Лиза Си – Фарфоровые куколки (страница 43)

— Знаешь, мне сказали, что я могу с собой привезти одного человека. Вы с Элен мне ближе всех, и я хотела бы взять вас обеих.

В Плейн-Сити я наслушалась проповедей преподобного Рейнольдса и теперь догадывалась, что жадность и зависть, которые сейчас разрывали меня на части, были греховными.

— Я не могу поехать, мне надо заботиться о Томми, — сказала Элен, делая мне лучший подарок в жизни. Я обняла Руби и поблагодарила Элен.

Вдруг кое-что пришло мне в голову.

— А тебе не опасно ехать? Что, если тебя схватят?

— Да успокойся ты уже! — огрызнулась Руби.

Больше я не говорила на эту тему.

Нам с Руби нужна была подходящая одежда, и мы отправились по магазинам. Накупили нарядов из шерсти, хлопка и вискозы, потому что эти ткани производились в Америке. Из соображения экономии ресурсов для нужд фронта выбор тканей сократился, и цвета стали однообразнее, поскольку химическое сырье тоже требовалось для военной промышленности. У оставшихся на прилавке оттенков были исключительно американские названия: «Победный золотой», «Строгий синий», «Доблестный алый» и «Патриотический зеленый». Моя любимая юбка была сшита из ткани, на которой вместо узора азбукой Морзе была отпечатана буква «V», символизирующая победу.

Мы вошли в раж и потратили все свои три годовые карточки на обувь за один день.

В довершение всего приехал Джо. Он прошел половину учебного курса и как-то ухитрился получить два дня отпуска, чтобы навестить нас. Когда Руби спросила на студии, может ли Джо приехать с нами, там согласились со словами: «Все, что угодно, для наших парней!»

Чарли вызвал фотографов из газеты, чтобы отснять наш отъезд, а мы с Руби тщательно продумали свои наряды. Мы работали в индустрии развлечений и должны были выглядеть привлекательными и дружелюбными.

На Руби была юбка по колено, пиджак и туфли с открытыми пальцами, на мне — блуза на сборке, хлопковая широкая юбка с красно-бело-голубым принтом и красные парусиновые туфли на платформе с бронзовыми пряжками. Ногти на руках у нас были накрашены красным лаком «Боевая тревога», а на ноги мы нанесли крем от Элизабет Арден «Пленка для ног Велва», чтобы казалось, будто мы в чулках, и карандашом для бровей нарисовали чулочные швы. К сожалению, крем оставлял на изнанке юбок ужасные желтые следы.

В Лос-Анджелесе на вокзале нас встретила машина с водителем, и мы понеслись по Сансет-бульвару. В отеле «Рузвельт Голливуд» мы появились как настоящие кинозвезды. В предыдущий свой визит сюда я чувствовала себя совсем иначе.

Заселившись в номер, мы нарядились для вечерних развлечений: Руби — в черное креповое платье и черный шарф-хомут, как Хеди Ламарр[26], а я — в темно-синее креповое платье, собранное на талии, и котиковую накидку на плечи. Мы обе накрасили губы помадой «Тасси джип красный»: «Прелестная, как джип, привлекающая внимание, как майор».

Когда администратор сообщил, что нас ожидает Джо, мы поприхорашивались еще несколько минут и спустились на лифте в холл.

Джо в форме был великолепен. Настоящий мужчина, хозяин своей судьбы. Подойдя к нам, он осмотрел Руби с головы до ног.

— Детка, ты — тонкая штучка, — сказал он, и это было чистой правдой.

Он повел нас в «Коконат Гроув». Принцесса Тай была очень крупной рыбой в крохотном пруду Чайнатауна и довольно большой для скромного пруда военного времени ночных развлечений Сан-Франциско, но даже в голливудском отеле ей вслед оборачивались. Нас усадили за столик в первом ряду возле танцпола.

— Это почти лучшие места, — объявил Джо, осматриваясь.

Он был одурманен обществом Руби, и она была в восторге от встречи с ним. По тому, как они касались друг друга, я понимала, что они жаждут уединиться. Но я была рядом с ними, и они изо всех сил старались не забывать об этом.

Когда он танцевал со мной, другие пары расступались, давая нам с ним пространство. Вернувшись за столик, он поднял бокал с шампанским и рассказал о том, что ему предстояло в обучении.

Мы с Руби тщательно изображали интерес, но понятия не имели, о чем он говорит. В отель мы вернулись к полуночи. Руби должна была отдохнуть перед важным днем, но Джо зашел в гости, и они провели какое-то время в ее комнате. Я же накручивала волосы на бигуди и старалась не слушать.

На следующее утро Руби не стала накладывать макияж, как ее и попросили, но я не отказала себе в этой радости. Я же собиралась на киностудию и намеревалась выглядеть сногсшибательно. Я начесала волосы, чтобы уложить их в прическу «помпадур», используя поролоновые подушки для придания объема.

Джо ожидал нас возле автомобиля киностудии. Помогая Руби сесть в машину, он положил руку ей на талию.

На студии «Парамаунт» нас встретила высокая деловая блондинка по имени Бетти. Ей удавалось выглядеть одновременно потрясающе красивой и властной.

— Режиссер хочет встретиться с вами, перед тем как вы отправитесь гримироваться, — сказала она.

Мы прошли через звуковой павильон, запутанный и темный, освещенный единственной лампочкой. Там Дэвид Батлер обсуждал расстановку актеров и прочие детали. Это известный персонаж. Он снял несколько фильмов с Ширли Темпл и только что закончил комедию «Дорога в Марокко». Он пожал руку Джо, кивнул мне и стал рассматривать Руби, словно оценивал свежесть рыбы.

— Я слышал о вас потрясающие рассказы. — Он взмахом попросил Руби повернуться вокруг своей оси, чтобы осмотреть ее со всех сторон. — Но выступлений не видел. Может быть, вы покажете мне оба ваших танца, с шаром и с перьями?

— С веерами, — поправила его Руби.

Он подмигнул ей, довольный ее настроем.

— Насколько раздетой вы меня покажете? — спросила она, закончив поворачиваться.

— А насколько я могу вас раздеть? — игриво спросил он.

— Претензии защитников нравственности будут предъявляться вам, а не мне!

Он рассмеялся.

— Не беспокойтесь ни о чем. Приличий нарушать не будем.

Затем Бетти повела нас в гримерку. Когда мимо нас прошли Гарри Купер и Ингрид Бергман, я ущипнула себя за руку. Нам с Руби казалось, что мы в раю. Джо тоже сиял. Ему будет что рассказать на аэродроме.

Гримерка оказалась маленькой, но элегантной. Бетти указала на коробку, в которой были две идеальные белые гардении, чтобы Руби приколола их к волосам. Потом отвела нас к парикмахеру и визажисту, и мы наблюдали за их работой. Локоны парика, который ей надели, доходили до середины бедра.

— Кажется, они хотят сделать из меня леди Годиву, — сказала Руби.

Бетти пожала плечами в ответ.

— Вам наложат макияж на тело в гримерной, — сказала Бетти. — Доберетесь туда сами? Я договорилась об экскурсии по студии для Джо.

Джо покорно дал Бетти себя увести, а мы с Руби отправились обратно в гримерную. Через пару минут подошла гримерша, и я показала ей, как Руби предпочитает, чтобы ей накладывали пудру. Когда гримерша ушла, я помогла Руби накинуть шелковый халат и приколола гардении ей над левым ухом.

Наконец раздался стук в дверь. Открыв ее, я увидела, как Бетти нервно смотрит в свой планшет. За ней стояли двое мужчин в темных костюмах и темно-серых фетровых шляпах. Рядом был и мистер Батлер.

— Эти мужчины из ФБР. И они ищут… — Бетти снова посмотрела на запись в своем планшете, потом снова на меня. — Они называют ее Кимико Фукутоми.

Мужчины нетерпеливо оттолкнули Бетти с пути. Один из них положил свою мясистую лапу на дверь и распахнул ее, несмотря на мое робкое сопротивление. И чего я надеялась добиться, не давая им ее открыть? Что этим самым я дам Руби шанс выпрыгнуть в окно в этом халате? И куда бы она тогда могла бежать?

Агенты ФБР вышли на середину комнаты и встали, широко расставив ноги и сжав кулаки. Бетти и мистер Батлер стояли немного в стороне. Гардении в волосах Руби, согревшись от дыхания стольких человек, стали источать пронзительно сладкий аромат.

— Вы Кимико Фукутоми? — спросил тот агент, что был повыше.

Руби смотрела прямо перед собой ничего не видящими глазами. Я затаила дыхание, чувствуя, как все внутри меня холодеет от ужаса.

— Мэм?

Руби моргнула и посмотрела на того, кто задавал этот вопрос.

— Я — Руби Том, — спокойно ответила она. — Мой сценический псевдоним — Принцесса Тай.

Тогда здоровяк вытащил из кармана телеграмму. Он посмотрел на нее, потом снова на Руби.

— Вчера мы получили это из Сан-Франциско. Здесь сказано, что вы — японка. Мы с напарником немного покопали, и, мэм, ваша семья…

Руби дрогнула. Все, попалась, попалась. Тем временем здоровяк обратил внимание на меня.

— А что насчет вас, мисс? Вы тоже япошка?

Я покачала головой. Я дрожала всем телом. Он был больше, чем на целый фут выше меня, поэтому его фигура казалась мне угрожающей.

— Вы знали о том, что она японка?

Я не успела открыть рот, как Руби заговорила.

— Нет! — Ее голос был громок и резок. — Мисс Ли не японка. Это будет легко доказать. И она ничего обо мне не знает. — Тут она повернулась ко мне: — Прости, что я ничего тебе не сказала. И прости за неприятности, которые у тебя могут быть из-за меня…

— Послушайте, нам нельзя снимать япошек, — вмешался мистер Батлер.

— Кимико Фукутоми не будет нигде сниматься, — вступил второй агент. — Во всяком случае, там, куда она сейчас отправится, кино не будет.

— Вы должны проследовать с нами. — Здоровяк дернул шеей, как будто у него зажало нерв.

— Можно мне хотя бы одеться? — тихо спросила Руби.