Лиза Смит – Потрошитель (страница 22)
С трудом я повернулся на стуле и мрачно уставился на входную дверь. Каждый раз, стоило звякнутъ дверному колокольчику, я надеялся, что войдет Дамон, но в таверну вваливался лишь очередной пьяный рабочий или до невозможности надушенная девица. Конечно, он не придет. Глупо было ему поверить и еще глупее — час за часом сидеть тут в бесплодном ожидании. Когда же, наконец, я перестану рассчитывать на его помощь?
— Привет, Стефан! Закажешь что-нибудь? — Вайолет пробралась к моему столику. Плечи ее были печально опущены, грязные волосы убраны назад, помада на губах размазалась. Сейчас в ней не было ничего общего с той роскошной американской актрисой, в роли которой она выступала всего несколько часов назад. Хуже всего то, что она и сама это понимала.
— Темный эль, пожалуйста! — произнес я, поймав ее взгляд. Я ласково улыбнулся Вайолет, но ей не стало легче, и она лишь мрачно кивнула.
— Не могу дождаться, когда я выберусь отсюда, — проговорила она умирающим голосом. — Пока я не знала, чего я лишена, моя жизнь не казалась мне такой ужасной. Но сейчас, когда я познакомилась с теми, кто веселится, пьет и танцует, пока я здесь… — Девушка печально вздохнула, и ее нежные розовые губы задрожали.
— Не все то золото, что блестит, — пробормотал я, с трудом извлекая из памяти строчку из шекспировского «Венецианского купца». Такие цитаты действовали на меня успокаивающе, и я надеялся, что и Вайолет станет чуть полегче.
— «Не все то золото, что блестит», — повторила Вайолет, словно пробуя на язык эту фразу, и криво усмехнулась. — Как это мило, — произнесла она, словно разговаривая сама с собой. — Да я ни о чем и не жалею, вот только…
— Я знаю, — перебил я ее. — Но этот ужас не будет длиться вечно.
— Откуда ты знаешь? Стефан, ведь именно сейчас я — та, кто я есть на самом деле. И сколько бы я не переодевалась и не строила из себя светскую даму, это всего лишь игра. А моя реальность — вот она, — печально заключила Вайолет. — Я принесу тебе выпить, — с этими словами она развернулась и ушла.
Я задумался о том, что она сказала. Она была мудрой для своего возраста. Разве не этот самый урок я все никак не мог выучить?
Я откинулся на спинку стула. Около часа назад, когда Вайолет обслуживала большую группу мужчин за покерным столом, я улизнул, чтобы поохотиться. На границе Датфилд-парка мне удалось застать врасплох жирного голубя, который увлеченно выклевывал грязные крошки хлеба, застрявшие между камнями булыжной мостовой. Его кровь была кислой на вкус, холодной и жидкой. Я с трудом сдержал приступ тошноты. Но мне была необходима хотя бы такая пища, чтобы прекратить жадно вглядываться в гладкие шейки женщин, наполнявших таверну Альфреда.
Сквозь шум, царивший в пабе, я услышал очередное звяканье колокольчика, возвещавшее приход нового клиента. Я даже не потрудился поднять голову. Конечно, это снова не Дамон. Его не волнуют эти убийства, и ясно, что его не волнует Клаус, да и все остальные Первородные. Мой брат отлично себя чувствует, питаясь алкоголем и кровью Шарлотты. Может, было бы действительно лучше…
— Убийство! — Мужчина с красным лицом ворвался в помещение паба и всем телом тяжело навалился на стойку бара. Это был тот самый пьянчужка, который прошлой ночью грозил мне, что знает, кто я такой. У меня свело желудок от ужаса.
В таверне мгновенно стало тихо, как в церкви.
— Убийство! — снова прохрипел мужчина. — На площади! — И он в изнеможении осел на пол. Женщины завизжали.
Я был не в силах преодолеть себя и, сшибая по пути столики, в тот же миг рванул вон из паба на всей своей вампирской скорости.
Едва я оказался на улице, как густой, отдающий железом запах крови ударил мне в нос. В груди у меня все запылало. Запах шел с восточной стороны. Я бросился туда, чувствуя, как клыки мои начинают стремительно расти. Запах человеческой крови ударил мне в голову, заглушив голос разума. Я несся, не разбирая дороги; вдруг моему взору открылась жуткая картина, и я остановился, пораженный.
Впереди, всего в нескольких шагах от меня, я увидел распростертое на залитой лунным светом земле тело девушки. Подол ее алого платья был задран, лицо покрывала мертвенная бледность, голубые глаза не мигая смотрели в небо. Я тут же узнал в ней одну из тех особ, что я встретил в пабе Альфреда две ночи назад. Подойдя ближе, я склонился к ее коленям, чтобы поправить подол, как вдруг с облегчением заметил, что грудь ее резко поднималась и опускалась. Она дышала!
Я выставил наружу клыки и наклонился ближе, жажда горячей человеческой крови охватила меня. Кровь сочилась из укуса на ее шее и сверкающей подобно рубинам алой струйкой стекала на ее густые волосы. Я почувствовал непреодолимое желание сделать хотя бы глоток, чтобы утолить мой нескончаемый голод.
— Нет, — громко приказал я себе, из последних сил заставляя разум управлять инстинктами.
Я поднялся. Чары рассеялись, я смог преодолеть притяжение крови. Теперь я знал, что должен сделать, чтобы спасти ее. Без тени сомнения я поднес свое запястье к губам и впился клыками в собственную плоть. С содроганием я прижал свою кровавую рану к губам жертвы.
— Пей, — приказал я, пытаясь уловить хоть малейший признак того, что она поняла меня. Конечно, я успел добраться до девушки намного быстрее, чем остальные посетители таверны, ведь я передвигался с нечеловеческой скоростью. Но еще немного — и они тоже все будут здесь. Я же никак не мог позволить, чтобы кто-нибудь увидел, что я сейчас делаю. А без глотка моей «вечной» крови девушка умрет.
Где-то далеко я услышал грохот и звон полицейской кареты. Она приближалась, и мне нужно было скорее уходить. Если полицейские увидят меня в такой позе рядом с жертвой, они тут же решат, что
—
Она закашлялась и наконец жадно впилась в мою рану.
— Ш-ш-ш, хватит, — остановил я ее и отвел руку в сторону. Затем приподнял девушку и помог ей принять сидячее положение. В то же мгновение я увидел, как из-за спины у меня появились гигантские тени. Взгляд мой заметался по сторонам в поисках выхода. Кровь застыла у меня в жилах. Переулок, в котором мы находились, со всех сторон окружали кирпичные домишки. Мы были в западне.
— Кто идет? — громко произнес я, и звук моего голоса эхом отозвался в этом каменном мешке.
И тут же я услышал тихий и такой знакомый мне тягучий манерный смех, а спустя еще мгновение из-за угла показался Дамон. Он шел прогулочным шагом, дымя зажатой в углу рта сигарой.
— Опять кого-то спасаешь? — Он, казалось, пораженно осклабился, а потом быстро бросил сигару на землю, лишь мелькнул в темноте ее огонек.
Девушка рядом со мной зашевелилась. Она тяжело дышала и громко стонала, словно ее мучил кошмарный сон.
— Он —
— Кто? Тот убийца? — Дамон опустился на колени и посмотрел на девушку. Его пальцы быстро ощупывали рану у нее на шее. — Дилетантская работа. Какого-то совсем юного вампира, который еще ничему не научился. Если мы найдем его, то, конечно, сожжем за все эти мерзкие глупости, которые он натворил. Но для нас он не опасен, — и Дамон с улыбкой стер тонкую струйку крови, стекавшую у девушки изо рта.
— Еще… — произнесла она, ловя ртом воздух. — Еще! — выкрикнула она и, задыхаясь, повалилась на асфальт.
— Славная девушка: мой любимый типаж, — улыбнулся Дамон. — Жаль, от нее теперь мало толку. Стефан решил, что тебе хватит быть человеком, — нараспев проговорил брат. — Стефан всегда любил всех контролировать, — добавил он с самым серьезным видом.
Я подозрительно взглянул на Дамона. Может, это он сам устроил для меня ловушку? Однажды он уже сделал так — ранил девушку, но не до смерти, чтобы вынудить меня спасать ее с помощью моей вампирской крови. Это случилось двадцать лет назад в Нью-Йорке, незадолго до того, как Клаус и Люциус обставили нас в нашей собственной игре, чуть не уничтожив при этом и меня, и Дамона. Я собрался было напомнить брату о той ловушке, как вдруг поймал взглядом колебания тени за его спиной.
Это была фигура мужчины в высоком цилиндре. Сам он как раз показался в дальнем конце переулка. Я вскочил:
— Видишь, вон там?
Дамон кивнул, зрачки его расширились.
— Беги. Я позабочусь о ней.
Мне хватило доли секунды, чтобы принять решение и довериться брату. Ближе Дамона у меня никого не было.
Я рванулся в сторону тени, которая уже находилась всего в нескольких шагах от того места, где мы с братом хлопотали над раненой девушкой.
Тень тоже ускорилась, она свернула за угол и двинулась вниз к реке. Я бросился за ней. Ноги мои работали как машинные поршни, и я мчался все быстрее и быстрее, едва касаясь брусчатой мостовой. Но тень по-прежнему опережала меня, то и дело петляя из стороны в сторону, все больше и больше приближаясь к Темзе.