Лиза Скоттолайн – Каждые пятнадцать минут (страница 61)

– Нет, спасибо. Слишком поздно.

– А что насчет бомбы?

– А при чем тут бомба?

– Где она?

Макс кивнул в сторону продуктовой сумки, лежащей на прилавке, и Эрик сглотнул.

– Она готова к взрыву?

– Нет, это по-другому работает.

– Где же ты ее достал?

– Я ее сделал. Это несложно, можете сами в интернете посмотреть.

– Да, верно. – Эрик читал об этом, но все равно ему трудно было представить себе такое: Макс мастерит бомбу… А ведь мальчик даже дома не был. Где он ее мастерил? И откуда взял ингредиенты? И время? – Я бы хотел на нее посмотреть. Хочу увидеть, как выглядит бомба.

– Нельзя вам на нее смотреть, правда. Она упакована.

– И все-таки я бы хотел ее увидеть. Покажи мне ее.

Макс постоял, потом пожал плечами:

– А почему вы сами не подойдете и не посмотрите?

– Я не могу двинуться с места.

– Почему? – Макс чуть поднял голову, но Эрик не был уверен, что он может разглядеть в этой темноте снайпера у него за спиной.

– У меня за спиной снайпер, он занял боевую позицию, а эти ребята специалисты. Он собирается выстрелить в тебя из-за моего плеча – или прямо через меня.

– Ну так отойдите в сторону, доктор Пэрриш.

– Нет, я останусь на месте. Если они хотят выстрелить в тебя, им придется сначала застрелить меня.

– Вы серьезно?

– Да.

Макс снова помолчал, закусив губу.

– Пожалуйста, отойдите.

– Нет.

– Тогда я отойду. – Макс делал шаг в сторону – и Эрик сделал то же самое, зеркально отразив его движение. Макс шагнул вправо – и Эрик тоже, снова став его зеркалом.

– Я здесь ради тебя, Макс. И я никуда не уйду.

– Так вы тут стоите и типа меня спасаете, что ли?

– Нет, я стою здесь как твой дублер. Понимаешь, что это значит?

– Нет.

– Это значит, что я буду стоять на твоем месте до тех пор, пока ты не будешь готов встать на свое место сам. Я не могу тебя спасти – я могу лишь помочь тебе, а спасти себя можешь только ты сам. – Эрик почувствовал, что Макс прислушивается к нему, поэтому продолжил: – Я не могу позволить им убить тебя. И не могу позволить тебе убить себя. Я хочу показать тебе, что у тебя есть другой выбор. Это моя работа – быть рядом с тобой всякий раз, когда тебе кажется, что выбора нет, помогать тебе каждый раз, когда тебе кажется, что надежды не осталось. Помочь тебе понять, что ты снова можешь быть счастлив – и ты будешь счастлив.

– Это невозможно.

– Нет, возможно. Я уверен в этом.

– Откуда вы знаете?

– Потому что со мной так было. – Эрик подумал, что если в принципе существует подходящее время для саморазоблачения, то оно настало. – Я страдал тревожным расстройством. Держал это в тайне – и эта тайна отдаляла меня от остальных. Я думал, это никогда не закончится, думал о том, чтобы закончить все разом, – много раз думал. Но потом я прошел терапию, и мне стало лучше. Это была нелегкая работа, но мне помог замечательный врач. Он до сих пор есть в моей жизни и навсегда в ней останется. Он стал мне отцом, которого у меня никогда не было.

– Звучит неправдоподобно.

– Но тем не менее это абсолютная правда.

– И вы думаете, что можете сделать то же самое для меня?

– Не для тебя, а вместе с тобой.

– Вы хотите стать для меня отцом, которого у меня никогда не было?

– Нет, я хочу стать психиатром, которого у тебя никогда не было. Я хочу помогать тебе, когда тебе нужна помощь. Хочу давать тебе внимание и время – столько, сколько тебе нужно. Я хочу дать тебе шанс, которого ты никогда не имел. Ты позволишь мне это? Дай шанс нам обоим, Макс. Это – не ты, не настоящий ты: ружье, бомба, заложники… – Эрик кивнул в строну продуктовой сумки. – Знаешь что? Я вообще думаю, что эта бомба ненастоящая. Я думаю, ты оделся как плохой парень из видеоигры и раздобыл где-то старое ружье, а потом сказал, что у тебя есть бомба, – и все тебе поверили. Но я не думаю, что она настоящая. Я прав?

Макс не ответил, все так же прячась за темными очками. Он взглянул на часы, но ничего не сказал.

– У тебя хоть патроны есть?

– Нет, – тихонько пробормотал Макс.

– Слава богу. Значит, теперь нам надо отсюда выйти, и мы отпустим этих детей – потому что ситуация слишком опасная. В любой момент может начаться стрельба, все на взводе, и ты даже не представляешь себе, что там творится снаружи, на парковке. – Эрик кивнул на телефон: – Возьми трубку и позвони матери. Скажи ей, пусть она передаст лейтенанту Джена, что ты выпускаешь детей. Что бомба – это муляж. Что мы – ты и я – выходим без оружия. Без оружия. Скажи ей, что все закончилось.

– Нет, я не скажу. – Макс не двинулся с места. – Нет.

– Да, скажешь. – Эрик уже не мог остановиться, пришло время. – Я пойду впереди тебя. И я не хочу, чтобы снайперы продырявили меня, пытаясь попасть в тебя.

– Нет, не надо. – Макс сделал неуверенный шаг в сторону. – Я не знаю…

– Я пойду впереди тебя, Макс.

И Эрик начал двигаться к прилавку.

– Нет, стойте.

– Не делай резких движений, просто подойди ко мне с этой стороны прилавка и положи ружье на пол.

– Нет.

– Да, пожалуйста, сделай это!

Наконец Макс послушался: он пошел навстречу Эрику, положил ружье на пол и упал на колени, содрогаясь в конвульсиях.

– Простите, пожалуйста, простите меня! Мне так жаль!

– Я знаю. – Эрик помог Максу подняться и прижал его к себе крепко-крепко, стараясь заслонить его от снайперов. – Молодец, Макс. Ты хороший парень. Все кончено.

– Я не этого хотел, я совсем не этого хотел!

– Я знаю, знаю. Позвони маме. – Эрик протянул телефон Максу, все еще прижимая его к себе, и Макс всхлипнул и расплакался, а потом набрал номер и прижал трубку к уху.

– Мам? – сказал он, захлебываясь слезами.

Глава 41

Эрик и Макс прошли по коридору, подняв руки вверх. Эрик сказал лейтенанту Джена по телефону, что Макс безоружен и что бомба муляж, поэтому лейтенант дал им четкие указания, как безопасно выйти из молла. На балконе стоял целый ряд снайперов, их лица были спрятаны под шлемами. Эрик с Максом освободили заложников – перепуганную продавщицу и четверых мальчишек с опухшими от слез лицами, все четверо были из дневного футбольного лагеря.

Власти поняли, что опасность миновала, но Эрик чувствовал, что они злые как черти, – и в общем-то по праву.

– Мне страшно, – сказал Макс, идя к выходу с поднятыми руками.

– Сохраняй спокойствие, все в порядке. – Эрик вел его вдоль светящихся рекламных щитов на стене, на которых красивые женщины демонстрировали косметику «Элмей» и выставляли вперед дорогие кожаные сумочки, – должно быть, в «Нордстром» была распродажа.

– Как вы думаете, что они со мной сделают?