Лиза Си – Остров русалок (страница 60)

Начинающие ныряльщицы, включая мою дочь, рассеялись по плато: если морское ушко зажало бичхан Ван Сон или одежда зацепилась за скалу, они найдут утопленницу. Младшие и старшие ныряльщицы поплыли вдоль края плато. Все без толку. Каждый раз, когда я всплывала, женщины перекрикивались поверх волн, которые становились все выше. «Тут искали? А там? Здесь ничего. И тут ничего». И опять под воду.

Всплыв в очередной раз, я увидела, что Мин Ли обхватила руками тевак Ван Сон. Когда с Ю Ри случилось несчастье, я была немногим моложе, чем Мин Ли теперь, так что представляла себе, насколько дочку сейчас мучают чувство вины и угрызения совести. Я подплыла к ней.

— Но она же, наверное, должна быть где-то рядом с теваком, нет? — спросила Мин Ли и сжала губы, пытаясь удержать рвущиеся наружу эмоции.

— Надеюсь, — сказала я. — Давай вместе проверим.

Я взяла ее за руку, и мы нырнули прямо под тевак Ван Сон. То, что я увидела и почувствовала, немедленно наполнило меня тревогой. Мы находились на дальнем краю плато. Здесь было сильное течение, и огромный океан все время пытался утащить нас, но Мин Ли слишком сосредоточилась на поисках, чтобы это заметить. Я позволила ей задавать темп и глубину, понимая, что Ван Сон вряд ли могла нырять быстрее или глубже моей дочери. Опустившись меньше чем на две длины тела, Мин Ли остановилась. Взявшись за руки, мы выровняли свое положение в воде. Я знала, что Мин Ли скоро понадобится всплыть, но хотела ей кое-что показать. Подняв свободную руку, я дала знак пока не возвращаться наверх, а потом отпустила дочь. Здесь море тянуло так сильно, что Мин Ли немедленно потащило прочь от меня. На лице у нее отразился ужас: она поняла, что ее тоже может унести течением на сотни километров вдаль. Я схватила дочь за руку и с силой, обретенной за много лет погружений, увела Мин Ли от опасности вверх, к поверхности воды.

Наши поиски закончились. Сегодня мы Ван Сон не найдем.

Как только все вернулись в лодку, Ку Чжа сказала нам:

— Когда вернемся на берег, я сообщу о происшествии главам кооперативов из соседних деревень. — Она положила руку сестре на плечо, но Ку Сун дернула плечом и сбросила руку. — К концу завтрашнего дня весть разлетится по всему острову и дойдет до каждой хэнё, до каждого рыбака. Давайте помолимся морскому богу-дракону и всем богиням, которые в состоянии повлиять на морские дела, чтобы тело Ван Сон скорее принесло на берег.

Ку Чжа взяла весло, остальные заняли свои места. Я даже не представляла, что сейчас творится в голове у старшей из сестер Кан. Несчастные случаи и смерть ныряльщиц — самое страшное, что может случиться с главой кооператива. Однако она должна руководить хэнё, даже если ощущает горе и вину. Моя мать не несла ответственности за жадность Ю Ри, приведшую к схватке с осьминогом, и все же тот случай лег на душу матушки тяжким грузом. А сегодня ситуация была другая. Ку Чжа не могла предвидеть, что все обернется вот так, однако именно она выбрала это место для ныряния из-за ревности и обиды. Гибель любой ныряльщицы ужасна, но сейчас Ку Чжа наверняка было еще горше, ведь погибла ее племянница.

Говорят, только после столкновения с огромным неведомым морем дочь узнает собственную мать и впервые начинает ее понимать. И это правда: в тот день, когда случилось несчастье с Ю Ри, я посмотрела на матушку новым взглядом. А теперь и Мин Ли взглянула на меня по-другому. Каждому ребенку необходимо знать, что родители всегда будут любить его, учить и защищать, но моя дочь пережила резню в Пукчхоне, и тот страшный опыт говорил ей совсем другое. Теперь же она впервые до глубины души прочувствовала мою любовь. И тем не менее в последующие несколько дней Мин Ли пришлось тяжело: ее мучили боль и сожаления.

— Если бы я не отвела взгляд от Ван Сон…

— Ты ничего не смогла бы сделать, — попыталась я успокоить дочь. — Ты же почувствовала силу течения. У тебя не хватило бы сил вытянуть подругу.

— Но если бы я осталась с ней…

— Тебя бы тоже унесло. И я тебя потеряла бы.

Однажды Мин Ли воскликнула растерянно:

— Я не понимаю, как такое могло случиться! Ты же видела, как нам гадали, и Ван Сон выпало шесть рисовых зерен, как и мне…

Я понимающе кивнула и сказала:

— Мы иногда рассуждаем о судьбе и любим приглашать гадалок, чтобы узнать будущее. А потом спрашиваем себя, почему Ван Сон получила хорошее предсказание и умерла, а другим нагадали самое плохое, но они тут, живы и здоровы. Я сама часто сомневалась в пророчествах и не могла понять, почему рисовый колобок, который шаманка Ким бросила о дерево на площади во время моей брачной церемонии, прилип к дереву. Это означает счастье, а нам с мужем выпало столько бед. Ответ мне по-прежнему неизвестен.

Мин Ли уткнулась лицом мне в колени и заплакала. Я погладила ее по спине.

— И все-таки интересно, — осторожно сказала я, — не было ли у Ван Сон причины вести себя невнимательно.

Я почувствовала, как Мин Ли напряглась всем телом, и хотела продолжить свою мысль, но тут пришла Чжун Ли, которая жаждала поднять сестре настроение. Младшая дочь села на пол рядом с нами, открыла «Хайди» и начала читать. Сегодня от этой истории Мин Ли залилась горючими слезами.

— Хайди и Клара дружили, — с трудом выдавила она, — как и мы с Ван Сон. А теперь я ее потеряла.

Я попыталась по мере сил утешить дочь, но и у меня на душе было тяжело. То меня мучила мысль, что в морскую пучину могло засосать и Мин Ли, то вспоминались последние дни жизни Ван Сон: как она побелела, когда Чжун Ли сломала руку, какой зеленовато-бледной она была следующим утром, когда в лодке ее чуть не вырвало. Я неотступно думала о том, что дочь Ку Сун, возможно, ждала ребенка и моя дочь знает, кто отец. А если удавалось отвлечься от этих подозрений, я тут же вспоминала Ми Чжа и понимала, что мне очень не хватает ее поддержки и не к кому теперь обратиться за советом и утешением. Заставляя себя забыть о привычной бездне, которая поселилась у меня в душе, я начинала беспокоиться за Ку Сун и Ку Чжа. Одна потеряла дочь, а другая несла за это ответственность. Сестры любили поспорить и частенько ревновали друг к другу, но они всю жизнь были неразлучны. Я не представляла, какие чувства они сейчас испытывают друг к другу и есть ли такие слова, которые помогут одной сестре простить другую. И тут мне опять вспоминалась Ми Чжа и то, как мы с ней утешали друг друга. Теперь и Мин Ли лишилась лучшей подруги. Внезапно я отчетливо осознала: все это случилось из-за исследований доктора Пака. Присутствие ученых, как брошенный в воду камень, от которого еще долго расходятся круги, продолжало менять нашу жизнь и отношения между хэнё. Конечно, самый глубокий след оставит смерть Ван Сон, но и другие вроде бы незначительные происшествия — когда Ми Чжа купила сыну велосипед, а потом Чжун Ли сломала руку — могли в будущем так сильно повлиять на нашу жизнь, что страшно было подумать.

Прошло десять дней, а тело Ван Сон так не нашли. А значит, из трагически погибшей девушки, которую следовало похоронить согласно обряду, она превратилась в голодного призрака, который может принести живым много бед. Примешивались и другие проблемы. Поскольку весть о том, что мы ищем тело Ван Сон, разошлась по всем деревням хэнё на острове, очень многие догадывались, что мы будем проводить ритуал, который считался незаконным. Совершенно незнакомый человек мог на нас донести, чтобы выслужиться перед властями. Требовалась особая осторожность, поэтому о дате, времени и месте ритуала сообщили только в нашем бультоке. Мы встретились в прибрежной пещере в двадцати минутах ходьбы от Хадо. Ку Сун заметно осунулась, но ее старшая сестра словно постарела на десять лет. Сестры держались вместе: похоже, горе еще прочнее их связало. Мы с До Сэн стояли по обе стороны от Мин Ли. Шаманка Ким позвонила колокольчиком на четыре стороны, чтобы открыть дверь небес и пригласить духов на встречу с нами. Потом она взмахнула мечом, рассекая воздух и прогоняя злых духов, которые могли к нам наведаться.

— Когда женщина умирает одна в воде, некому подержать ее за руку, некому погладить по лбу, — начала шаманка. Ким. — Кожа ее холодеет, и некому согреть утопленницу. Ее не утешают друзья и семья. Но нам известно: когда мертвые беспокоятся о живых, это значит, что они высвободились из сети своих печалей. Посмотрим, что нам скажет Ван Сон. — Ким была известна способностью улещивать духов и договариваться с ними. Сейчас она обратилась напрямую к погибшей: — Если ты почему-нибудь была несчастна, расскажи нам, чтобы мы смогли тебе помочь.

Помощницы шаманки забили в самодельные литавры и барабаны, по пещере поплыл запах приношений. Ким в ярком ханбоке кружилась вокруг своей оси, самодельные кисточки летали по воздуху. Вдруг она и ее помощницы замерли на месте. Воцарилась тягостная тишина, напоминающая краткий перерыв между двумя приступами икоты. Оказалось, в пещеру вошла Ми Чжа и встала, прислонившись спиной к неровной стене. Она была скромно одета, а в руках держала приношения. Моя бывшая подруга знала Ван Сон с младенчества, но от ее присутствия всем стало не по себе.

Снова загремели литавры и колокольчики, шаманка принялась еще яростнее рубить ножами воздух. Потом ее движения стали медленнее, она остановилась и вошла в транс. Когда она опять заговорила, голос словно пробивался из глубины. К нам пришла Ван Сон.