Лиза Скоттолайн – Желанное дитя (страница 74)

– Умойся и пойдем. Нам нужно вернуться. Постарайся успокоиться и держи себя в руках, Динк. Сделай это ради Гейл, она бы хотела, чтобы ты это сделала.

Точно, Динк. Кристина не ошиблась. Теперь ей не терпелось услышать больше. Если Гейл состояла в любовных отношениях с женатым мужчиной и хотела с ним порвать – тогда у этого женатого мужчины вполне мог бы быть мотив для ее убийства. Это было вполне возможно.

Кристина старательно задирала ноги повыше, чтобы они не догадались, что она здесь.

Рыдания Динк стали тише.

– Он никогда не отпустил бы ее… и никогда не бросил бы жену… он хотел их обеих… эго этого ублюдка… он просто нарцисс! Я всем расскажу, что он просто самовлюбленный лгун…

– Нет, этого нельзя делать. Этим уже никому не помочь, это только расстроит ее родителей. Ну вот, давай, высморкайся. Пойдем.

Кристина в кабинке лихорадочно соображала. Значит, один из говоривших сегодня речь мог быть убийцей Гейл – но кто именно? Они все занимали руководящие должности в администрации больницы, все были примерно одного возраста и все выглядели привлекательно. Вот только она не могла вспомнить их имена. Она даже подумала о том, чтобы достать программку из сумки – но решила не рисковать. Все так же держа ноги кверху, она услышала, как включился кран, потом кто-то оторвал бумажное полотенце с характерным треском.

– Милая, поторопись, нам и правда уже надо идти. Там все ждут.

– Ублюдок! – прорыдала Динк напоследок. – Он не заслуживает ее слез… и даже моих – не заслуживает. Ты права, Эми. На хрен его!

– Вот это правильно. Не обращай на него внимания! Так будет правильно, ты не пожалеешь.

Кристина вдруг подумала, что существование женатого кавалера объясняет, почему Гейл не встречалась ни с кем постоянно. Может быть, Гейл и пыталась когда-то пережить потерю погибшего в Ираке возлюбленного, но в результате она влюбилась в женатого мужчину, и это обрекло ее на одиночество.

Кристина услышала, как кто-то сморкается, затем дверь открылась и послышался стук каблучков – женщины вышли из туалета.

Кристина вскочила, тут же залезла в сумку и вытащила программку панихиды, сложенную пополам. Справа был список выступающих – всего три мужских имени: доктор Адам Вербена, доктор Грант Холлстед и доктор Милтон Коэн. И один из них мог быть убийцей Гейл.

Кристина достала телефон и торопливо вышла из туалета.

Глава 47

Торопливо идя по коридору, Кристина набрала Грифу, молясь про себя, чтобы он взял трубку. Она хотела нагнать Динк и Эми, но коридор уже был пуст. Однако они не могли далеко уйти – ей нужно было их найти.

– Ну что еще? – спросил Гриф недовольно. Он все-таки взял трубку. – Я увидел, что это вы, на определителе. Сам не знаю, почему ответил.

– Гриф, это важно. – Кристина почти бежала по коридору. – У Гейл был женатый любовник, один из руководителей больницы. Она собиралась с ним порвать или что-то в этом роде, потому что он врал ей, что уйдет от жены, но не уходил…

– И какое отношение вся эта любовная история имеет к…?

– Гриф, это имеет отношение!

– …какие-то женатики, какие-то любовницы…

– Но если она собиралась с ним порвать – может быть, он ее убил, чтобы остановить ее? Или просто от злости. Что будем делать с этой информацией? Может быть, стоит позвонить в полицию и рассказать им, что у него был мотив? Что он подозреваемый? – Кристина добежала до конца коридора и выскочила в приемный покой, где стало довольно много персонала и пациентов, пришедших на процедуры. Она решила, что панихида, видимо, закончилась.

– У кого был мотив? Кто подозреваемый?

– Женатый любовник, – Кристина понизила голос, чтобы никто ее не услышал. Она нигде не видела Динк и Эми, но ведь она даже не знала, как они выглядят, у нее не было даже шанса рассмотреть как следует их туфли. Она высматривала в толпе женщин, которые выглядели бы так, словно только что плакали – но так никого и не углядела, пока шла к выходу.

– И как его зовут, этого любовника?

– Я не знаю. Это один из трех выступающих сегодня на панихиде. Если мы скажем полиции имена всех троих – они уже разберутся сами, правда ведь?

– Кто вам рассказал об этом любовнике?

– Я… подслушала. В женском туалете.

– Сплетни, значит, – фыркнул Гриф.

– Нет, поверьте мне, это правда. – Кристина вдруг поняла, что только женщины знают этот важный секрет: женский туалет – один из лучших и самых достоверных источников информации. – Ее лучшая подруга говорила…

– Как зовут лучшую подругу?

– Динк.

Кристина вышла на улицу и огляделась по сторонам, ища Динк и Эми. Она пробежала по парковке, заглядывая во все машины – нет, никого.

– Динк – это имя?

– Прозвище.

Гриф тяжело вздохнул.

– А как ее настоящее имя?

– Не знаю, но обещаю – я ее найду. – Кристина ступила на лужайку и пошла ко все еще не совсем рассосавшейся толпе. Большинство уже покинули площадку, кто-то направился к стоянке, кто-то пошел в сторону больницы, чтобы вернуться к работе, а некоторые все еще стояли группками, разговаривая, вытирая слезы, утешая друг друга. Она заметила соседей Гейл, которые уходили вместе, Кимберли плакала, ее утешали сестра и Дом, с ними рядом шли Джерри и Рейчел, а Фил, симпатичный студент, увидел Кристину и приветливо махнул ей рукой, и она махнула ему в ответ, озираясь по сторонам, но никто из тех, кого она видела, не был похож на Динк – никто из медсестер не выглядел настолько расстроенной и заплаканной, какой должна была бы быть она.

– А фамилия у нее какая? – спросил Гриф.

– Фамилию я тоже не знаю, но могу выяснить. Она работает в больнице, в том же отделении, что и Гейл.

– Почему вы думаете, что все это правда?

– Потому что я это подслушала, и в этом есть смысл. Гейл встречалась с этим мужчиной, она пыталась с ним порвать, пыталась начать все сначала – поэтому, возможно, и связалась с Закари. – Кристина зашла за сцену, где толпились работники больницы, и внимательно осмотрела стоящих там. Динк и Эми там не было, но она заметила всех троих выступавших: доктор Вербена с бритой головой и в очках разговаривал с представителем городской администрации, доктор Холлстед, высокий и рыжеватый, с приятным акцентом, беседовал сейчас со священником, а доктор Коэн, тоже высокий, с седеющими висками, говорил с группой женщин в костюмах пастельных цветов.

– Это все, что вы нарыли? – спросил Гриф.

– Этого вполне достаточно! Надо позвонить в полицию и рассказать им! Он может быть убийцей Линды Кент, кстати, тоже, он мог нервничать, думая, что Линда его видела. Если он женатый любовник Гейл – то он, скорей всего, неоднократно бывал у нее в квартире. – Кристина торопливо обошла сцену, рабочие уже собирали стоящие перед ней стулья. Она искала взглядом группу сестер ортопедического отделения, справедливо полагая, что Динк и Эми скорей всего могут находиться среди своих коллег.

– Нет. Этого будет недостаточно для полиции.

– Почему?! Почему вы не хотите даже попробовать? – Кристина вспомнила слова детектива Уоллеса, которые он сказал ей сегодня утром: – Я слышала, они у вас в долгу. Мне сказали, что они все для вас готовы сделать.

– Кто это вам такое сказал?

– А это имеет значение? Позвоните им! – Кристина пробиралась сквозь толпу, ища ортопедических сестер.

– Они не станут заниматься этим расследованием. Хотя… если вы узнаете имя этой ее лучшей подруги и уговорите ее дать показания… – Тон Грифа изменился, в нем зазвучала серьезность, которой не было раньше. – Пожалуй, я позвоню помощнику прокурора. Да, позвоню. Прямо сейчас.

– Вот и отлично. – Кристина увидела впереди тех двух медсестер, с которыми была знакома, они стояли вместе с другими медсестрами кружком около плачущей молодой девушки.

– Тогда позвоните мне, как только…

– Пока. – Кристина подошла к кружку и встала чуть позади, поближе к той своей знакомой медсестре, что была постарше, и тронула ее за руку.

– Здравствуйте, – сказала она с улыбкой. – Помните, мы с вами познакомились у дома Гейл? Там, где мемориал?

– О… да, помню, – та улыбнулась в ответ, ее заплаканные глаза заблестели, – точно, пару дней назад.

– Я очень соболезную вашей потере. – Кристина заглянула через плечо медсестры, в центр кружка, где стояла светловолосая, коротко стриженная девушка. Она обнимала родителей Гейл, они все втроем прижались друг к другу головами и плакали навзрыд, плечи их вздрагивали, и это была просто душераздирающая картина. Кристина догадалась, что блондинка – это Динк. Ей во что бы то ни стало нужно было поговорить с ней, начинался дождь, и упускать шанс она не собиралась.

Старшая медсестра сказала:

– Спасибо вам. Не правда ли, панихида была прекрасная? Я прямо чувствовала, что Гейл где-то поблизости.

– Да, вы правы. – Кристина заметила молоденькую азиаточку, которая смотрела на нее влажными от слез глазами, и протянула ей руку: – Еще раз мои соболезнования.

– Спасибо, – кивнула та, потом подняла глаза к небу, затянутому облаками и темнеющему на глазах. – Смотрите-ка, похоже, будет дождик. Как вовремя закончилась панихида. Так здорово, что столько народу пришло попрощаться с Гейл.

– Да. – Кристина показала на кудрявую блондинку. – А эта бедняжка, которая так переживает – это, наверно, Динк? Помните, вы мне про нее рассказывали.

– Да, это она, с родителями Гейл. – Старшая медсестра посмотрела на Динк и несчастных родителей убитой и печально покачала головой. В этот момент к родителям Гейл подошли два представителя городской администрации и начали с ними разговаривать, видимо тоже выражая соболезнования. Кристина решила действовать не мешкая.