Лиза Смит – Пленница (страница 31)

— Это ты лжец! — крикнула в ответ Фэй.

— Крис, Даг, этот череп убил Кори. Если вы опять дадите этой темной силе высвободиться...

— Не слушайте его! — закричала Фэй. Сейчас она была похожа на королеву варваров: длинные ноги расставлены в стороны, на темном наряде и еще более темных волосах вспыхивает серебро. Кэсси заметила, что, пока Адам говорил, Лорел и Мелани подошли к Фэй с двух сторон. Фэй тоже это увидела.

— Я не позволю вам меня остановить! Это начало нового Круга!

— Пожалуйста, Фэй! — закричала в отчаянии Диана, кажется, наконец, проснувшись.

— Земля, воздух, огонь, вода! — закричала Фэй, сдернув ткань с черепа и подняв его обеими руками над головой.

Серебро. Полная луна освещала череп и, казалось, горела в нем пламенем. Над Фэй словно повисло лицо — чудовищное, яркое лицо скелета. А потом из него начала течь тьма. Что-то более темное, чем звездное небо, струилось из глазниц черепа, из отверстия на месте носа и ухмыляющихся зубов. «Змеи», — подумала Кэсси, зачарованно глядя на происходящее. Змеи, и черви, и всевозможные драконы, из тех, чья тяжелая чешуя скребет по земле и кто выплевывает яд, когда дышит. Все плохое, все черное, все отвратительное, и ползущее, и злое, казалось, хлынуло из черепа потоком, хотя и было нереальным. Это были только тьма, только черный свет.

Потом раздался звук, похожий на гудение пчел, только более высокий, более глухой. Он все время нарастал. Фэй стояла под этим ужасным каскадом тьмы, и звук был как две ледяные палки, ввинчивающиеся в уши Кэсси, и где-то лаяла собака...

«Кто-то должен остановить это, — дошло до Кэсси. — Нет — я должна остановить это. Сейчас».

Она вставала на ноги, когда череп взорвался.

Везде было тихо и темно.

Кэсси хотела, чтобы так и оставалось.

Кэсси хотела это сказать.

Рядом с ней кто-то стонал.

Кэсси медленно села, оглядываясь, пытаясь по частям восстановить, что случилось. Кладбище выглядело как поле битвы. Везде валялись тела. Вот Адам, с протянутой в сторону круга рукой, около него Радж. Вот Диана, ее сверкающие волосы в листве и грязи. Вот Ник поднимается на четвереньки, тряся головой.

Фэй лежала в озерце темного шелка, ее темные волосы закрывали лицо, руки с длинными красными ногтями лежали ладонями вверх, открытые — но пустые. Нигде не было ни следа черепа.

Кто-то опять застонал неподалеку, и Кэсси увидела, как Дебора садится, потирая лицо рукой.

— Они мертвы? — хрипло спросила Дебора, оглядываясь вокруг.

— Я не знаю, — прошептала Кэсси. У нее болело горло. Все эти тела вокруг, и всё замерло, лишь волосы Дианы трепещут на ветру. И еще Ник, спотыкаясь, бредет к кругу.

Потом послышались какие-то звуки — люди зашевелились, кто-то сел. Застонал Шон, за ним — Сюзан. Дебора подползла к Фэй и откинула ее волосы назад.

— Она дышит.

Кэсси кивнула, она не знала, что сказать. Адам склонился над Дианой, и Кэсси быстро отвернулась. Мелани и Лорел поднялись, Крис и Даг тоже, они были похожи на подравшихся пьяниц. Казалось, все были живы.

Потом Кэсси увидела, что Лорел, задыхаясь, куда-то показывает:

— О, боже мой! Могильный холм, посмотрите на холм!

Кэсси повернулась туда — и застыла. Ее взгляд метался от места событий к холму; она не могла поверить собственным глазам.

Холм, который, как говорила бабушка, когда-то служил артиллерийским пакгаузом, был разрыт. Ржавый замок исчез, а железную дверь вдавило в ком цемента. Но это было еще не все. Вершина холма, где росла редкая кладбищенская травка, раскололась, как перезрелая слива. Как лопнувший кокон насекомого.

Тут и там на могилах, выстроившихся вдоль ограды, памятники наклонились и покрылись трещинами. Ближайшие к могильному холму памятники, те, где были имена родителей ребят из Вороньей Слободки, раскололись. «Разверзлись», — подумала Кэсси. Старомодное слово, всплывшее неизвестно откуда, только оно подходило.

Откуда-то изнутри холма шел мерзкий запах.

— Я пойду посмотрю, — пробормотала Дебора. Кэсси никогда никем так не восхищалась, как Деборой, когда та шла, спотыкаясь, к вершине холма. У Деборы было больше врожденной храбрости, чем у любого из тех, кого она знала. У Кэсси кружилась голова, но она встала и, шатаясь, пошла с Деборой. Они обе упали на колени у зловонной расщелины.

В свете луны было видно, что расщелина пуста. Но сырую землю внизу покрывала похожая на слизь оболочка.

Потом Кэсси заметила свет и какое-то движение.

Источником было небо, небо на северо-востоке. Это было похоже на северное сияние, только совершенно красное и мерцающее.

— Это над Вороньей Слободкой, — сказал Ник.

— Что происходит? — закричала Лорел.

— Похоже на пожар, — пробормотала Дебора все еще хриплым голосом.

— Что бы это ни было, нам лучше пойти туда, — сказал Ник.

Адам поддерживал Диану, пытаясь привести ее в чувство. Сюзан и Шон сидели, съежившись, а Крис и Даг все еще были как пришибленные. Но Мелани и Лорел уже встали на ноги, хотя и шатались.

— Ник прав, — сказала Мелани. — Пусть Адам присмотрит за теми, кто тут останется. Что-то случилось.

Кэсси взглянула на Фэй, их поверженного лидера, лежащего на земле. Потом она повернулась и, ни слова не говоря, пошла за Мелани.

Уже не имело значения, что пятеро, нетвердо бредущие к дороге, только недавно были противниками. Сейчас не было времени думать о чем-то настолько незначительном. Кэсси села на мотоцикл позади Деборы, а Мелани и Лорел — в машину Ника. Остальные отправятся за ними, когда смогут — или если захотят.

Ветер ревел в ушах Кэсси, как шум моря. Но ощущение силы, которое было у нее раньше, ее связь с элементами — рассеялись. Она не могла думать, ее мозг работал неясно и путано, как будто она сильно простудилась. Она знала только, что ей надо добраться до Вороньей Слободки.

— Это не пожар! — крикнула Дебора, когда они подъехали ближе. — Нет дыма.

Промелькнули темные здания — дома Дианы и Деборы. Пустующий дом номер три в георгианском [10] стиле. Дома Мелани, Лорел, Фэй. Пустой викторианский дом. Дома Хендерсонов, Адама, Сюзан, Шона...

— Это твой дом, Кэсси! — закричала Дебора. Да. Кэсси знала, что так и будет. Что-то в ее душе знало это еще до того, как они отправились в путь.

Вот показался клен, как черный скелет на фоне красного света, поглотившего дом номер двенадцать. Но красный цвет не означал пожара. Это был какой-то дьявольский свет, темно-красная аура зла.

Кэсси помнила, как сильно возненавидела этот дом, когда впервые увидела его. Она ненавидела его за то, что он был огромным и уродливым, за его шелушащиеся, посеревшие, хлопающие доски, за его протекающие крыши и немытые окна. Но теперь она его любила. Это был старый дом ее семьи, он принадлежал ей. И, самое важное, в доме были ее мать и бабушка.

14

Кэсси спрыгнула с мотоцикла и побежала по дороге. Но, как только она вступила в красный свет, она замедлила шаг. Что-то в этом свете мешало ей идти сквозь него, затрудняло дыхание — воздух как будто сгустился.

Медленно продвигаясь вперед, Кэсси прокладывала путь к двери. Она была открыта. Внутри дома обычный свет от ламп в коридоре казался слабым и безыскусным по сравнению с красным заревом, наполнявшим собой все, как мигающий свет рекламы. Потом Кэсси увидела то, что заставило ее ловить ртом воздух. Следы.

Кто-то оставил словно бы глиняные следы на сосновом полу бабушкиной гостиной. Только это была не глина. Следы были черными, как смола, и слегка дымились, будто некая первобытная адова мерзость.

Следы поднимались вверх по лестнице, а потом опять спускались.

Кэсси боялась идти дальше.

— Что это? — крикнул Ник, догоняя ее. Его крик не разнесся по дому в сгустившемся воздухе, он звучал приглушенно и сдавленно. Кэсси повернулась к Нику, как поворачиваешься во сне, когда все движения замедленны.

— Пойдем, — сказал Ник и потащил ее за собой. Оглянувшись, Кэсси увидела Дебору, Мелани и Лорел, они двигались так же медленно.

Кэсси позволила Нику направлять ее, и они проложили себе путь наверх. Красное зарево здесь было более тусклым, и разглядеть следы было трудно. Но Кэсси вела скорее интуиция, чем зрение, — в холл, к комнате матери... Кэсси показала на мамину дверь. Она была слишком испугана, чтобы войти.

Рука Ника взялась за дверную ручку, повернула ее. Дверь медленно раскрылась, и Кэсси увидела пустую мамину кровать.

— Нет! — пронзительно закричала она, и красный свет, казалось, подхватил ее слова и повторил их бессчетное число раз. Забыв о своем страхе, она побежала вперед — медленно — на середину комнаты. Кровать была смята, в ней недавно спали, но сейчас сверху было наброшено покрывало. И нигде не видно ее мамы.

Кэсси с мукой осмотрела покинутую комнату. Окно было закрыто. У девушки возникло жуткое чувство потери, ужасное предчувствие. Эти черные дымящиеся следы вели прямо к маминой постели. Что-то пришло и стояло здесь, около ее матери, и потом...

— Быстро! Вниз, — закричал ей Ник из дверей. Кэсси повернулась к нему и пронзительно вскрикнула.

Дверь опять закрылась. И перед ней, в тени, стояла бледная призрачная фигура.

Второй крик Кэсси оборвался, когда фигура шагнула вперед; ее белое лицо было искажено, темные распущенные волосы падали на хрупкие плечи. На ней была длинная белая ночная рубашка. Это была ее мать.

— Мама! — крикнула Кэсси, бросилась вперед и обняла мать за талию. О, слава богу, слава богу, думала она. Теперь все будет в порядке. Ее мама в безопасности, ее мама обо всем позаботится. — О, мама, я так испугалась, — задохнулась она.