Лиза Скоттолайн – Навлекая беду (страница 38)

— Он изменяет жене.

— С каких пор тебе есть до этого дело? Ты ее юрист? Это дело о разводе? — Голубые глаза Бенни сверкали. — Ты очень смышленая девушка, Мерфи, так что анализируй ситуацию. Обдумывай. Он прав, когда говорит, что с точки зрения данного иска ничего не изменилось. И ты права, когда говоришь, что не собираешься привлекать его жену в качестве свидетеля. Мне не нужно, чтобы ты подстрекала кого-нибудь к лжесвидетельству.

— Нужно было послать его куда подальше!

— Нет, ты не имеешь права говорить с клиентом в таком ключе. Уверена: он понимает, что ты просто выпускала пар. А теперь ты займешься тем, что расскажешь ему, как выиграть дело, поскольку платит он именно за это. Наплюй. Ради меня. Так даже лучше.

Бенни широко улыбнулась, однако ей не удалось добиться от Энн того же.

— И что же мне делать, Бенни? Как я могу выиграть дело? Мэт совершенно прав. И он располагает фактами.

— Мэт — гений! — сказала Джуди. — Юридический гений! Льюис Брандейс — но с волосами, Эрл Уоррен — но с мускулами, Феликс Хотдогер… С хот-догером.

Бенни и Мэри рассмеялись. Энн крепилась.

— Считайте, что я ничего не говорила. Оставьте Мэта в покое, договорились?

Джуди хихикнула.

— Энн, когда мы велели тебе выбить его из собственных трусов, нам и в голову не приходило, что ты поймешь это буквально.

Энн сделала вид, что не замечает подколки.

— Бенни, что мне делать? Не с Джуди, которая безнадежна, а с Гилом!

— Вот теперь мне интересно. — Бенни снова взяла свою кружку с надписью «ЯВА ДИВА»; все в офисе знали, кому она принадлежит. — Он говорит правду.

— Придется менять законодательство! — вставила Джуди. Впрочем, Бенни общалась с молодой юристкой давно и к таким выходкам успела привыкнуть. Она спокойно продолжила:

— Ты вызовешь его в качестве свидетеля, и Гил расскажет о связи, которая имела место со взаимного согласия. Выуди из него подробности: как они сошлись, как вообще все происходило. Когда встречались, чем занимались… Выясни, посылала ли она ему какие-нибудь открытки, есть ли отметки в календаре, останавливались ли они в гостиницах. Они могли ходить в рестораны. Тебе нужны доказательства. Ты подтвердишь, что это был именно роман, — и выиграешь дело.

Энн вздрогнула.

— Звучит отвратительно.

— Так и есть, — кивнула Бенни. — Спроси у Кларенса Томаса.[38]

— И я по-прежнему верю той женщине, — сказала Джуди.

— Знаете, что в новостях самое интересное? — спросила Мэри, и все навострили уши, поскольку обычно развивать теорию юриспруденции девушка предлагала другим. Она откашлялась. — Интересно, что знает Мэт. Другими словами, лгал ли ему его клиент так же, как и клиент Энн — ей? Мэт считает эту связь имевшей место со взаимного согласия или насильно?

— Насильно, — быстро ответила Энн. Слишком быстро, поняла она, потому что остальные тут же на нее уставились. Они ждали конфиденциальной информации. Постельных бесед. Не исключено, что именно поэтому не следует делить постель с юристом противоположной стороны. — Не думаю, что Мэт взялся бы за это дело, считай он слова Бет ложью.

— Серьезно? — спросила Джуди. — Многие юристы взялись бы.

— Только не он, — сказала Энн, а остальные были слишком хорошо воспитаны, чтобы расспрашивать. Она почувствовала, что придется саму себя порасспросить. И она до сих пор недоумевала, зачем Мэт привел Дитсов на гражданскую панихиду.

— Я уверена в твоей правоте, Энн, — кивнула Мэри. — А вот почему Бет Дитс подала иск — другой вопрос.

— Если связь была разорвана, она могла взбеситься, — ответила Энн. — Месть. Во всяком случае, так думает Гил. Он это сказал.

Бенни встала и потянулась.

— Ладно, девочки. Дел у нас по горло. На данный момент наша главная задача — поместить Энн в безопасное место, пока копы не поймали Саторно. Вот что мы сделаем…

— Я мечтаю принять душ, переодеться и вернуться к работе над «Чипстером», — перебила ее Энн. Она думала о секрете в бюстгальтере, а кроме того, все еще была без трусов. Вопрос об исподнем встал ребром. — Могу я вернуться в твой дом и привести себя в порядок, Бенни?

— Нет. Я не хочу оставлять тебя без присмотра. Ты можешь воспользоваться местным душем, а одежды у нас и так полно.

«Проклятие!» Энн было необходимо провести в жизнь новый запасной вариант, и она не могла впутывать в это Бенни. После встречи с копами начальница на такое не пойдет. Ни за что.

— Пожалуйста! Та одежда, что здесь, с точки зрения моды — сущее недоразумение. Со мной ничего не случится. Мэри и Джуди составят мне компанию. Они будут моими телохранителями.

— Если хочешь, можешь воспользоваться моей квартирой, — сказала Мэри. — Я могу одолжить тебе кое-что из одежды. И у нас примерно один размер.

Джуди допила свой кофе.

— Я за ними пригляжу, — предложила она.

— Мам, так мы можем идти? — спросила Энн.

Бенни одолевали сомнения, и все-таки на этот раз Энн уже предвидела ответ. Женщины покинули офис, спустились на лифте вниз и вышли через черный ход, изнемогая в своих черных одеждах. Энн подождала, пока они втиснулись в потное нутро такси и отъехали от офиса на пять кварталов, и только тогда полезла в бюстгальтер.

Трое подруг отправились на поиски Кевина Саторно.

20

«ЦВЕТЫ ОТ ШВАРЦЕВ» — сообщала висевшая снаружи вывеска. Темноволосая продавщица была настолько замотана, что на вторжение трех одетых в черное юристов даже не отреагировала. Женщина, изогнувшись, прижимала к уху беспроводной телефон, а сама стучала по старой клавиатуре компьютеризированного кассового аппарата.

— Магазин закрыт, — сказала она, ударяя по клавише «Ввод». — Я не успела перевернуть вывеску на двери, и все же магазин закрыт. Совсем закрыт.

— У меня к вам только один-два вопроса, — ответила Мэри, прочно устраиваясь у стойки. Методом исключения девушки сошлись на том, что спрашивать будет она. Энн не могла привлекать к себе внимание, Джуди уже попала в новости, а робкая Мэри нуждалась в разговорной практике.

Продавщица в ответ только хрюкнула. Пока она принимала заказ, Энн воспользовалась возможностью и огляделась. Магазин состоял из единственной квадратной комнаты, а воздух пах цветами и слегка отдавал холодильником. Пол покрывал зеленый универсальный ковер, а по краям стояли цветы в горшках. Вдоль стен тянулись стеллажи из нержавейки с оранжевыми и золотыми маргаритками, высокими синими ирисами, белыми гладиолусами, розоватыми гвоздиками и белыми розами на высоких стеблях. Как ни красивы были цветы, Энн по коже продрал мороз.

«Здесь был Кевин».

Она перевела взгляд на прилавок с разбросанными по нему обрывками ленты, забытым папоротником и блестящим влажным пятном, которое, видимо, надышал какой-то ребенок. Рядом с кассовым аппаратом кучей лежали подарочные карточки, на многих из них были заранее напечатаны сообщения: «С любовью», «Думаю о тебе», «Скорее выздоравливай»… Энн заметила простую белую карточку, такую же, как та, что она подобрала на полу в «Честнате». Она взяла одну из стопки и повертела в руках. Стоявшая у кассы продавщица повесила трубку.

— Мы закрыты, честное слово! — повторила она. В орехово-карих глазах отражался льющийся через витрину свет. Макияж пришел в негодность. На ней были белая футболка и джинсы, а поверх — длинный халат с зеленым логотипом «Эф-ти-ди».[39] На табличке с именем яркими желто-зелеными буквами значилось: «РЭЙЧЕЛ». — Я уже подсчитала дневную выручку. И не смогу вам ничего продать.

— Я не хочу ничего покупать, — сказала Мэри. — Я ищу одного человека. Его зовут Кевин Саторно. Сегодня он купил красные розы и доставил их на гражданскую панихиду. Или он работает у вас, или просто приобрел цветы здесь и сам принес. Вы можете нам помочь? Это не займет у вас много времени.

— Его фамилия Саторно? Я могу сразу сказать, что он здесь не работает, — улыбнулась Рэйчел. — Чтобы работать здесь, нужно быть членом семьи. Если он не Шварц, то не может быть работником этого магазина.

— То есть вы знаете каждого курьера?

— Они все из нашей семьи.

— А временные?

— Вы не можете быть временным Шварцем.

Мэри улыбнулась:

— Отлично, уже легче. То есть он купил здесь розы и доставил их сам.

— Чего не знаю, того не знаю.

Снова зазвонил телефон. Рэйчел подняла трубку.

— Нет, Двадцать вторая улица! Двадцать вторая улица! Не Двадцать третья!!! — Она нажала «отбой». — Мой брат — клинический идиот. Вот в чем недостаток семейного бизнеса. В самой семье.

— Вы работали и сегодня, и вчера?

— Да. Я — Шварц, умеющий считать. Брат ненавидит математику.

— Разыскиваемый нами человек купил здесь дюжину красных роз сегодня или накануне. В них была вложена карточка вашего магазина. Вот как этот парень выглядит.

Мэри вытащила из сумочки половину красной листовки и показала ее Рэйчел. Они решили, что листовка ничуть не хуже той фотографии, которой пользовались полицейские. И кроме того, так не было видно, что Кевин в розыске, поэтому можно было избежать ненужных вопросов.

— Он белый, высокий и симпатичный. У него голубые глаза, очень светлые волосы, которые он недавно перекрасил в черные. Сюда он мог прийти как со светлыми, так и с черными волосами. Я понимаю, что толку от этой информации не очень много, но это все, в чем я могу быть уверена.

— В любом случае его лицо не кажется мне знакомым. — Рэйчел протянула листовку обратно.