обратно, а Мередит отодвинула несколько бумаг к центру стола Алариха, и сама уселась на край.
Аларих больше не смотрел на них как учитель. «Хорошо, — сказал он и сел на один из стульев. — „Ну“
„Ну“, — сказала Елена.
Все посмотрели друг на друга. Елена взяла кусочек ваты из аптечки для оказания первой помощи, которую она схватила у дверей, и начала легко прикладывать его к голове Стефана.
„Я думаю, сейчас самое время все объяснить“, — сказала она.
„Правильно. Да. Ну, кажется, вы все уже догадались, что я не учитель истории…“
„В первые пять минут“, — произнес Стефан. Его голос был тихим и угрожающим, и Елена внезапно осознала, что он напомнил ей голос Дамона. „Итак, кто же вы?“
Аларих сделал извиняющийся жест и почти робко произнес: „Психолог. Но не вроде психоаналитика“, — добавил он поспешно, когда остальные обменялись взглядами. — Я исследователь, экспериментальный психолог. Из Герцогского Университета. Вы знаете, это там, где начали проводить эксперименты по экстрасенсорному восприятию».
«Такие, когда вы пытаетесь догадаться, что нарисовано на карточке, не смотря на нее?» — спросила Бонни.
«Ну да, правда теперь они зашли немного дальше этого. Не то, чтобы я не хотел протестировать вас с помощью таких карточек, особенно когда вы находитесь в одном из состояний транса…» — лицо Алариха осветилось исследовательской заинтересованностью. Затем он прочистил горло и продолжил: «Но… хм… что я говорил… Это началось пару лет назад, когда я писал работу по парапсихологии. Я не пытался доказать существование сверхъестественных сил, я просто хотел изучить какой психологический эффект они имеют на тех людей, которые ими обладают. И Бонни тому живой пример». Голос Алариха принял тон лектора. — «Как это влияет на нее, психически и эмоционально, что ей приходится иметь дело с этими силами?»
«Это ужасно! — неистово прервала его Бонни. — Я не хочу их больше! Я ненавижу их!»
«Ну вот, вы видите, — сказал Аларих — Вы бы стали интересным объектом для изучения. Моя проблема была в том, что я не мог найти никого со сверхъестественными способностями для исследования. Было много мошенников, ну ладно — целителей, экстрасенсов, медиумов, как вы их называете. Но я не мог найти ничего подлинного до тех пор, пока не получил кое-какие сведения от своего друга из департамента полиции.
В Южной Каролине жила женщина, которая утверждала, что она была укушена вампиром, и с тех пор имела постоянные сверхъестественные ночные кошмары. К тому времени я уже привык к подобного рода обманам, и я ожидал, что это окажется еще один из них. Но она не врала, по крайней мере, насчет укусов. Я бы никогда не смог доказать, что она имеет сверхъестественные способности».
«Но как вы можете быть уверенным, что она действительно была укушена?» — спросила Елена.
«Этому было медицинское подтверждение. Остатки слюны в ее ранках были похожи на слюну человека, но не совсем. Они содержали антикоагулянт, вещество, задерживающее свертывание крови, похожее на то, которое находят в слюне пиявок…» Аларих помолчал и продолжил дальше: «В любом случае, я был уверен. И вот как все это началось. С тех пор, как я убедился, что что-то действительно произошло с этой женщиной, я начал выискивать другие случаи, похожие на ее. Их было не много, но они были. Люди, которые сталкивались с вампирами.
Я забросил все свои другие исследования и сосредоточился на поисках жертв вампиров и их изучении. И как я сам себя называю, я стал выдающимся экспертом в этой области, — скромно заключил Аларих — Я даже написал несколько работ…»
«Но вы на самом деле никогда не видели вампира, — прервала его Елена — До сих пор, я имею в виду. Правильно?»
«Ну… нет. Собственной персоной, нет… Но я написал монографии… и другие…» — его голос умолк.
Елена закусила губу. «Что вы делали с собками? — спросила она — Возле церкви, когда вы размахивали на них руками?»
«О, — Аларих выглядел смущенным — Я учился кое-каким вещам то там, то тут, знаете ли… И это было заклинание, которому научил меня один горец, для отражения зла. Я думал, оно может сработать…»
«Вы многому научились», — сказал Дамон.
«Конечно», — сказал Аларих натянуто. Затем он состроил гримасу. «На самом деле, я понял все, как только приехал сюда. Ваш директор школы, Брайан Ньюкасл, услышал обо мне. Он знал о моих исследованиях. Когда мистер Таннер был убит, и доктор Файнберг установил, что в его теле совсем не осталось крови и обнаружил эти рваные раны, сделанные зубами, у него на шее… ну вот тогда они мне и позвонили. Я подумал, это будет уникальная возможность для меня — случай, когда вампир все еще находится в данной местности. Единственной проблемой было то, что как только я приехал сюда, я понял, они ожидали от меня, что я разделаюсь с этим вампиром. Они не знали, что раньше я имел дело только с жертвами вампиров… Но я сделал все возможное, чтобы оправдать их доверие…»
«Вы обманывали их, — обвинила его Елена — Вот чем вы занимались, когда я услышала ваш разговор с ними у вас дома насчет того, чтобы найти предполагаемого убийцу и все такое. Вы просто навешали им лапшу на уши».
«Ну, не совсем, — сказал Аларик — Теоретически, я эксперт». Затем он снова посмотрел на нее: «Что ты имела в виду, когда сказала, что слышала мой разговор с ними?»
«Пока вы искали убийцу, она спала у вас на чердаке», — сухо проинформировал его Дамон. Аларих открыл рот и снова закрыл.
«Что бы я хотел знать — так это как Мередит ввязалась в это», — сказал Стефан. Он не улыбался.
Мередит, которая все это время задумчиво смотрела на груду бумаг на столе Алариха, подняла голову.
«Понимаете, я узнала его. Сначала я не могла вспомнить где я его видела, потому что это было почти три года назад. Затем я поняла, что это было в больнице дедушки. То, что я сказала тем мужчинам, Стефан, было правдой. Мой дедушка подвергся нападению вампира».
Повисла небольшая пауза, и затем Мередит продолжила: «Это случилось очень давно, еще до моего рождения. Он не сильно пострадал, но так и не оправился от этого. Он стал… ну, почти как Викки, только еще хуже. Дошло до того, что все боялись, что он может навредить сам себе, или кому-то еще. Поэтому его поместили в больницу, место, где он был бы в безопасности».
«В психиатрическую клинику, — сказала Елена. Она ощутила прилив сочувствия к темноволосой девушке. — О, Мередит. Почему ты ничего не сказала? Ты могла рассказать нам».
«Я знаю. Я могла… но не должна была. Моя семья так долго хранила это в секрете — или, по крайней мере, пыталась хранить. Судя по тому, что Кэролайн написала в своем дневнике, она об этом слышала. Дело в том, что никто никогда не верил в дедушкины рассказы об этом вампире. Все просто думали, это была одна из его галлюцинаций, а у него их было много. Даже я не верила в них… до того, как появился Стефан. И тогда… я не знаю, в моей голове начали складываться вместе все маленькие кусочки. Но я не верила по-настоящему в то, что думала, пока ты не вернулась, Елена».