Лиза Скоттолайн – Вечное (страница 87)
— Что?
— После того как немцы задержали карабинеров, они увезли их в
— Верно, — кивнул Марко. Работая в Палаццо Венеция, он много раз бывал в
— До Военного училища, если бежать через Понте-Мадзини, — пятнадцать минут. Если рванем прямо сейчас, успеем до прибытия грузовиков.
Марко был не согласен:
— Наверняка так, но я хочу вернуться ко входу в гетто. Я хочу увидеть Симоне своими глазами. Еще есть шанс, что их не заберут.
— Ни малейшего шанса, сынок.
— Но я знаю Сандро. Он придумает, как сбежать.
— Не в этот раз. — В глазах отца светилась боль. — Заберут всех.
— Я хочу увидеть Сандро. — Марко говорил искренне. — Мне очень нужно.
— Хорошо, значит, возвращаемся. — Беппе повернулся, и они пустились бежать по Виа-Аренула, через Понте-Гарибальди и на набережную Ангиллара. Немецкие грузовики неслись по улицам Трастевере, забирая евреев и там.
Марко с отцом мчались все быстрее, их подгоняло отчаяние. Они были отличными спортсменами и выносливыми велосипедистами. Они преодолевали километр за километром по проселочным дорогам и городским улицам. Никогда прежде они не требовали от своих тел так много. Никогда им это и не требовалось.
Они неслись и летели. Грудная клетка вздымалась от напряжения, но Террицци не обращали на это внимания. Бедра горели, но они этого не чувствовали. Их нес ветер. Они сжигали энергию.
Они мчались навстречу дождю и буре.
Глава сто девятая
Джемма попыталась отодвинуть козлы, и нацисты направили на нее автоматы. Один из солдат угрожающе замахнулся прикладом.
Она невольно пригнулась, а толпа тут же разразилась возмущенными криками:
— Стойте, это же монахиня!
— Нельзя в нее стрелять!
— Бог покарает вас, нацистские свиньи!
Немец снова замахнулся на нее прикладом, но кто-то из толпы успел отдернуть Джемму назад. Приклад пролетел мимо головы, зато угодил в предплечье. Джемма вскрикнула от боли — та ее ошеломила.
Зрители с ужасом смотрели на происходящее, крича на солдат, а они грозили толпе оружием.
Мужчины протащили Джемму обратно сквозь толпу. Слезы лились у нее из глаз, от рыданий сотрясалось все тело. Думать она могла лишь о Массимо и Сандро. Джемма хотела было вернуться к ограждению, но ее подвели к краю моста и усадили.
— Как ваша рука, сестра? Не сломана? Эти ублюдки вам ее сломали?
— Отпустите меня! Мне нужно вернуться! — Джемма покачала головой, всхлипывая. — Массимо! Сандро!
— Нельзя, сестра. Они вас застрелят. Оставайтесь здесь.
Вдруг Джемма увидела две фигуры, бегущие по мосту, и безошибочно узнала их очертания. Это были Беппе и Марко. Они остановились, услышав ее крики, затем повернулись.
— Джемма? — Беппе, ничего не понимая, направился к ней.
Глава сто десятая
Марко, Беппе и Джемма стояли на Понте-Фабричио и смотрели, как нацисты творят свое черное дело. Под дулами автоматов они направляли вереницу людей к грузовикам, грозя спустить на арестантов собак. Отцы пытались защитить детей, которые рыдали от ужаса. Жены прижимались к мужьям и плакали. Старухи закрывали ладонями лица. Инвалидов и немощных несли на руках или на деревянных стульях.
Нацисты грузили их как скот. Когда кузов наполнится, грузовик поедет по набережной Ченчи в сторону Военного училища.
Марко, Беппе и Джемма стояли обнявшись и молились, чтобы среди этих людей не оказалось Массимо и Сандро. Они онемели от страха, наблюдая, как семьи одна за другой забираются в грузовики и машины уезжают на север. Казалось, очередь со временем начала уменьшаться, а Массимо и Сандро все не было видно.
Наперекор всему Марко воспрял духом. Может быть, Массимо и Сандро сбежали, как Джемма и Роза, и прячутся где-нибудь в безопасном месте…
Но тут они увидели отца и сына Симоне, идущих бок о бок под дождем. Джемма застонала от страха, и Беппе крепко ее обнял.
— Сандро! — крикнул Марко и замахал руками.
Услышав его, Сандро повернулся, заметил Марко и кивнул. Массимо, который шел с ним рядом, слабо им помахал, душераздирающе подняв ладонь, а потом отца и сына заставили забраться в грузовик.
Джемма лишилась чувств, Беппе поднял ее на руки и понес домой.
Марко остался смотреть на происходящее. Сандро с отцом увозили, а он ничем не мог им помочь. Никогда в жизни он не ощущал такой злости и беспомощности. Глаза его налились влагой.
Немцы до отказа забили людьми кузов грузовика, куда поднялся Сандро, и опустили брезентовый полог, будто преступление можно скрыть обычной тканью.
Марко видел, как грузовик покатил по набережной Чечни, набрал ход и исчез из виду, направляясь вместе с остальными к Военному училищу.
Из глаз Марко, словно дождь, полились слезы.
Глава сто одиннадцатая
Элизабетта спала как младенец, и снилось ей, что они с Сандро женятся. Она видела себя в красивом белом платье, Сандро — в темном костюме, вокруг них собрались гости, улыбающиеся и счастливые, даже Нонна.
И родители Элизабетты тоже пришли, они смотрели на нее и довольно улыбались, причем были вместе, как пара. Ее мать была очень хороша, и отец по-богемному привлекателен, с подстриженной бородой и живыми искрящимися глазами, не затуманенными выпивкой.
И Марко был в этом сне — мрачный и красивый в темном костюме, он был дружкой жениха и некоторым образом ее другом тоже. Элизабетта всегда будет любить Марко, а он — ее, и они с Сандро и Марко всегда будут любить друг друга, как любили с тех пор, как себя помнили.
Ньокки и Рико наблюдали за ней из собственного облака — а края крыши нигде даже не было видно, зато повсюду росли высокие кусты помидоров, перца, базилика и орегано, белые розы взбирались по шпалерам, розовые бугенвиллеи покрывали стены, фиолетовые и белые глицинии ниспадали с благоухающей беседки, стоявшей среди кипарисов и высоких, клонившихся к земле пальм.
В ее сне любовь была садом, который она взрастила для Сандро.
Элизабетта проснулась одна в своей постели. Наверное, Сандро отнес ее сюда, а потом ушел. Ей стало жаль, что она с ним не попрощалась, и все же ее окутала теплая волна любви. Она вспомнила, какими на вкус были его поцелуи, как он касался ее тела… Комнату заливал приглушенный серый свет; Элизабетта потянулась почесать Ньокки подбородок. Та повернула голову, чтобы хозяйка не пропустила ни одного местечка, ведь умница кошка уже поняла, что люди в раздумьях часто отвлекаются.
Вдруг снаружи послышался женский крик. Ньокки повернулась на звук, Рико тоже проснулся. Элизабетта вскочила, накинула халат и торопливо поднялась по лестнице на крышу. Она подошла к краю и с ужасом уставилась на то, что творилось на улице внизу.
Немцы забирали ее соседей, семью Диорио: Микеле Диорио, его жену Августу и двоих маленьких девочек. Микеле пытался защитить супругу, а малышки плакали, пока их заталкивали в крытый грузовик. Внутри, прижавшись друг к другу, стояли другие люди.
Элизабетта ахнула. Было совершенно непонятно, что происходит, она знала лишь одно: Диорио — евреи. Со стороны набережной Санцио доносился грохот двигателей грузовиков, гулко отдававшийся в дождливом воздухе.
Элизабетта вспомнила о Сандро, и ее охватил страх. Она поспешно спустилась к себе, быстро оделась и вышла за дверь.
Глава сто двенадцатая
Марко с отцом оставили Джемму у них дома вместе с Марией и помчались по набережной Санцио. Крытые грузовики выехали из гетто по направлению к набережной Ченчи, а затем свернули налево к Понте-Маццини.
Марко бежал по набережной Санцио вместе с отцом, оставив Джемму в доме с матерью. Крытые грузовики выезжали из гетто, направляясь по набережной Ченчи и поворачивая налево на Понте-Маццини.
Наконец показалось Военное училище — громоздкое прямоугольное здание, нижний этаж которого был выложен серым камнем, а второй покрыт более светлой штукатуркой. Прямоугольные окна были закрыты решетками с крестами, отчего Пьяцца делла-Ровере приобрела мрачный вид; всего в километре оттуда находилась базилика Святого Петра в Ватикане.
Марко гадал: что же сейчас творится за стенами Святого Престола? Он надеялся, что Эмедио и другие не сидят сложа руки. Он молился, чтобы папа вступился за евреев. Прежде никто и пальцем не пошевелил, даже после принятия расовых законов. Евреев бросили на произвол судьбы.
Марко, охваченный ужасом, бежал дальше.
Глава сто тринадцатая
Элизабетта бежала по Трастевере, повсюду были немцы на мотоциклах. По всему району искали евреев. Ставни домов и магазины сегодня остались закрытыми. На улицах ни души. Она торопилась в гетто. Элизабетта мчалась, перепрыгивая через лужи, и наконец добралась до Тиберины. Перебежав через Понте-Честио, она свернула налево и пронеслась мимо бара «Джиро-Спорт». Свет внутри не горел, заведение было закрыто. Марко и его семья наверняка уже все знают.
Обезумевшая от горя, Элизабетта побежала дальше. Только бы не