Лиза Скоттолайн – Желанное дитя (страница 36)

– Мы… я заинтересовалась этим делом как фрилансер, хотела, может быть, написать книгу, поэтому встретилась с… Джефкотом. – Кристина чуть не назвала его Закари и подумала вдруг, что мысленно уже давно не называет его Джефкотом – только Закари. – Он сказал, что даст мне эксклюзивную информацию, если я найду ему частного адвоката.

– Так вы с ним разговаривали о его деле?

– Да.

– И что он вам сказал?

Кристина все ему рассказала – о свидании Закари с Гейл Робинбрайт и о том, что он нашел ее уже мертвой в ее доме.

Выражение лица Грифа стало серьезным.

– Ему не стоит болтать направо и налево о своем деле. Если он меня наймет – я посоветую ему не разговаривать с вами. Никогда больше.

– Вы ставите меня в затруднительное положение, – прямо призналась Кристина.

– И что? – Гриф фыркнул. – Если я беру Джефкота – я защищаю его интересы. А не ваши.

– А почему ему нельзя со мной говорить?

– Все, что он вам скажет, может быть использовано против него. Может произойти утечка. Если вы делаете записи – их могут использовать. Вас вызовут как свидетеля в суд – и у вас не будет возможности не давать показания и не раскрывать содержания ваших бесед. – Гриф ткнул в сторону Лорен. – Она тоже ходила к нему? – Значит, и ее вызовут. Правда, вас вызовут по-любому, независимо от того, возьмусь я за дело или нет. Но он не должен больше разговаривать ни с кем, кроме меня – только наши с ним разговоры не подлежат разглашению. Или кого-то, кто работает на меня. Кстати, как вы сказали, откуда вы?

– Из Коннектикута.

– А как вы узнали вообще об этом случае? Увидели по телевизору или еще что?

– Да, – ответила Кристина, потому что ей надоело врать.

– В общем, не удивляйтесь, если вдруг в вашу дверь постучит ФБР. Или в ее.

– Но зачем? – Кристине страшно было даже представить, что сделает Маркус, если у них в доме появится ФБР.

– Они могут захотеть поговорить с вами в рамках расследования. Имеют право.

– Но как они узнают, где я живу? – Кристина знала ответ на свой вопрос еще до того, как закончила его произносить.

– Вы же расписывались в книге посетителей в Грейтерфорд. Вы предъявляли права. А это ФБР. Даже они могут найти человека, если у них, конечно, есть его адрес. – Гриф посмеялся собственной шутке. – Итак, если вы хотите писать книгу после суда – то это дело ваше. И Джефкота. Но сейчас – ни-ни. Никаких книг, – Гриф навалился грудью на стол. – Что ж, решайте. Я берусь за его дело – но если вы меня нанимаете, у вас не будет книги. Что вам важнее – Джефкот или ваша книга? Все в ваших руках, думайте.

Кристина лихорадочно соображала.

– Мне нужно встретиться с ним еще раз, один раз – завтра утром. Просто сказать ему о вас.

– Один раз – и все?

– Да.

– О’кей. – Гриф взглянул на нее поверх своих бифокальных очков. – То есть вы ставите его интересы выше собственных?

– Думаю… да, – Кристина чувствовала на себе взгляд Лорен, но не смотрела на нее.

– Хммм. А я могу вам доверять? Вы точно не будете разговаривать с ним о деле? – Гриф выставил вперед указательный палец, такой скрюченный и шишковатый, что он напоминал корень какого-то старого дерева.

– Да.

– Вы даете мне слово?

– Да. Честное слово.

– Это было легко, – сказал Гриф с легким смешком. – А вы уверены, что вы настоящая журналистка?

Глава 21

Кристина и Лорен вышли из офиса Грифа на улицу.

Кристина все прокручивала в голове состоявшийся разговор. Солнце стояло еще высоко, а воздух по-прежнему был влажным и вязким. Единственную тень давали высокие деревья, выстроившиеся в ряд вдоль зданий, построенных из красного кирпича.

Девушки миновали антикварный магазин, в витрине которого красовались раскрашенные железные дверные пружины, парикмахерскую со старомодной вывеской. Городок выглядел сейчас более оживленным – стало больше машин на узких улочках, парочки за ручку сидели за столиками уличных кафе, мимо проносились молодые люди на роликах или скейтах, попивающие газировку или с пончиками в руках, кто-то шел, уткнувшись в смартфоны. Кристина обратила внимание, что у некоторых людей – белые траурные ленточки, а в витрине одного магазина была надпись: «Гейл, мы будем скучать!»

– Что ж, миссия выполнена, – сказала Кристина после долгого молчания, – мы нашли Закари адвоката.

– Да, и мне Гриф понравился.

– Ты хочешь сказать – Гриф-Скрипучка?

Лорен засмеялась. Они ехали мимо салона красоты, вывеска которого гласила, что «Студентам стрижка всего за двенадцать долларов» – ведь Вест-Честер находился при Вест-Честерском Университете.

– Он знает, что говорит, и неважно, что внешне он напомнил мне Маппетов на балконе.

– Статлер и Уолдорф? – Лорен расхохоталась. – Точно! Он Уолдорф!

– Ага, – улыбнулась Кристина, но улыбка быстро сползла с ее лица. – Значит, у нас осталась последняя возможность – единственная встреча с Закари. Мне обязательно нужно попасть к нему завтра утром.

– Ты можешь это сделать. И тебе нужно больше стараться, если ты хочешь убедить кого-то, что ты репортер. Я уверена – Уолдорф уже гуглит тебя. Прямо сейчас.

– У него нет интернета, не забывай.

Они завернули за угол и прошли мимо банка, а там увидели свою машину.

– Тебе нужно прийти в себя. Давай найдем гостиницу и снимем номер.

– Давай.

Кристина вынула из сумочки ключи и открыла машину брелоком, как только они перешли улицу.

– Ты слышала, что сказал Гриф? Что Закари может вообще не быть связан с этими убийствами?

– И что это может означать? Что он не серийный убийца?

– Наверное, – ответила Кристина, но на самом деле она и сама не знала, что это может означать. Ее эмоции и мысли сплелись сейчас в тугой клубок, а она слишком устала, чтобы его распутывать.

– Даже если ты убил всего одного человека – этого более чем достаточно.

– Согласна. – Кристина обошла машину сзади и подождала, пока проедут другие машины, прежде чем открыть свою дверцу. – Но что, если он вообще невиновен? Он выглядел таким взволнованным – слишком взволнованным для социопата, ты не находишь?

– Ну, именно поэтому мы и нашли для него хорошего адвоката, – ответила Лорен, садясь в машину.

– Я беспокоюсь, – Кристина вставила ключ в зажигание и включила кондиционер на максимум.

– Тебе станет гораздо легче после душа и отдыха, нам обеим будет лучше. – Лорен потянула свой ремень безопасности. – О-о-о-о, как же я хочу воспользоваться полотенцем, чтобы потом мне не надо было его стирать! А потом – напялить халат, который красивее, чем мой…

Кристина слушала вполуха, ведя машину. Она остановилась на красный свет у перекрестка, который вел на хайвей к Коледжвиллу.

– Интересно, есть ли в нашей гостинице обслуживание в номерах. Я хочу лежать в постели – и чтобы мне приносили еду. Просто как в роддоме.

Мысли у Кристины в голове неслись галопом, ей нужно было как-то сосредоточиться.

– Проблема в том, что существует слишком много предположений – и я никак не могу разобраться, какие из них являются правдой.

– Например? – взглянула на нее Лорен.

– Начнем с того, является ли Закари нашим донором 3319. Мы обе думаем, что это возможно, но ведь это наше мнение основывается исключительно на нашей интуиции и некоторых неподтвержденных фактах.

– Немногочисленных фактах.

– Именно. – Кристина смотрела на красный глазок светофора. – Завтра мы узнаем ответ на этот вопрос – но в глубине души я… не хочу этого знать.

– Потому что боишься, что это он?

– Да. – Кристина задумалась на секунду. – Но единственная причина, по которой меня это пугает – это что он находится в тюрьме и обвиняется в убийстве, что он – маньяк-убийца. А если он невиновен – я только рада буду, если окажется, что он наш донор. Он приятный парень, он умен, самостоятелен, и он невероятно привлекателен.