Лиза Смит – Потрошитель (страница 11)

— Сэр? — напомнил о себе портье из-за стойки.

— Да, пожалуйста, — я откашлялся.

Мне нужно было собраться с мыслями, чтобы внушение прошло успешно. Одно дело — гипнотизировать слабую полуголодную девушку в состоянии истерики, и совсем другое — сильного и умного мужчину, полностью сосредоточенного на исполнении своих служебных обязанностей.

— Да, будьте добры, помогите мне, — произнес я и уверенно подошел поближе к мраморной стойке портье. Вайолет робко жалась где-то у меня за спиной. Освещение в этом старомодном вестибюле было слабым и каким-то тусклым. Десятки горящих канделябров отбрасывали на стены гигантские желтоватые тени. При малейшем дуновении тени двигались, и я тут же начинал оглядываться в поисках источника опасности.

— Так чем все-таки я могу помочь вам? — Мужчина за стойкой был подчеркнуто настойчив.

Я расправил плечи и приступил к делу. Уставившись в его серые глазки-бусинки, я стал концентрироваться на зрачках и продолжал до тех пор, пока полностью не погрузился в их бездонную мглу. — Нам нужен номер, — наконец произнес я.

— Простите, но сегодня вечером у нас нет свободных номеров, — ответил портье.

— Я все понимаю, мы не заказывали заранее, но у вас должен быть номер, который всегда держат на случай приезда коронованных особ. Нам с женой нужен именно этот номер.

— Но, Стефан! — из-за моей спины раздался крик Вайолет. Не прерывая зрительного контакта с портье, я тихонько наступил ей на ногу, дав знак, чтобы она молчала. Трюку с требованием номера для самых важных гостей я научился у Лекси. И он всегда срабатывал.

— Нам нужен лучший номер, — добавил я со значением.

— Лучший номер, — медленно повторил портье, перебирая какие-то бумажки. — Ну вот, конечно. Люкс королевы Виктории. Вы же знаете, она останавливалась у нас.

— Хорошо. Тогда, уверен, нам так же, как ей, понравится этот люкс, — произнес я, усиливая британский акцент.

— Надеюсь на это, мистер… э…

— Пайн, — назвал я первое же пришедшее мне в голову имя. «Поторопись же!» — буркнул я себе под нос. Я чувствовал, что Сила уходит, еще немного, и все может сорваться. Еще бы, ведь я уже почти сутки нормально не ел. — Номер мы снимем как минимум на семь дней, — добавил я, искренне надеясь, что гораздо раньше, чем через неделю, мы окажемся далеко отсюда.

Портье согласно кивнул, и я с облегчением заулыбался. Я все еще способен на внушение. Сила пока со мной. И за спиной у меня двадцать лет жизненного опыта в облике вампира. Конечно, я пока еще недостаточно силен, чтобы бороться с Клаусом, но теперь наша встреча будет совсем иной.

— Носильщик покажет вам ваш номер, — предупредил портье. — А у вас с женой есть багаж?

Я отрицательно покачал головой. И тут же из-за конторки появился высокий угрюмый лакей и вцепился Вайолет в плечо, чтобы проводить ее.

— И вот еще что, сэр, — добавил я, понизив голос настолько, что даже Вайолет не могла бы меня услышать. — Просто запишите это на мой счет.

— Конечно, сэр, — согласился портье и выложил на стойку тяжелый металлический ключ от номера. — Желаю вам приятно отдохнуть в нашем отеле, сэр!

Я сдержанно улыбнулся и следом за служащим и Вайолет направился вверх по широкой позолоченной лестнице. Мы миновали несколько этажей, пока не остановились наконец перед белой дверью. Других на всем этаже больше не было.

— Позвольте, — сказал слуга; взяв у меня ключ, он вставил его в скважину, повернул и величественным жестом распахнул перед нами дверь. Войдя внутрь, лакей водрузил серебряный канделябр на столик вишневого дерева и тут же принялся за работу. Одну за другой он зажигал многочисленные газовые лампы, и вскоре в помещении стало светло как днем.

— О боже! — ахнула Вайолет, прижав ладошку ко рту. Она вся дрожала.

— Благодарю вас, — кивнул я слуге и вручил ему последний шиллинг, который мне удалось извлечь из своего потрепанного кармана. Монета тут же утонула в его гигантской лапище, а сам он вопросительно зыркнул на меня. Я не подвергал его внушению, и, конечно, то, что нас двоих, одетых, по сути, в лохмотья, поселили в королевском люксе, возбуждало в этом человеке жгучее любопытство.

Когда он наконец покинул нас, тихонько скрипнув дверью, я запер за ним замок.

— Стефан, что это значит? — осторожно спросила Вайолет, изумленно озираясь вокруг. Потом она медленно двинулась вдоль стен, ощупывая все, что ей попадалось на пути: тяжелые бархатные шторы, дубовый столик, бумажные обои в цветочек. Казалось, она не в силах была поверить, что все это происходит наяву, а не во сне.

— Это значит, что мы теперь в безопасности. Уже поздно, и нам обоим нужно отдохнуть, — и я жестом указал на огромную кровать в центре номера. — Я лягу в соседней комнате. А утром мы поговорим.

— Спокойной ночи, Стефан. И спасибо тебе. — Она наградила меня кроткой усталой улыбкой и направилась к кровати.

Я закрыл дверь, щелкнул замком и стал устраиваться на диване в смежной комнате, которая исполняла роль гостиной и никак не предназначалась для сна. Но мне и было не до сна! Множество мыслей вихрем проносились в моей голове, и ни за одну из них я не мог ухватиться. Вопросы громоздились один на другой, мешая мне начать думать над ответами. Как я теперь должен поступить с Вайолет? Что делать с Клаусом? Или с Люциусом?.. Часть меня хотела бросить все и вернуться в Айвенго, где моей самой серьезной заботой была бы сбежавшая с пастбища корова. Но другая часть меня понимала, что я теперь крепко связан с Лондоном. И с этими таинственными убийствами я тоже связан. И до тех пор, пока я не разгадаю загадку, люди будут гибнуть.

Всю ночь я прокручивал в голове эти ужасные мысли, но и утром мне не полегчало. Всю ночь ярко освещенные улицы за окном выглядели мирными и спокойными. Современная цивилизация в чистом виде, и никаких мистических ужасов. Даже скользкая блестящая мостовая производила впечатление покоя и благополучия. Но я понимал, что на самом-то деле именно это ощущение безопасности и было иллюзорно. Вампир мог напасть где угодно и когда угодно. И то, что он выбрал для первых ударов трущобы бедняков, вовсе не означало, что он не продолжит атаку в том роскошном районе, где остановились мы с Вайолет.

Наконец рассвело. Яркое солнце разогнало остатки тяжелых туч. Дверь скрипнула, распахнулась, и я получил долгожданную передышку от своих мучительных мыслей и бесконечных вопросов, носившихся по кругу.

— Кто там? — произнес я нерешительно. Я все еще был настороже, и малейший подозрительный звук вызывал легкое пощипывание в деснах, предвестие того, что клыки начинают расти, свидетельствуя о моей готовности в любую секунду вступить в битву.

— Стефан! — робко позвала Вайолет, входя в комнату. Ее рыжие волосы были собраны на затылке в пучок, а сарафан выглядел чище, чем прошлой ночью. Наверное, она постирала его в роскошной ванной нашего люкса. Ее глаза сверкали, а волосы, я только сейчас это заметил, отливали золотом.

— Да, Вайолет, — отозвался я, а затем неловко поднялся, стараясь не обращать внимания на голодные боли в животе.

— Тебе удалось поспать? — спросила девушка. Она устроилась на моем диване, поджав под себя ноги.

Я пересек комнату и уселся на деревянном стуле напротив нее.

— Нет, — я покачал головой, — меня мучили разные мысли.

Я сидел и судорожно сжимал и разжимал челюсти. Каждая клеточка моего тела болела, хотя я не был уверен, что именно стало тому причиной. То ли дело в ужасах минувшей ночи, то ли виной всему наш полет через весь Лондон — наверняка я этого не знал.

— И я не смогла заснуть, — призналась Вайолет. Она печально вздохнула и, обхватив голову руками, начала качаться из стороны в сторону. Наконец она произнесла: — Это из-за моей сестры… Я так боюсь за нее.

— Что с ней произошло, расскажи, — попросил я девушку.

Казалось, прошли сотни часов с тех пор, как я надеялся, что Дамон не причастен к этим ужасным смертям и исчезновениям. А теперь я страстно желал, чтобы мои прежние надежды не оправдались. Дамону нравилось гипнотизировать женщин для собственного удовольствия. Если он устроил сеанс внушения Коре, что ж, это означало бы, по крайней мере, что она еще жива. Но если она попала в руки Клауса или Люциуса, тогда… Меня передернуло от ужаса.

— В том-то и дело. Я как раз и не знаю. Она ушла на работу в «Десять колоколов» два дня назад и с тех пор домой не возвращалась. Потом произошло это убийство… и все стали говорить, что… — губы Вайолет искривились, она была готова вот-вот заплакать, но сдержалась и продолжала: — Все сказали, что она, наверное, не пришла, потому что отправилась домой к кому-то еще. Что она пошла к мужчине, как делают эти девушки из паба, — выдавила из себя Вайолет и вмиг густо покраснела. — Но Кора не такая. И я не такая. Я уже устала объяснять и Альфреду, и тому офицеру из полиции. Что Кора ни за что бы не пошла ни с каким незнакомцем вот так. Что она пропала. Но они не поверили и не стали ее искать, — тоскливо закончила Вайолет. Она упорно смотрела в пол и то и дело сплетала и расплетала пальцы.

— Почему же, почему ее не искали? — Я вдруг действительно разозлился на этих людей, которые отказывались серьезно воспринимать ее страхи. В конце концов, она была всего лишь юной невинной девушкой, которая переживала за сестру.